Патриция Хилсбург - Изгнание из Эдема. Книга 2

— Ладно, я знаю тут неподалеку одну лавчонку, — сказал Деннис, — правда, она не из лучших, но, думаю сигареты мы там найдем.

— А мы не много времени потеряем, заезжая туда?

— Нет, совсем немного.

Деннис завел мотоцикл и поехал по грунтовой дороге к видневшейся невдалеке небольшой деревне. Сильвия еще теснее прижалась к Деннису, еще сильнее обхватила его.

Она хоть и выросла в Сиднее, но почти никогда не была в небольших поселках, где жили, в основном, местные жители. Она и не думала, что так недалеко от города есть настолько заброшенные места. На подъездах к поселку валялись пустые бочки из-под горючего, возле колонки играли полуголые дети…

— Ну вот, мы и приехали.

Деннис остановился возле сколоченной из досок и обитой гофрированной сталью небольшой лавочки. Сильвия удивленно огляделась по сторонам, когда зашла внутрь. Свет в лавку проникал только через два маленьких окошка и открытую дверь. И тому, кто входил туда с улицы, залитой ярким солнцем, сперва трудно было что-либо разглядеть. Сильвия смотрела с удивлением на темнокожего продавца, который, казалось, и не обратил внимания на вошедших. Лавка была так завалена товаром, что напоминала пещеру разбойников, где хранится награбленное добро.

Сильвия, не заметив, ударилась головой о свисавшую откуда-то с потолка цепь для волов, на которой болталась подвешенная лампа «летучая мышь». Она подняла глаза и обнаружила, что потолок почти скрыт под гирляндами котелков и корзин, под мотками цветной шерсти, под огромными связками платков всех цветов и размеров… Вдоль стен шли полки. На них штабелями громоздились дешевые рубашки и джинсы вперемешку с нижним бельем, лифчиками и сковородками, вениками и надмогильными венками из искусственных цветов. Тут же лежали топорики и ножи, искусственная бижутерия и лемехи для плугов. Полки доверху были набиты разнообразными товарами, на производство которых было затрачено минимум умения и минимум денег.

Зато цены были не соотносимы с их качеством. Одежда дешевая только с виду, кричащие ткани, непрочные скобяные и фарфоровые изделия, самые никчемные патентованные лекарства, самые безвкусные поддельные драгоценности, самая низкосортная бакалея, библии, иголки, стеклянные трубки, синтетические свитеры и майки, суповые миски, посуда, тетради, печенье и кружевные занавески — ярус за ярусом товары всевозможных образцов.

Сильвии казалось, что в этом магазине, который больше напоминал неубранный склад, вряд ли можно отыскать что-то стоящее. Но явно, Деннис бывал тут не впервые. Он тут же подошел к казалось дремавшему продавцу и достал бумажник. Как только продавец услышал шелест банкноты, тут же встрепенулся, широко и приветливо улыбнулся, когда Деннис протянул ему деньги. Тут же нашлись и приличные американские сигареты.

— А почему у вас такие высокие цены? — поинтересовалась Сильвия.

— А наш магазин для богатых людей. Неужели вы не слышали, мисс, что все аборигены очень богатые? Об этом только и говорят все в Сиднее, — зло проговорил продавец.

Желание спрашивать что-нибудь еще у Сильвии тут же улетучилось.

Деннис поблагодарил за сигареты, и они с Сильвией вышли на крыльцо. Возле мотоцикла Денниса уже крутились детишки. Один из них забрался на сиденье и щелкал тумблерами. То вспыхивала, то гасла чуть видная в ярком солнце фара. Деннис не зло прогнал мальчугана и боком сел на сиденье.

— Я думаю, что стоит покурить здесь, ведь ты, Сильвия, еще не бывала в таких местах?

— Конечно, мне все впервой. Сегодня я побывала на небесах, а сейчас, мне кажется, мы побывали в аду. Это не очень похоже на ад, хотя ясно, что аборигенов можно сравнить с чертями, только без рогов, — засмеялась Сильвия.

Жара в этот день была невыносимая. Сияло солнце. Оно раскалило железную крышу магазина, превратив внутренности дома в печь. И Сильвия никак не могла оправиться от этой духоты, хоть и стояла на улице.

Деннис достал сигареты, и они закурили. Наслаждаясь сигаретным дымом, солнцем, они некоторое время стояли молча. Наконец, Деннис предложил:

— Что мы стоим, мы ведь можем пройтись. Тут, за магазином есть небольшой сад, очень приятный. Лучше побыть в тени.

— Конечно, — согласилась Сильвия. — А то жара сегодня невыносимая. Мне вообще сегодня не хочется слышать никаких криков, никакого шума, а тут очень шумно.

— Пойдем, пойдем, — Деннис взял ее под руку и повел по тропинке, ведущей в запущенный сад.

Там и в самом деле было прохладно. Деннис подошел к полуразрушенному фундаменту какого-то здания и предложил Сильвии сесть.

Сад, казалось, превратился уже в сплошные дебри. Заросли дикого можжевельника и барбариса стояли грозной стеной, сквозь которую невозможно было пробраться.

— Знаешь, — сказал Деннис, — туземцы считают, что здесь водятся злые духи.

Сильвия испуганно осмотрелась, как будто и в самом деле из зарослей могло возникнуть какое-то привидение.

— Ты знаешь, как называются эти деревья, — спросил Деннис.

Сильвия отрицательно покачала головой. В зверях, птицах, растениях Сильвия совсем не разбиралась — она была чисто городским жителем.

— Эти деревья называются змеиные яблони.

— Неужели?! — изумилась Сильвия.

— Да, так их называют туземцы. Это злобные деревья, где каждый росток — шип, где каждый плод — уродлив. И они все наполнены сухой ядовитой пылью, — сказал Деннис.

Сильвия недоверчиво смотрела на парня. Буйно разросшиеся мимозы раскололи крепкими корнями землю там, где когда-то была замощенная дорожка. Они высоко вытягивали к небу свои гладкие стволы и перистую листву.

Деннис почувствовал себя неизъяснимо хорошо. Он глубоко затянулся сигаретой и прилег на кирпичный фундамент. Он прямо-таки отдавал себя во власть деревьям и спокойствию. Ему было приятно, что рядом с ним красивая девушка. Он лежал на спине и, прикрыв веки, глядел на макушки деревьев, наблюдая то за падением листа, то прислушиваясь к крику птиц, бормотанию ручья, жужжанию насекомых. Рука его покоилась на прозрачном, высохшем листке. Еле уловимый ветер приносил аромат невидимого Деннису и Сильвии жасмина. В глубокой тени цвела кливия.

— Смотри, Деннис! — всполошилась Сильвия.

Парень испуганно вскочил. Ему показалось, что девушка увидела змею или что-нибудь еще. Но по улыбке на лице Сильвии он понял, что тут что-то другое.

— Смотри, смотри, — показывала пальцем Сильвия.

И Деннис увидел, что над цветками кружатся большие мохнатые шмели. Они сверкали, словно драгоценные камни, и вонзали в чашечки цветов острые, как игла, хоботки.

— Не бойся, Сильвия, они тебя не укусят!