Лесли Пирс - Камелия

Они стояли в кухне, слушали объяснения агента о том, как пользоваться колонкой, и вдруг Хелен рассмеялась.

— Что такого смешного в колонках? — спросил Магнус, когда агент отошел в сторону.

— Совершенно ничего, — сказала она, — я просто подумала о том, какой это хороший предлог. Можно будет вызвать тебя сюда для того, чтобы ты зажег колонку.

— Тебе не нужен предлог, чтобы меня позвать, — проговорил он. — Тебе пора придумывать предлог для того, чтобы не подпускать меня к себе.

— Магнус, — произнесла она, кокетливо наклонив голову и улыбаясь, — похоже, судьба снова свела нас вместе. Может быть, это наш шанс испытать немного счастья?

Глава двадцать третья

— Мэл! Просыпайся!

По команде Конрада она открыла глаза, увидела, что он стоит у кровати, и снова зажмурилась.

— Сегодня же воскресенье, — сказала она сонным голосом. — Я не встаю так рано по воскресеньям, особенно если за окном сентябрь и слякоть.

— Ради такого ты встанешь, — проговорил Конрад и распахнул шторы. — Кстати, сегодня будет тепло и сухо.

Окончательно проснуться Камелии помог скорее его возбужденный голос, а не солнце. Она подняла голову с подушки, застонала, увидев, что было только восемь часов утра, и снова опустилась на нее, вопросительно глядя на Конрада. Он был в джинсах и рубашке. Он раскраснелся и задыхался, как будто только что бежал по ступенькам.

— Лучше, если это будут хорошие новости, — предупредила она, протирая глаза.

— Они не только хорошие, они потрясающие, — ответил он, протягивая газету. — Прочитай!

— Что-то опять про Ника? — Мэл сразу проснулась, села и стала застегивать пуговицы на пижаме. Пару месяцев назад она прочитала статью в журнале о фильме «Правонарушители», в котором Ник снимался вместе со звездой Даниелем Маккинли, молодым актером, фотографии которого пестрели во всех газетах. Она надеялась, что эта роль поможет Нику себя проявить.

— Нет, это не о Нике, — улыбнулся Конрад, — я думаю, это даже лучше.

Ресторан «Конрадз Саппер Румз» был открыт уже полгода. Он стал чем-то вроде Мекки для людей искусства из Челси, на что Конрад и рассчитывал. Его заведение было также популярно среди простых людей, которые переехали в Фулхем в 1972 году во время бума на недвижимость. Конрад считал этих меркантильных людей невероятно скучными. Казалось, они не могли разговаривать ни о чем, кроме инвестиций. Он смеялся над тем, во что они превратили свои дома, сделав из них выставочные залы Лауры Эшли, с натертыми воском полами и мебелью из сосны. Но какими бы мрачными ни были эти люди, они любили вкусные блюда и вино, платили хорошие чаевые и приходили в ресторан снова и снова.

Конраду нелегко было смириться с тем, что не все посетители ресторана будут неординарными людьми и что не каждый вечер здесь будут устраивать вечеринки, как он рассчитывал. Но он успокаивал себя тем, что, по крайней мере, он хорошо зарабатывает. Он мог позволить себе нанять уборщицу — студентку, которая приходила раз в неделю, и официантку. К тому же у него была Мэл, а она была на вес золота.

Не проходило и дня, чтобы Конрад не подумал о том, как ему повезло, что он нашел такую жемчужину. Мэл всегда сохраняла спокойствие и хладнокровие, как бы они ни были заняты, всегда все планировала и думала о завтрашнем дне. Это его поражало. Они работали вместе и не ссорились при этом. Они знали положительные и отрицательные стороны друг друга. Конрад был идеальным хозяином. Используя свой шарм, он следил за тем, чтобы даже самым трезвым посетителям этот вечер показался незабываемым, чтобы они выпили и съели гораздо больше, чем рассчитывали. Но у него не всегда получалось хорошо и быстро обслуживать людей, и он часто ошибался, когда выписывал счет. Мэл очень помогала ему в этом. Она заходила в зал и, пока он очаровывал и развлекал посетителей, убирала столы, накрывала заказанные столики и готовила счета, не прерывая его ни на минуту.

Но больше всего Конрад ценил дружбу Мэл. Несмотря на то что он был очень общительным и у всех вызывал симпатию, у него никогда раньше не было таких отношений ни с женщиной, ни с мужчиной. С Мэл он мог быть самим собой. Только она знала обо всех его странностях, неудачах с женщинами, все грустные эпизоды его жизни, а он, в свою очередь, знал все о ней. Они были очень похожи: у обоих было трудное детство и беспокойная юность, оба жаждали любви и внимания, и, хотя и Мэл, и Конрад были общительными и веселыми, иногда им требовалось одиночество.

Тянулись однообразные дни, проходили месяцы. Утром, пока Мэл готовила блюда на вечер, Конрад подготавливал бар и делал необходимые покупки. Днем он работал над книгой, а Мэл сажала цветы на заднем дворике, читала или загорала.

Воскресенье по обоюдному молчаливому согласию превратилось в особенный день. Если было тепло, они выезжали на машине Конрада за город или в Брайтон. Иногда они навещали друзей, которые появились у них благодаря ресторану. Если было пасмурно, они ходили в музей, картинную галерею или просто обедали в одном из пабов у реки, а вернувшись домой, смотрели телевизор.

Сегодня Конрад проснулся, когда еще не было семи, увидел солнечный свет, появившийся после сентябрьского дождя, который лил несколько дней, и решил, что сегодня им надо повеселиться. Возможно, это была последняя возможность в этом году провести день за городом.

Он встал, оделся и вышел за газетой. Он хотел вернуться, приготовить еду для пикника, разбудить Мэл и за чашкой горячего чая обсудить с ней, куда им лучше сегодня поехать.

Он искал глазами газету «Обзервер» и вдруг заметил фотографию Хелен Фостер на обложке «Ньюз оф зе ворлд». Кон поддался ностальгии и купил еще и эту газету.

Лицо Хелен Фостер напоминало ему о том, как он ходил в кино, будучи студентом и потом, когда стал школьным учителем. Мюзиклы были его слабостью. Друзья-студенты и преподаватели в Маршфилд смеялись над его страстью к такой бессмыслице, но Конраду нравились красивые костюмы, незатейливые сюжеты и танцы. Это была невинная страсть, он наслаждался ею гораздо больше, чем одинокими прогулками или чтением в комнате. Но больше всего ему нравилось лицо Хелен Фостер и ее прекрасное контральто. Иногда он думал о том, что именно из-за ее сладостных губ и темных глаз он не обращал внимания на других женщин. Ни одна женщина не могла с ней сравниться.

Конрад медленно шел домой, читая по пути статью. Он огорчился, когда узнал, как давно она последний раз снималась. Кон был ее фанатом, но не помнил, когда она ушла с экрана. Но сейчас Хелен снова будет сниматься в фильме «Сожженные мосты» в Британии, в Вест-Кантри.