Оливия Карент - И назову тебя Альба Эстер

— Готово, Майкл? — в дверях появилась Шарон.

Он протянул ей высокий стакан.

Шарон переоделась в свое любимое платье а ля «мужская рубашка», ворот которого был расстегнут и почти полностью открывал ее полную грудь. Майкл знал, что под платьем на Шарон ничего больше не было. Шарон была уверена, что в таком виде выглядит необычайно привлекательно и сексапильно. Короткое платье позволяло ей демонстрировать стройные длинные ноги.

Она отпила виски и, поставив стакан, подошла вплотную к дивану. Глядя на Майкла сверху вниз, небрежно потянула и развязала галстук, который бросила на край дивана. Не отводя взгляда, присела к Майклу на колени и жадно приникла к его губам. Одной рукой она обняла Майкла за шею, гладя его плечи и голову, а другой, медленно расстегнув рубашку, дотронулась до груди.

Запах духов Шарон буквально оглушил Майкла. Ему показалось, что еще одна секунда, и он задохнется. Неужели она всегда пользовалась этими ужасными духами? Почему он раньше этого не замечал?

Шарон почувствовала, что Майкл остается безучастен к ее призыву.

— Что это за духи?

Майкл уже не мог думать ни о чем другом.

Шарон назвала.

— Это что-то новое?

— Нет. Те же, что и прежде, — пояснила удивленная Шарон.

Появившееся чувство непонятного раздражения на Шарон становилось непреодолимым.

Она попыталась вновь приникнуть к нему, но Майкл, окончательно потеряв самообладание, поспешно вскочил с дивана, схватил галстук, запихал его в карман, затем натянул пиджак и застегнул его.

Шарон ошеломленно взирала на него.

— Прости, Шарон. Но я… Наверное, я, действительно, болен. В другой раз…

Не договорив, Майкл резко повернулся и бросился прочь.

Усаживаясь в машину, он уже знал, что ресторан, Шарон и, уж тем более, злосчастные духи здесь ни при чем. Просто ему нужна была Эли.

Это неудавшееся свидание явилось той последней точкой, которая была поставлена в его попытке возвращения к привычной жизни и сделала все очевидным и ясным. Он не может без Эли. Как он, доказывавший, что всегда старается выиграть и никогда не пасует, мог так бездарно и бездумно выйти из игры, бесценной ставкой в которой было их счастье?!! Почему принял как должное доводы Эли об одиночестве, о границах, о разнице в общественном положении? Сейчас это казалось ему совсем неубедительны, лишенным здравого смысла. У любящих людей — один МИР, одна ВСЕЛЕННАЯ. И пока двое рядом, никто из них не будет знать, что такое одиночество. Он сделает все, чтобы они с Эли были вместе.

10

Вечером, когда Елена пришла с работы, раздался телефонный звонок. Она подняла трубку и услышала:

— Елена! Звоню из аэропорта. Прибыл в отпуск. Сейчас еду устраиваться в гостинице. Через девяносто минут буду у тебя. Хорошо?

Голос звучал по-военному четко.

— Жду.

С Александром Елена познакомилась пять лет назад. Она была совсем юной девчонкой, а он — двадцатитрехлетним военным летчиком с перспективной блестящей карьерой, росту которой способствовали как его необыкновенные способности… Александр, по мнению всех, был прирожденным летчиком!.. так и наличие папы-генерала. Последнее сам Александр считал существенным минусом, поскольку это как бы принижало его собственные заслуги. Летать он любил и знал, что был в своем деле профессионалом высокого класса.

В тот памятный исторический день Елена с подругой сидела на скамейке в парке, когда рядом расположились двое молодых людей. Бросив случайно взгляд в раскрытую тетрадь, лежавшую на коленях у одного из них, она увидела простую арифметическую ошибку в каких-то непонятных ей сложных математических записях.

— Простите, но у вас здесь, — Елена ткнула пальцем в тетрадь, — ошибка.

— Где? — откликнулся молодой человек.

— Вот здесь, — пояснила Елена.

Он уткнулся в тетрадь, потом удивленно воззрился на Елену.

— Это просто фантастика! — воскликнул второй и обратился к ошеломленному другу: — Ты бился над этим столько времени, уже отчаялся, а она с одного взгляда нашла камень преткновения! Вы — математик? — взглянул он на девушку.

— Да нет! — смутилась Елена. — Я в математике не очень соображаю… Я — музыкант, пианистка.

— Тогда это тем более фантастично! — не успокаивался молодой человек. Теперь он внимательнее оглядел девушек. И, как и предполагала Елена, предложил: — Давайте знакомиться! Я — Александр.

Затем представил друга.

— Вероника! Елена! — дуэтом ответили девушки.

Александр бросал на Веронику восхищенные взгляды, явно пытаясь произвести впечатление.

Вероника, действительно, была необыкновенно привлекательна. Среднего роста, со спускающиися по ее спине и плечам потрясающими белокурыми волосами, природным локонам которых не требовалась никакая завивка. Личико было хорошеньким, как у куклы: голубые глаза, обрамленные загнутыми длинными ресницами, пухлые, хорошо очерченные губки-«бантик», красивая матовая кожа. Вероника на жизнь смотрела просто и легко, голову мыслями не утруждала, так как считала, что красивой девушке это не нужно.

Никто не мог понять, что объединяло подруг. Да они и сами вряд ли это смогли бы объяснить. Но легкомысленную Веронику почему-то тянуло к заумной интеллектуалке, каковой слыла среди сокурсников Елена. А Елена отдыхала душой и расслаблялась, слушая незатейливые рассказы Вероники о своих многочисленных, но всегда почему-то неудачных и быстротечных романах.

После знакомства в парке у Елены и Вероники было несколько совместных встреч с Александром и его другом. А потом раздался телефонный звонок. Александр сообщил место и время встречи. Когда Елена пришла, выяснилось, что это только их свидание. И с тех пор Александр настойчиво поддерживал с Еленой отношения, периодически предлагая ей руку и сердце.

Но это знакомство стало отправной точкой в череде других, заканчивающихся аналогично на протяжении всех пяти лет: молодые люди с первого взгляда влюблялись в Веронику, а после нескольких встреч становились верными поклонниками Елены.

Вероника возмущалась:

— Я не знаю, что делать. Если я — не с тобой, то мои молодые люди сбегают от меня еще быстрее, чем когда мы встречаемся все вместе. А если мы встречаемся все вместе, то вскоре я почему-то остаюсь одна, а ты записываешь новое имя в свой, и без того длинный, список.

Вероника поворачивалась к зеркалу:

— И что они в тебе находят? Худющая — кожа да кости! Очки эти… Говорю тебе, брось книги! Зрение у девушки должно быть стопроцентным, как у меня. Ах, как я хороша! Чудо просто! Глазки — голубенькие… щечки — розовенькие… губки — «бантиком» … Прелесть! И кто же такой счастливый получит все это?!! — и, повернувшись к Елене, продолжила: — Я же тебе даю хороший совет. Сними очки, ешь побольше. Девушка должна быть в теле, чтобы было на что смотреть! Вот как я!