Роз Бейли - Шопинг-терапия

— Это классика. — Я скрестила руки, оценивая шляпку. — Некоторые очень даже любят «Берберри». Цвет тебе идет, идеально подходит к оттенку кожи.

Она нахмурилась, глядя на свое отражение в зеркале:

— Да, конечно, но все-таки не могу решить.

— Мадонна снова ввела моду на клетку.

— Да, но Мадонна — это Мадонна, а я нет. Понятно, что я имею в виду?

Мне было понятно.

— На твоем месте я бы не торопилась это покупать. Купишь «Берберри», когда будешь настроена на «Берберри».

Она вернула шляпку на подставку и погрозила мне пальчиком:

— Мисс Старретт, умеешь ты убедить!

Мы уже порядком утомились, когда добрались до отдела косметики, и были разочарованы тем, что новая линия М.А.С. еще не появилась в продаже. Мы поглазели немножко и остановились у витрины «Trenda».

— Ты пользовалась «Trenda»? Я ее обожаю. — Я полюбовалась на стеклянную витрину. — Летние косметички, массажные бусы. А, вот и их губная помада. Самое лучшее, что у них есть!

— Помню, я вроде бы покупала «Trenda» несколько лет назад, — сказала она. — Замечательные румяна, чудные тени для глаз, да?

— Как же называется мой оттенок?

— Застекленный шкафчик стоял сразу за проходом, и никого из торговых работников не было поблизости. Но я могла рассмотреть футлярчики: Так, «Веселая слива», «Сверкающая луна», «Сочная вишня»… Нет, не то.

Я уткнулась прямо в витрину, пристально вглядываясь в названия.

— Вот оно! Последний ряд внизу. «Чувственный поцелуй». Это мой оттенок. — Я выпрямилась и отбросила волосы через плечо. — Потрясающий оттенок! Я целую вечность не могла его найти.

Продавщица вынула небольшую коробку и поискала среди других тюбиков.

— Забавно. Это последний экземпляр «Чувственного поцелуя».

— Пусть попробует, — предложила Алана.

— Невозможно. Это последний экземпляр. Если я разрешу ей попробовать, то он станет пробником. А если он станет пробником, то я не смогу его продать.

— Глупость какая-то, — сказала Алана. Продавщица равнодушно передернула плечами:

— Таково правило. Для вашего же блага.

— Но посмотреть-то можно? — Алана теряла терпение. — Просто выньте его из витрины.

— Не могу.

Алана широко раскрыла глаза:

— Вы шутите…

— Я хочу эту помаду. — Я вытащила кошелек и полезла за кредиткой. — Просто продайте мне ее.

Продавщица уставилась на витрину, поджав губы.

— Я знаю этот цвет. Я уже много лет продаю эту линию. Он вам не подходит. Он придаст вашей коже синюшный оттенок.

Она забавно произнесла это слово: «сюнюшный».

Я положила кредитку на стеклянный прилавок:

— Все в порядке. Я беру ее.

Она покачала головой, тряхнув рыжими кудряшками:

— Не советую. Я пытаюсь вам помочь, отговаривая вас, потому что вы будете напоминать желтого цыпленка с красным клювом. Подумайте о себе, дорогуша, и выберите другой цвет.

Вы можете себе такое представить? Я прочитала ее имя на бейджике.

— Послушайте, Марчелла, я пользовалась этим оттенком много лет. Я обожаю его.

— Значит, вы много лет придавали своей коже сюнюшный оттенок. — Она снова пожала плечами. — Кому до этого дело?

— Нет, это просто смешно. — Алана выхватила из сумочки свою кредитку и со стуком бросила ее на прилавок. — Я покупаю помаду. Я требую ее. Продайте ее мне. Может, она и мне придаст синюшный оттенок?

Рыжая посмотрела на нее оценивающе:

— А вот вам она пойдет, к вашей коже. Но я понимаю ваш замысел. Нет, дамы, уберите свои кредитки.

— Послушайте, Марчи… — Алана вышла из себя. Продавщица щелкнула пальцами чуть ли не под носом Аланы:

— Я вам не Марчи, а Марчелла.

Алана пожала плечами:

— Кому до этого дело? Просто продайте мне эту помаду. Этот чертов «Чувственный поцелуй».

Ноздри у Марчеллы раздувались, как будто ей трудно было дышать.

— Продайте мне эту помаду, — настаивала Алана. — И еще две летние косметички. И одну подушечку для педикюра. Моя племянница будет в восторге от них.

Я думала, что продавщица будет и дальше сопротивляться, но она взяла кредитку Аланы и повернулась к счетчику.

— Я продаю вам это под давлением, — заявила она, проверяя кредитную карту, потом провела по покупкам устройством, считывающим штрихкод. — Так что не вздумайте вернуться сюда с жалобой на то, что помада придает вашему лицу синюшный оттенок: я вас предупредила.

Алана в отчаянии закатила глаза:

— Считайте, что мы предупреждены.

— Так! — Марчелла еще раз протянула карточку через сканер, потом нажала кнопку на счетчике. — Ваша карта из «Бэнк оф фридом»? — Она снова повернулась к нам. — Вас зовут Алана Маршалл-Хьюз? У вас есть удостоверение личности?

— Кто этого требует?

— Фирма, которая выдала вам кредитную карту, — продавщица злорадно ухмыльнулась, постукивая кредиткой по прилавку. — Нельзя ли побыстрее.

— Нет, это просто что-то немыслимое! — Алана обошла прилавок и заорала на продавщицу: — Верните мне мою карту! Дайте ее мне! Я сама ее проверю.

— Вы не имеете права сюда заходить! — Рыжая нагнула голову, как бык на корриде. — Вот так-то! — Она позвала продавщицу от соседнего прилавка: — Кортни! Вызови охрану!

— Вот-вот, вызовите охрану! — Алана подошла поближе к продавщице. — Пусть они появятся здесь, чтобы увести вас, когда я наконец получу помаду.

— Я и оформляла вам покупку этой проклятой помады! Я не виновата, что ваша карточка аннулирована.

Я стояла у прилавка и смотрела на них со смесью шока и изумления. Я в жизни не видела, чтобы Алана так вела себя, но, с другой стороны, неслыханно, чтобы ее кредитка не сработала.

— Дай сюда помаду, — прорычала Алана.

— Я отдам ее тебе. — Продавщица отодвигала помаду все дальше и дальше. — Отдам, и можешь засунуть ее себе в задницу!

Алана потянулась за помадой через прилавок, но Марчелла внезапно поднырнула под ее руку, подавшись вперед. Мне показалось, что она собирается удрать, но тут она споткнулась и свалилась на пол.

Моя подруга не смогла удержаться на ногах и рухнула прямо на нее. На полу образовалась куча, в которой мелькала дизайнерская обувь, качественная одежда и ухоженные руки с маникюром.

— Где она? — Алана подняла голову и принялась ощупывать пол. — Давай ее сюда!

— Дамы? Что здесь происходит? — Здоровенный охранник подбегал к нам, позвякивая ключами на поясе. Он несколько опешил, увидев борьбу, напоминавшую драку двух разъяренных кошек. — Кто-нибудь пострадал?

Алана села на полу: