Дайана Стингли - Весь в моей любви

Не вижу смысла описывать интимные подробности, скажу лишь, что все было волшебно и изумительно, и если бы Боженька действительно меня любил, он позволил бы мне умереть именно там и тогда, на вершине блаженства. Я бы выкурила последнюю сигарету и без сожалений одним выдохом перенеслась в лучший мир. Но, видно, не судьба, с моим-то везением.

– Ты самая лучшая, Сэм, – сказал Грег, протянув мне сигарету.

– В твоих устах это действительно высшая похвала, – сказала я, выпустив сизую струйку дыма, – учитывая жесткую конкуренцию.

Вот тебе прекрасная возможность объясниться. Повернувшись на бок, Грег посмотрел мне в лицо:

– Сколько времени мы знакомы?

– С шести лет.

– Почти всю жизнь.

– Да.

– Мы привыкли говорить друг с другом начистоту, правильно?

– Что верно, то верно.

– Могу я задать тебе серьезный вопрос?

– Спрашивай о чем хочешь.

– Хорошо. Ты, наверное, знаешь меня лучше, чем кто-либо другой, и представляешь, каким козлом я могу быть. Тебе известно, я никогда не был способен на длительные отношения с женщиной. Даже с Кейси. После разрыва с ней я действительно начал считать, что вообще не создан для брака. Но…

– Но?..

– Как, по-твоему, во мне это есть? До конца жизни оставаться верным единственной женщине? Ты веришь, что я смогу это сделать, если… если она… Господи, ты веришь, что я на это способен, Сэм? Только честно.

Боже мой! Боже мой! Боже мой! Да, да, да. Конечно, способен. У нас все получится. Искренне прошу прощения за все дурные слова в адрес моей кармы.

– Грег, мне кажется, ты можешь добиться всего, что задумаешь.

– Я хочу этого. По крайней мере, мне так кажется. Не знаю. С тех пор как я ее встретил, я, словно опьянел.

Несколько секунд до меня не доходило. Затем дошло. С противной тошнотой. Ее? Как это «ее»? Ее, а не меня?

– Мы всего-то несколько раз поговорили, но она заставила меня задуматься о таком, что прежде меня не занимало. Я порывался ей позвонить, затем отстал, побоявшись лезть в чужую жизнь непрошеным гостем и обидеть эту женщину. Меньше всего на свете я хочу ее обидеть, Сэм, но стоит мне подумать, что не увижу ее больше… У нее есть ребенок. Можешь себе представить – чтобы я влюбился в женщину с ребенком? Но мне даже это нравится. Только не смейся, но иногда я представляю милую картинку – мы втроем в зоопарке или где-нибудь еще – и я не ощущаю раздражения. Я даже подумываю завести с ней общего ребенка. Стану ходить в школу на родительские собрания, проверять у детей домашние задания… Поверить не могу – женщина оказалась способна так меня изменить. Но вдруг задача мне не по силам? Не знаю, пригласить ее куда-нибудь и посмотреть, что из этого получится, или бежать как от чумы?

Я почувствовала на себе взгляд Грега. Он явно не понимал, что внутри меня все заледенело. Мужчины порой слепы как кроты.

– М-м-м… – удалось мне сказать.

– Знаешь, я никогда не верил в верность одной женщине. Но, Сэм, дружище, вот произойдет у тебя такая встреча – сразу поймешь, какое это счастье.

– Хм-м-м-м-м…

– Я все же попытаюсь. Я позвоню ей. Вот сейчас поговорил с тобой и понял – так и поступлю. Слушай, я очень надеюсь, что не испорчу этим все дело. Скажи мне, что у меня все получится.

– Ну конечно, – сказала я, каким-то чудом разлепив губы. Раньше мне казалось, что когда сердце перестает биться, должна немедленно наступить остановка дыхания.

– Сэм, с тобой все в порядке? – удивился Грег.

– Просто устала, – отозвалась я. – Длинный день, семья и все такое.

– Тогда давай немного поспим, – сказал он, притворяясь заботливым человеком, неравнодушным к окружающим.

В похвалу себе замечу – сигаретой я ткнула в пепельницу, а не в лживое сердце Грега. Тут он причинил мне еще худшую боль: обнял и привлек к себе.

– Все было чудесно. Я рад – последней женщиной, с которой я подурачился, была ты.

Да уж, велика честь.

– С этого момента, в смысле – если она согласится быть со мной, я стану настоящим праведником.

Я издала неясный горловой звук под названием я-почти-сплю.

– Спи, милая.

Заснешь тут, как же. Я не представляла, как пролежать рядом с Грегом восемь минут, не говоря уже – восемь часов.

– Забыл сказать, как ее зовут, – засмеялся он через несколько секунд. – Дебби. Ее имя – Дебби.

Дебби? Наверное, бывшая капитанша команды болельщиц или другая низшая форма жизни, считающая «поляны» с одноразовой посудой высшим классом, молодящаяся, трижды в неделю бегающая на аэробику с рвением религиозной прихожанки, посещающей службу… Я придумывала все новые унизительные подробности жизни Дебби, пока Грег не заснул. Тогда я встала и вышла в гостиную, где плодотворно провела следующие два часа, мысленно набив себе морду за то, что была такой идиоткой.

Сидя в гостиной в три часа утра, утратив всякую способность разобраться в собственной треклятой жизни, я ничем не походила на девчонку, какой была четырнадцать лет назад. В двадцать лет, кажется, будто прекрасно знаешь, как надо жить. По окончании двухлетнего курса общественного колледжа меня ждало дальнейшее обучение в Государственном университете в Лонг-Бич, не важно, по какой специальности. Подрабатывая официанткой, я кое-что отложила. Кроме того, учащиеся имели право не платить взносы социального страхования до двадцати одного года, а после внезапной смерти отца мама предложила оплатить часть обучения из его страховки – ей очень хотелось увидеть дочь с университетским дипломом.

Однако мысль о продолжении учебы казалась мне невыносимо скучной: я ходила в школу с пяти лет. Мне хотелось жить, черт побери, жить по-настоящему! В голову пришла прекрасная мысль: потратить сбережения на кое-какую мебель, посуду и самое необходимое, съехать на отдельную квартиру, найти работу и жить, как я хочу (можно подумать, кому-то удается совмещать работу и привольную жизнь).

Объявив матери, что дальнейшее обучение абсолютно бесполезно и сперва нужно определиться с призванием, я съехала от нее, едва найдя работу. Мать приводила тысячи доводов, пытаясь удержать меня от такого шага, но ничто не могло поколебать мою решимость: я уже взрослая и знаю, что делаю! Причина такого упрямства и настоящая подоплека моего поступка, которые я стала бы горячо отрицать, заключались в одном: в Греге. Закончив двухгодичные курсы, он получил квалификацию автомеханика, нашел первую настоящую работу и взялся за поиски отдельного жилья без соседей по комнате. Я не хотела ни на минуту откладывать самостоятельную жизнь и не желала, чтобы меня в чем-то опередили. Я подумывала снять квартиру, превратить ее в уютное гнездышко и зажить там вдвоем с Грегом – это логически вытекало из тайного открытия, что дама судьба предназначила нас друг другу.