Кэтлин О'Рейли - Как продать душу: Краткое руководство для светской львицы

Лучше бы у нее сохранились старые параметры.

— Люси тебя убьет, — предупреждаю я. — Можешь мне поверить. Наказания у нее изощренные, она знает, как впрыснуть яду и коллагену, причем коллаген пойдет далеко не на твой прелестный ротик, моя милая.

Шелби, кажется, проняло. Я продолжаю:

— Хочешь на третий уровень? Так вот, если не выбросишь из головы всю эту благотворительную дурь, тебе и первого уровня не видать как своих ушей.

— Ты уверена? А что, если я помогу Эми? Только представь, Ви: полный зал незавербованных теток, у которых ни малейшего желания работать, вести здоровый образ жизни и заниматься прочей фигней. Им не нужен этот проект, они его боятся. Да они руками и ногами ухватятся за контракт с Люси. Сколько душ я завербую всего за один вечер! Люси наверняка одобрит мою идею. Она же за творческий подход к делу. И все время придумывает что-нибудь новенькое.

Где-то я это уже слышала.

Похоже, с Шелби тоже провели дополнительную беседу после подписания контракта. Нет, только не это! Но план, ничего не скажешь, не лишен изящества. Я прикидываю и так и эдак. Да, он сработает. Еще через несколько секунд я понимаю, что мне план принесет даже больше пользы, чем Шелби. Я смогу реабилитироваться в глазах Люси. А уж сколько новых душ окажется в послужном списке Вероломной Ви! Мысленно я поглаживаю свою жирную задницу. Бедняжка, скоро, очень скоро ты придешь в норму. Оказывается, и от Шел бывает польза.

— Шелби, тебе нужно быть осторожнее. Ты у нас человек новый, ты еще не знаешь всех неписаных законов нашего круга. Тебе теперь нельзя общаться с кем попало.

— Я плохо придумала?

— Хуже некуда. Иди домой, практикуйся в магии. Наколдуй новые туфли или какую-нибудь собачью попонку. И вообще, заведи собаку, настоятельно рекомендую.

Я наступаю на Шелби и в конце концов выдворяю ее из бутика. Дождь все льет. Надеюсь, Шелби удастся поймать такси, она не заработает воспаление легких и не найдет свой бесславный конец на больничной койке. Убедившись, что Шелби благополучно смешалась с толпой, я, потирая руки, возвращаюсь к Эми.

— Вам, Эми, не следует иметь дело с Шелби. Она настоящая светская львица, запредельно самовлюбленная. Для себя и своей свиты она потребует дополнительных привилегий.

— У нее свита?

— А как же. Человек двенадцать, не меньше. Из них шесть телохранителей, которые не дураки выпить, а выпив, поскандалить. Ходят слухи, что они и наркотиками балуются, однако доказательств пока нет.

У Эми богатое воображение. Настроение у нее стремительно падает, но я не садистка, поэтому спешу ее обнадежить.

— Могу я дать вам совет?

Эми кивает.

— Буду вам очень признательна.

— Так слушайте. Вам нужна настоящая знаменитость, по сравнению с которой наша Шелби — пустое место. Найдите коренного ньюйоркца, утонченного, известного, который знает, как заставить людей раскошелиться и получить от этого удовольствие. Тут нужен талант, а у Шелби его нет.

— А вы кого бы порекомендовали?

Я изящно отставляю ножку (туфли «Гуччи»).

— Я очень занятой человек. Но вы меня чем-то зацепили. Чем-то вы на меня похожи. — Внезапно до меня доходит смысл собственных слов, и я вношу коррективы: — Я имею в виду, вы похожи на меня, какой я была много лет назад. Хотя дело не в этом, а в том, что вы действительно нуждаетесь в помощи.

Личико Эми — славное, умненькое личико — озаряет надежда.

— Я сама приду на ваш аукцион, — говорю я.

Нехорошо заставлять бедняжку терзаться сомнениями.

Эми светится от радости — эту радость ей доставила Щедрая Ви, а заодно, пожалуй, и внесла несколько миллионов в пользу обездоленных женщин Куинса (или Бронкса, или черт его знает откуда они все понаехали).

И тут до меня доходит смысл содеянного. Сердце колотится как бешеное, вдобавок его окатывает чем-то теплым и приторным — точно оно вдруг попало в салон красоты «Времена года» и ему делают антицеллюлитное обертывание (если вы когда-нибудь лежали на столе для массажа, то поймете, о чем я).

Меня охватывает чувство глубокого удовлетворения.

А ведь не должно. То есть удовлетворение должно быть, однако совсем иного рода.

Я напоминаю себе, для чего решила пойти на аукцион: чтобы завербовать еще несколько десятков человек. Но самовнушение не помогает. Остается признаться: удовлетворение приносит мысль о том, что энное количество голодающих мамаш и младенцев получит материальную помощь. Я еще уговариваю себя, мол, мне польстило обожание в глазах Эми, хотя знаю: дело вовсе не в нем (только это наш маленький секрет).

Вот черт!

В панике я оглядываюсь по сторонам, выискивая, на кого бы перевести стрелки. Все самозабвенно покупают сумки и ремни. «С сумкой от Ви каждая женщина чувствует себя королевой». В памяти всплывает, постепенно заполняя весь мозг, ночной кошмар размером с Эмпайр-стейт-билдинг. О господи, что, если моя совесть жива?

Почему, о, почему это случилось именно сегодня? Ну, была бы дрянью без души — какая разница, все равно геенны огненной не избежать. Но не иметь души и при этом быть хорошей… Боже, вдруг во мне осталось что-то хорошее?

Меня трясет — еще бы, я ведь не сомневалась, что безнадежно испорченна. Я хочу быть плохой — так гораздо легче жить.

Всего-то и надо, что добыть для Люси несколько душ. Какой в этом вред? Я приказываю совести заткнуться.

На улице снова гремит гром. Заслышав раскат, мое «я», которое вообще-то не боится грозы, подпрыгивает на целых шесть дюймов. В пятки уйти уже нечему, но страшно от этого не меньше. Мне ли не знать, что происходит?

Дьявол жив-здоров, он притаился в засаде на Пятой авеню.

Твою мать!

Глава 4

Понедельник, как ему и положено, был день тяжелый. Телефоны дымились — ежеминутно поступали новости с торгов. Речь, конечно, идет о торгах на ньюйоркской бирже секса. В завтрашней прессе вы найдете имена тех, кто выиграл торги и обедает в «Бен Бенсонз» со своими адвокатами.

Вчера в ресторане «У Майкла» я нос к носу столкнулась со своей старой подругой, которая ведет колонку светской хроники в одном известном издании. За коктейлем она угостила меня самыми пикантными сплетнями, какие только можно узнать в Нью-Йорке. Нет, я ничего вам не расскажу. Я буду молчать как рыба. Я дала слово… Ну ладно, уговорили, только никому ни звука! Помните красотку, которая за свой последний фильм получила десять миллионов — это вдобавок к четырем «Оскарам»? Так вот, она теперь живет у бывшей жены своего бывшего мужа, в Уэст-Виллидже, чуть ли не на чердаке. Данный факт заставляет рассматривать адюльтер с принципиально иной точки зрения. Можно ли считать изменой секс с бывшей женой своего бывшего мужа?