Патриция Хилсбург - Изгнание из Эдема. Книга 2

— Не бойся, Сильвия, они тебя не укусят!

— Как здесь хорошо!

— Хорошо, действительно, — сказал Деннис.

Он снова прилег и лежал с прикрытыми глазами, и ему казалось, что он сейчас в саду, в поместье своей мамы. Он вспоминал тот огромный, почти бесконечный сад. Все деревья казались очень странными, а все, что окружало Денниса — а он видел себя маленьким ребенком — казалось таинственным. Повсюду высились величественные, могучие деревья, которые широко разбрасывали ветви и темные изумрудные тени лежали на высокой, сочной траве, ярко освещенной солнцем. Тени колыхались. Кедры, тюльпановые, рожковые деревья… Стефания, мать Денниса, знала все деревья наперечет и очень их любила. Это она проявила огромную изобретательность в стремлении превратить обычный пейзаж в произведение искусства, в волшебный уголок, с множеством извилистых тропок, уединенных беседок, увитых розами, которые к вечеру источали дурманящий запах… В саду всегда было тихо-тихо… Лишь вдали слышалось журчание фонтана и рокот волн, набегавших внизу на скалы. За деревьями, перед самым домом была огромная зеленая лужайка, на которой Деннис так любил играть в детстве… Но потом он вновь вспомнил ссору с матерью, и это вернуло его к реальной жизни.

Он открыл глаза и посмотрел на Сильвию, которая со скучающим видом рассматривала травинку, а потом принялась ее покусывать.

— Что с тобой, Деннис? — спросила девушка.

— Да нет, все нормально. Просто я вспомнил свое детство.

— Да? А где оно прошло?

— В общем, недалеко отсюда, в Австралии. Знаешь, Сильвия, я же местный.

— Здесь? В Австралии?

— Да. Знаешь, у моей матери огромное поместье. И вообще, она очень богатая женщина, но мы с ней ужасно рассорились.

— Почему? — поинтересовалась девушка.

— Да я и сам не знаю… Просто она — очень властный человек, и ей очень хотелось, чтобы все жили по правилам, которые придумала она.

— А ты?

— А я, как ты понимаешь, не захотел подчиниться ее правилам и капризам, и мы повздорили. Вернее, повздорили — это мягко сказано. Мы по-настоящему поссорились.

— И что?

— Я ушел из дому. И вот теперь летаю на своем самолете, езжу на мотоцикле, пытаюсь заработать деньги. Хотя, если бы я был покорным, денег у меня было бы очень много. Мать готова сделать для меня все, что я пожелаю, но при том условии, что я буду послушным и буду подчиняться ее воле. А я, как ты сама понимаешь, не могу. Я привык жить по законам, которые придумал для себя сам.

— Послушай, Деннис, так вы очень похожи со своей матерью!

— Конечно, похожи. И характеры у нас почти одинаковые. Поэтому, видимо, и возник у нас этот конфликт.

— Но вы ведь помиритесь?

— Не знаю… Поехали! Нас уже давно ждет Роберт.

Деннис поднялся и помог встать с камня Сильвии. Они направились к мотоциклу.

Девушка с удивлением смотрела на парня, на этого богатого человека, который сам, по своей воле отказался от богатства. И ей все это было не совсем понятно. Она уже понимала, что это вроде бы случайное знакомство превратится во что-то большое и верное. Она уже начинала чувствовать какую-то трепетную привязанность к Деннису.

Черный мотоцикл с Деннисом и Сильвией промчался вдоль штабелей искореженных автомобилей и остановился у открытой двери гаража. Деннис стащил с головы шлем и рукой позвал Сильвию, предлагая ей следовать за ним.

— Сейчас я покажу тебе что-то интересное!

Сильвия последовала за Деннисом. Из гаража слышался ужасный грохот и дикий рев мотора.

— Что это, Деннис? — перекрикивая шум двигателя спросила девушка.

— Сейчас все увидишь!

Они вошли в гараж. На ярко синей станине стоял огромный разноцветный двигатель загадочной конструкции.

— Что это?

— Это двигатель! — прокричал Деннис.

Из многочисленных труб со свистом вырывался воздух, бешено вращались приводные ремни. Роберт стоял за пультом и нажимал на кнопки, прислушиваясь к шуму мотора.

— Что это? Что он делает? — вновь поинтересовалась Сильвия.

— Проверяет свое изобретение. Ведь он у нас гениальный конструктор.

— Кто? Роберт гениальный конструктор?

— Ну да, конечно! — громко, в самое ухо прокричал Деннис.

— А что он изобретает?

— Роберт изобретает суперавтомобиль, который сможет носиться по дорогам со скоростью пятьсот миль.

— А-а-а, он мне что-то говорил, но я тогда не придала этому никакого значения.

— То, что ты сейчас видишь — это часть его гениального автомобиля, часть изобретения.

Деннис снял с руки кожаную перчатку, сунул пальцы в рот и оглушительно свистнул. От этого пронзительного свиста девушка даже слегка присела и втянула голову в плечи.

Роберт услышал, оторвал свой взгляд от стрелок, которые судорожно бросались из стороны в сторону на шкалах приборов и махнул рукой:

— Заходите! — прокричал он. — Не бойтесь!

Деннис подошел к Роберту, склонился к нему и в самое ухо прокричал:

— Роберт, как дела?

Тот поднял вверх большой палец.

— Восемь тысяч двести!

— Что — восемь тысяч двести? Долларов? — спросила Сильвия.

— Оборотов, — ответил Роберт.

— А это хорошо?

— Это прекрасно! — ответил Деннис. — А вот это, что ты видишь, ревущее и дрожащее, это ракета.

— Ракета?! — не поверила девушка.

— Да-да, настоящая ракета!

— А Роберт что, космонавт?

— Нет, он конструктор этой ракеты. Это будет суперавтомобиль, вот увидишь.

Роберт наконец-то догадался сбросить обороты двигателя, и Сильвии стало немного легче, звук стал не таким навязчивым и оглушительным. Деннис похлопал Роберта по плечу.

— Он у нас истинный австралиец. Потому что мечтает о гонках.

— Конечно, — кивнула головой Сильвия, — ведь Австралия — это страна автогонщиков. Только у нас есть высохшие соляные озера, по дну которых можно носиться на бешеной скорости.

— Ну, это не только мое увлечение, — сказал Роберт, — я собираюсь на этом заработать большие деньги.

— Я смотрю, ребята, что вы слишком озабочены финансами.

— Но это так, к слову, — смутился Роберт. — Просто без денег хорошую машину не построишь, а я хочу создать идеальную гоночную машину в формуле один.

— Это у вас, Роберт, восемь тысяч двести оборотов за час, — решила показать свою осведомленность Сильвия.

Роберт презрительно глянул на нее.

— Да что ты, Сильвия! В минуту.

Сильвия в восхищении развела руками.

— А это много или мало?

Роберт решил ничего не ответить на это.

Поняв, что совершила ошибку, Сильвия, чтобы как-то сгладить ее, принялась ходить вокруг двигателя и рассматривать его. Ее и в самом деле заинтересовали блестящие никелированные трубки, аккуратно подобранные сочленения. В этом двигателе было что-то очень красивое, привлекательное и Сильвия поняла, чего не хватает ее скульптурам, поняла, что им не хватает целостности, завершенности, такой, какая была в этом двигателе.