Роз Бейли - Шопинг-терапия

Подозреваю, что я уродилась в маму.

Папу перекосило, как будто одна мысль о ночевке в гостинице, построенной из замороженной воды, внушала ему отвращение.

— Но, Роз, а как же твой годичный отпуск для научной работы?

— Ну, я подумала, что по пути можно, — сказала мама, но мои радары уловили слова «годичный отпуск».

— Мама, ты уходишь в годичный отпуск из Университета Нью-Йорка?

— Да, я беру отпуск на весь следующий год для работы над научно-исследовательским проектом по изучению читательских способностей у городской молодежи. Отпуск не оплачивается, но проект страшно интересный.

— Мамочка, это потрясающе. И куда ты поедешь для исследований?

— Во всякие экзотические места, — сказала она. — Роуздейл, Флашинг, Мюррей-Хилл, места, где собирается много народу.

Я поморгала, ощущая приятную тяжесть новой туши для ресниц.

— Но ведь это все пригороды Нью-Йорка, разве нет? Ну да, конечно! Я поняла! — Она же вроде говорила о том, что это не оплачивается? По-моему, это глупо, но нельзя же было разочаровать маму, она с таким энтузиазмом относится к своему проекту. — Да, мамуля, это просто замечательно.

Папа откашлялся и произнес:

— И это тесно связано с сегодняшней повесткой дня. Поскольку твоя мама весь следующий год не будет получать зарплату, я обратился к бухгалтеру с просьбой проанализировать наш семейный бюджет, и мы получили, я бы сказал, шокирующие результаты.

— Ну, полно тебе, Эрнест, — вмешалась мама. — Ты же обещал мне не драматизировать события.

Меня обуял страх, и я выпрямилась на обитом бархатом стуле, чувствуя себя каким-то персонажем из кино.

— Боже мой! Не хочешь ли ты сказать, что мы разорены, что все состояние семьи ты спустил на азартные игры или вложил в предприятия, которые разорились? Может, все наши деньги похищены в результате электронного мошенничества?

Я вцепилась в отороченные мехом лацканы пиджака. Финансовый кризис — хуже этого ничего не бывает.

— Ничего подобного, мы вовсе не разорились! — сурово возразил папа. — Ты просто насмотрелась всяких «мыльных опер», вроде той, в которой снимается Хейли, если думаешь, что я способен так легкомысленно обойтись с семейным бюджетом.

— Папа просто пытается сказать, — пояснила мама, — что нам придется урезать расходы. А ты, Ланни, в последнее время тратишь слишком много.

Урезать расходы? Урезать расходы! Да мне, наоборот, необходимо увеличить их! Предки явно сошли с ума! Не может быть, чтобы мои родители… Нет, это просто кошмарный сон.

8

Алана

За телячьей отбивной с брокколи я сообразила, что мы вовсе не разорены — разве что в папином воображении. Это меня несколько успокоило, хотя, надо признаться, новости, преподнесенные родителями, кого угодно вывели бы из себя. Я решила сосредоточиться на еде и до поры до времени не возражать — пусть они сначала выскажутся, вот тогда я и нанесу ответный удар.

— Ты не скучаешь по своим друзьям в Гарварде? — спросила мама. — Не собираешься вернуться в университет?

— Наверное, я тебя разочарую, мама: нет, не собираюсь. Бостонских друзей я встречаю постоянно. И Бинтаун очень люблю. Но Гарвард не для меня.

Папа первым сообразил, какую он совершил ошибку, отправив меня учиться в Гарвард, где студенты со всего света любят повеселиться и где так много магазинов и бутиков. В конце второго курса меня безжалостно отозвали в Нью-Йорк, когда мои счета по кредитной карточке превысили плату за обучение в этой цитадели «Лиги плюща»[7].

Несмотря на то, что мне пришлось в слезах расстаться со своим гарвардским бойфрендом, я очень быстро утешилась дома, обнаружив, что в Манхэттене жизнь бьет ключом не хуже, чем в Бостоне, да еще и без всяких рефератов и экзаменов.

— Я просто поинтересовалась, — продолжала мама. — Нам бы хотелось, конечно, чтобы ты окончила университет, Ланни. Мне кажется, что, если бы тебе было чем заняться, ты бы не тратила столько времени на магазины.

— Видит Бог, я стараюсь экономить. Я вовсе не хочу, чтобы ты возвращалась в Гарвард… — начал папа.

«Ну и замечательно, потому что я туда и не собираюсь», — подумала я, старательно намазывая сметаной печеный картофель. Мой приятель Рори говорил мне, что картофель — это чистое бедствие, и меня это поразило. Что может быть плохого в этом замечательном корнеплоде, полном всяких полезных минералов? Может, это какая-нибудь фигура речи?

— Тем не менее, не пора ли тебе подумать о завершении образования? — настаивал папа.

— Большинство твоих курсов тебе зачтут, — добавила мама. — Ты можешь учиться в Нью-Йоркском университете или в Колумбийском.

— Или в Сити-колледже, — с чувством произнес папа. Это была его alma mater, колледж, из которого он поступил в юридический институт. Нет, если я еще раз услышу историю про то, как он «из низов» поднялся до статуса федерального судьи, я просто швырну свою картофелину прямо на стол, за которым обедают Шнабели.

— Пора решать, Алана. Хватит уже болтаться без дела. Тебе надо закончить образование.

Образование? Меньше всего меня заботил университетский диплом. Я считаю, что образованной мамы с докторской степенью вполне достаточно в семье — пусть она и учит студентов искусству письма в Нью-Йоркском университете. Зачем мне идти по ее стонам — чтобы обнаружить свою полную непригодность к этому занятию? Мой университет — это город. Мои аудитории — это магазины. Стенды с обувью, витрины с драгоценностями, вешалки с одеждой — вот мои учебные курсы.

— Я вовсе не думаю об этом, — заявила я. — Меня не привлекает традиционное образование, это не по мне.

— Ну что ж, внеси коррективы в свои взгляды, — угрюмо вынес вердикт Его Честь судья Эрнест Маршалл-Хьюз. — В наше время без университетского диплома невозможно сделать карьеру.

Сделать карьеру? Неужели он не понимает, что я на голову обогнала всех своих сверстниц? Половина моих одноклассниц сидит во всяких скучных офисах, покупает готовую одежду в дешевых магазинах. Ну, вы знаете этот тип девушек, которые ходят на работу в кроссовках, на ленч съедают йогурт и проводят уик-энды со своими будущими мужьями в поисках дома или места под дом в окрестностях Нью-Йорка. Я вас умоляю! Неужели мой собственный отец не понимает, что я создана для более утонченной жизни?

— Если тебе это доставит удовольствие, я подумаю о том, чтобы вернуться в университет, — сказала я. — Ну, потом. Я сейчас так занята, что у меня просто нет времени даже на массаж нагретыми камнями.

— Занята чем? Будь добра, объясни мне, чем ты так занята, — у папы заходили желваки на скулах от гнева. — Я встретил на той неделе Кравитца, и он сказал, что ты больше у них не работаешь.