Дайана Стингли - Весь в моей любви

Для воплощения грандиозной идеи в жизнь предстояло найти приличную работу. Я считала: два года в колледже, скорость печати почти сорок пять слов в минуту и исключительная симпатия ксероксов всех видов и мастей к моей персоне позволят без проблем устроиться на хорошо оплачиваемое место. После четырех недель поисков я остановилась на высокой должности временной секретарши на ресепшене. Не успели высохнуть чернила на заявлении о приеме на работу, как я уже сняла квартиру и с помощью Грега перевезла туда свой нехитрый скарб, пообещав маме подумать о продолжении обучения, когда повзрослею. Мне страстно хотелось попробовать на вкус реальную жизнь.

Через две недели я возненавидела новообретенную должность, а моя привычка приходить и уходить, когда захочется (мечта с шестилетнего возраста), вызывала недовольство начальника. Я рассудила, что могу найти работу и получше. У меня был Грег, а это стоило любых испытаний.

Порой, глядя на молоденьких девочек, я испытываю облегчение оттого, что с моих крылышек уже стерся налет наивности. Но мне не забыть ощущение безграничного счастья, когда я целый день готовилась к встрече с Грегом, обещавшим прийти ужинать. Мы были вместе два года, наслаждались свободой, сбросив иго родительской опеки, и все вроде бы говорило за то, чтобы сделать следующий шаг. Я собиралась выяснить мнение Грега, ловко наведя разговор на эту тему. Мне казалось, он немедленно согласится – наверняка давно подумывает, как бы переехать ко мне. Я еще не знала, что в тот день Грег внес залог за отдельную квартиру. Он проинформировал меня об этом сразу после ужина, а на десерт высказался, что, по его соображениям, нам пора сменить партнеров.

Можно было, конечно, вернуться под отчий кров, продолжить обучение и получить степень бакалавра, но это казалось слишком унизительным. Я провела бы вечность в аду, отделяй меня от рая необходимость признать, что мать в чем-то оказалась права. Поэтому я продолжала работать на своей богопротивной должности, пока однажды не почувствовала – больше не могу. Три месяца показались поистине бесконечными.

После этого я пробовала себя в различных занятиях: от продавщицы продуктов гриль и «обедов на колесах» до горничной в мотеле, официантки и продаж по телефону, почти потеряв надежду, что у меня вообще есть призвание и что я в состоянии зарабатывать на жизнь, не доводя до белого каления себя или сотрудников. Мест работы в моем резюме перечислялось больше, чем в «Желтых страницах».

Но однажды, когда моя карма, видимо, задремала, мне удалось насмерть удивить себя, найдя работу, не вызвавшую непроизвольного отвращения: в одном из универмагов с системой скидок требовался детский фотограф (объявление помещалось в моем любимом разделе – «Опыт работы не обязателен»). Все, что от меня требовалось, – нажимать кнопку и убеждать как можно больше людей приобрести снимки. Интуиция верно подсказывала, когда следует нажимать на спуск, к тому же я сразу видела, как усадить того или другого малыша. Достаточно было лишь взглянуть на девочку, и я понимала, как именно ее надо снимать, чтобы фотография получилась удачной. Иногда я даже забывала о времени: то у меня получалась особо удачная композиция для группового снимка, то с изумительной верностью удавалось выразить личность ребенка…

Всерьез увлекшись фотографией, я не без маминой помощи вернулась в общественный колледж, через два года получила справку о том, что прослушала курс фотодела, и начала карьеру, фотографируя свадьбы подруг, пробуя себя в портретной фотографии и других жанрах. Через несколько лет заработка стало хватать на жизнь. В глубине души я мечтала сделать исключительный снимок, который заставит зрителей буквально онеметь от эмоций, и однажды мне удалось вплотную приблизиться к мечте и довести до полуобморочного состояния подружку невесты.

Порой я гадаю, как повернулась бы жизнь, согласись я учиться на бакалавра: несмотря на скуку, веявшую от классных комнат и семестровых контрольных, учеба меня все-таки интересовала.

К пяти утра я покончила с составлением собственной мартирологии: не то чтобы успела посожалеть обо всем, просто глаза уже слипались. Я предпочла бы взять одеяло из шкафчика в холле и прикорнуть на диване, но это вызвало бы расспросы и подозрения с утра пораньше. Пришлось на цыпочках вернуться в спальню, проскользнуть в постель и улечься, отодвинувшись от Грега как можно дальше, чтобы только не скатиться на пол.

Примерно в семь утра меня разбудили ужасные звуки. Грег, этот сукин сын, посмевший влюбиться в кого-то, кроме меня, во всю мощь собственных легких насвистывал в ванной «Кареглазую девушку». У меня-то глаза голубые…

Любой индивид, обладающий малейшим чувством справедливости, согласится – Грег заслуживал немедленной смерти, но я понимала: такую неудачницу схватят на месте преступления с окровавленными руками и осудят на казнь, причем к моменту завершения судебной процедуры электрический стул снова введут в обиход. Поэтому я направила ярость в более позитивное русло, решив как можно скорее избавиться от Грега. Когда он вышел из ванной, я уже оделась, заправила кровать, а растворимый кофе залила кипятком.

– Доброе утро, радость моя, – сказал Грег, сжав меня в объятиях. – Не хочешь еще разок на дорожку? Последний шанс.

При этом он вовсе не хотел меня оскорбить. У него такая манера благодарить дружище Сэма за помощь, и он искренне считал – я забуду о сексе, едва отряхнувшись, в точности как он сам. И все же, не удержи меня мысль о карме, не избежать бы Грегу Ирвингтону насильственной смерти, причем для опознания трупа пришлось бы заказывать идентификацию по зубам.

– Не выйдет. – В ответе я позволила проскользнуть нотке убийственной ненависти. – У меня сегодня куча дел.

– Ах да, памятная дата.

– Почему памятная?

– Великий день объявления независимости от табака.

– Я еще не решила окончательно. Может, брошу курить после праздников.

– Вот и чудесно. Пусть Рождество остается мирным праздником! – И он с любовью улыбнулся мне, бессердечный ублюдок.

– Ну что, выпьешь кофе перед уходом? – поинтересовалась я.

– Не терпится от меня избавиться? Уж не на свидание ли опаздываешь?

– Угадал.

– Вот как? Так, может, проведем один из праздничных дней вчетвером?

Отлично придумал! Я охотнее пробегусь по горячим углям.

– Может быть.

– Расскажи, это у тебя серьезно?

– Пока не знаю.

– Как его зовут?

– Алекс.

– Надо же, Алекс…

– Да, Алекс.

– Что он собой представляет?

– Еще не знаю, мы недавно начали встречаться. Ну, будешь кофе пить или нет? Мне пора ехать.