Хилари Норман - Клянусь, что исполню...

Мужчина сверлил ее взглядом.

– Я спросил, не нужна ли вам помощь, – снова проговорил он.

И вдруг Энни стало удивительно спокойно. Несколько лет назад они с Эдвардом попали в страшный шторм в Гудзоне. Тогда время для них сжалось, и сумятица вздымавшихся со всех сторон волн, словно в один миг, сменилась мирной зеркальной гладью океана. Вот так и Энни отчего-то мгновенно успокоилась.

– Да, – ответила она. – Да, прошу вас.

Они прошли пешком до Лечестер-сквера, свернули в переулок, и Энни объяснила, что ей нужно, а он сказал, что это будет стоить пятьдесят фунтов. У Энни было с собой только сорок семь плюс обратный билет до Оксфорда. Она быстро посчитала – все еще погруженная в это море обманчивого спокойствия, – что ей нужно оставить по крайней мере двенадцать фунтов, чтобы добраться до Пэддингтонского вокзала, а потом от Оксфорда до Стоунбриджа. За тридцать пять фунтов она получила ровно половину того, что предлагалось за пятьдесят. Торговец сказал, что таковы правила игры.

– Рынок, – заявил он с приятной улыбкой. Энни не спорила. Она сможет доставать столько валиума, сколько захочет. Великолепно!

5

Эдвард решил, что она заболела.

– Я беспокоюсь о тебе, – сказал он в один из тех редких дней, когда оставался дома. Сидели за большим сосновым столом на кухне и ели овощной суп и запеченный с сыром картофель, приготовленные Мари-Луизой. – У тебя очень усталый вид, дорогая.

– Я действительно немного устала, – согласилась Энни. Впервые за долгое время ей пришлось пробыть на глазах у Эдварда несколько часов кряду, и напряжение оказалось почти невыносимым.

– Может быть, ты заболеваешь?

– Да нет, вряд ли.

– Но вид у тебя совсем больной. – Эдвард склонился над столом, всматриваясь в ее бледное лицо и обведенные темными кругами глаза. – Может, тебе следует навестить доктора Кэри?

– Я не больна, Эдвард.

– Не лучше ли в этом убедиться?

– Мне ни в чем не нужно убеждаться, – резким тоном ответила Энни. – Я сказала – я здорова. И пожалуйста, не надо так на меня смотреть.

– Хорошо, – удивленно проговорил Эдвард. – Только почему ты так взвинчена? – Он откинулся на спинку стула. – Это совсем на тебя не похоже – раздражаться по пустякам.

– Да, действительно, – пробормотала Энни. – Извини.

– Не стоит извиняться, дорогая.

– Нет, стоит, – отозвалась Энни. Она с трудом удерживалась от слез, ощущая непреодолимую потребность облегчить душу. Вот взять и прямо сейчас все ему рассказать. Но этот путь был закрыт – слишком хорошо она помнила рассказ Эдварда о его матери. Перед Эдвардом она должна притворяться. Всегда.

– Энни, любовь моя. – Эдвард нежно взял ее за руку. – Что случилось?

– Ничего, – почти не разжимая губ, произнесла она. – Я просто немного переутомилась, вот и все.

– Именно поэтому я и предложил тебе заглянуть к Кэри. – Увидев выражение, появившееся на ее лице, он поспешно добавил: – Хорошо, хорошо. Я знаю, что ты этого не хочешь, хотя и не понимаю почему. Я думал, большинство американцев любят ходить по врачам.

– Я уже давно не американка, – через силу улыбнулась Энни. – Скорее чопорная британская леди.

– Как насчет того, чтобы отдохнуть? – осторожно предложил Эдвард.

Эдвард больше не настаивал на визите к доктору Кэри, и Энни почувствовала несказанное облегчение.

– Это было бы чудесно, – радостно откликнулась она. Мысль об отъезде блеснула в ее сознании как видение рая. Синее небо, белый песок пляжа, никакой ответственности, только она и Эдвард – это могло исцелить ее.

– Прекрасно, – удовлетворенно ответил Эдвард. – Куда бы ты хотела поехать?

– Не знаю. Куда угодно. А ты?

– Дорогая, я не могу, – виновато проговорил Эдвард. – Я хочу этого всеми силами души, но у меня нет времени на отдых. И не будет еще по крайней мере несколько месяцев.

Райское видение померкло.

– Значит, я тоже не поеду.

– Почему? – Эдвард выпустил ее руку и положил себе на тарелку еще картофеля. – Я думаю, тебе это будет очень полезно.

Энни положила вилку и нож, встала.

– Эдвард, если мы не можем поехать вместе, – холодно произнесла она, – я никуда не поеду.

– Ты не хочешь посидеть со мной, пока я не закончу? – мягко спросил он.

– Нет. Я должна кое-что сделать до того, как Мари-Луиза вернется с Лайзой.

– Что именно?

Энни почувствовала себя в ловушке.

– Дел у меня хватает. – В ее голосе прозвучала едва заметная агрессивная нотка. Больше всего на свете ей хотелось запереться у себя в ванной и принять таблетку. Она судорожно схватила свою тарелку, вилка со звоном упала на кафельный пол.

– Черт, – пробормотала она, нагибаясь, чтобы поднять ее.

– Успокойся, дорогая. – Лицо Эдварда выражало недоумение.

– Успокоюсь, когда ты оставишь меня в покое. Энни стояла у раковины, вперив невидящий взор в прилипшие к тарелке ломтики картофеля. Тошнота и стыд. Тошнота и стыд! Ей хотелось заплакать, или лечь спать, или завизжать. Или принять две таблетки.

Эдвард молча встал, принес свою тарелку, поставил ее рядом с раковиной. Он попытался заглянуть Энни в глаза, коснулся ее руки, но она не оглянулась, не пошевелилась, просто продолжала тупо смотреть в раковину.

– Тогда я пойду наверх, поработаю, – тихо проговорил он.

Энни молча кивнула.

– Ты уверена, что с тобой все в порядке? – все-таки спросил Эдвард.

Энни лишь что-то невнятно промычала.

– До вечера, дорогая.

Когда Мари-Луиза привезла Лайзу домой, Энни крепко спала в неразобранной постели. Эдвард, который заботливо укрыл ее пледом, попросил няню ее не беспокоить. Он сказал, что она очень устала. Мари-Луиза давно знала, что миссис Томас принимает слишком много транквилизаторов, но родители внушили Мари мысль, что, пока детям ничто не угрожает, ей нечего лезть в чужие дела. Что ж, возможно, они правы. Мари-Луиза не догадывалась, что Энни так крепко спит потому, что она приняла пятнадцать миллиграммов валиума. Доза вполне достаточная, чтобы свалить нормального человека с ног на весь день. Кроме того, Энни уже проглотила десять миллиграммов с утра, не говоря уж о принятых вчера на ночь.

Рано утром в понедельник Эдвард вез Энни в Лондон. Она сказала, что ей нужно кое-что купить. Она проснулась с тяжелой головой, не в силах шевельнуть ни рукой, ни ногой. Ей пришлось долго простоять под ледяным душем, чтобы хоть немного прийти в себя. Больше всего на свете ей снова хотелось заползти в постель и заснуть навсегда, но она обязательно должна была выбраться в Лондон. Запас таблеток опять подходил к концу.

– Позволь, я приглашу тебя на ленч, – предложил Эдвард, остановив машину, чтобы высадить ее у универмага «Харви Николс». – Ведь мы не увидимся до пятницы.