Джоанна Лэнгтон - Акватория любви

Нет, больше он ее не отпустит! Она нужна ему. Какого черта?! Он хочет эту женщину, и пусть катятся ко всем чертям его моральные установки и принципы! Отвезет ее в свою квартиру в Лондоне и плевать ему на то, кто и что на это скажет! Ему уже за тридцать, человек он самостоятельный, так что у него есть право жить так, как он считает нужным.

– Дженнифер, ты такая красивая… – пробормотал он, стягивая галстук и швыряя его на пол. – Не могу оторвать глаз.

Она молча следила за каждым его движением и тоже не могла оторвать от него глаз, а в голове стучала мысль: неужели она у Никоса в постели?! Ведь она только вчера прилетела на Кипр! Ее сознание раздвоилось: она и стыдилась того, что с такой готовностью пошла с ним на близость, но в то же время почему-то не сомневалась: именно так и должно быть. Ведь она никогда не переставала любить Никоса! – с пугающей ясностью внезапно осознала Дженнифер.

– А ты всегда так делаешь? – спросила она, внутренне удивляясь своей раскованности.

– Как «так»? – уточнил Никос, расстегивая рубашку.

– Ну… то есть… – Дженнифер на миг запнулась, но все-таки продолжила: – Сразу после поцелуев переходишь к… к сексу?

– Теперь уже нет, ведь я давно не подросток, – сказал Никос и сразу же подумал, что это не слишком удачный ответ. – А почему ты спросила?

Дженнифер вспыхнула и, отвернув лицо в сторону, пробормотала: – Просто так… из любопытства.

Никос наклонился и, поцеловав ее, серьезно ответил:

– С тобой все по-другому.

Он выпрямился и снял рубашку. Ощущая вкус его губ на своих губах, Дженнифер во все глаза смотрела на его сильное, бронзовое от загара тело и сердце ее сладко замирало. Никос расстегнул молнию на брюках, обнажив плоский мускулистый живот с темной стрелкой шелковистых волос, убегающей за резинку трусов. Дженнифер задержала дыхание и отвела взгляд, но его облик – сильный, мужественный и такой неотразимо сексуальный – остался стоять у нее перед глазами.

– Я даже не предложил тебе перекусить… – ни с того ни с сего заметил Никос.

– Перекусить? – машинально переспросила Дженнифер и почувствовала, как под его тяжестью прогнулся матрас.

Потом увидела, как на ковер упали трусы, и побоялась поднять глаза и оценить Никоса во всей красе. Хотела сказать, что страшно проголодалась, но Никос перевернул ее на бок, спиной к себе, откинул волосы и принялся не спеша расстегивать молнию на платье, пообещав:

– Потом перекусим…

Дженнифер снова охватили сомнения: не слишком ли быстро они оказались в постели? Хотя с поцелуями она справилась более чем успешно… И Никос ждет от нее взрослого поведения. Как говорится, раз уж сказала «а», говори «б» и так далее. Ей нечего бояться: ведь она с Никосом!

– Не хочу спешить… – прошептал он у нее за спиной, мучительно медленно, зубчик за зубчиком опуская молнию и обнажая ее спину. – Какая у тебя нежная кожа!..

Его горячие сильные пальцы коснулись ее спины. Она замерла и задержала дыхание. А Никос спустил платье с плеча и прижался к нему губами. Дженнифер задрожала и, ослабев от желания, прижалась к нему спиной, а он рывком повернул ее к себе лицом и жадно припал к ее рту.

Дженнифер не заметила, как ее платье и лифчик оказались на ковре: она едва дышала от прикосновений его горячих губ. А когда его язык проник к ней в рот, она запустила пальцы в его густую шевелюру и прижала голову к себе.

Никос оторвался от нее и, приподняв за талию, вытащил покрывало и опустил Дженнифер спиной на прохладную простыню. Она откинула голову на подушки и только сейчас заметила, что на ней одни трусики, но Никос не дал ей времени устыдиться своей наготы.

– Ты великолепна… – жарким шепотом выдохнул он, лаская ее глазами, и подумал, что ему будет нелегко по утрам уходить от Дженнифер.

Он не спеша провел пальцем по ее горящим губам, подбородку, шее, спустился ниже, еще ниже… пока не остановился у кружевной кромки трусиков. Дженнифер напряглась и чуть слышно шепнула припухшими от поцелуев губами:

– Никос… хочу тебя предупредить… я еще никогда не…

На миг он замер и, скрывая усмешку, отвернул лицо в сторону. Как? Опять?! Боже праведный, неужели она думает, что он и теперь уверует в ее непорочность?! А может, раз он сам не стал развивать тему ее отношений с Добсоном, Дженнифер решила, что надо продолжать игру по старым правилам? Даже по прошествии трех лет?

– Никос… – нарушила паузу Дженнифер. – Тебя это смущает?

– Отнюдь, – буркнул он и, прижав ее к себе, снова поцеловал. – Ничто меня не смущает…

Дженнифер лежала в его объятиях, подрагивая от возбуждения, а его руки исследовали ее тело, ввергая в бездну новых ощущений. Он не давал ей ни секунды передышки. А когда поймал ртом припухший сосок, она вскрикнула и, ощутив, как внизу живота запульсировало желание, выгнулась дугой от сладкой муки.

– Дженнифер, ты сводишь меня с ума… – словно с неохотой признался Никос. – Со мной такое впервые. Никогда еще не хотел так ни одну женщину.

Услышав подобное признание, Дженнифер возликовала. Значит, она для него не такая, как все?! Неужели это правда? Какое счастье!

– Я тоже, – шепнула она, доверчиво глядя ему в глаза. – И со мной такое впервые…

– Вот как? – спросил он, и уголки его рта дрогнули в насмешливой ухмылке. – А как же Роберт?

Дженнифер удивленно моргнула, а потом с ужасом подумала: неужели Никос с самого начала заметил в ее отношениях с бывшим свояком нечто странное? Нет, этого не может быть! Как бы там ни было, ничего объяснять она ему не станет! А то еще Никос подумает, что она сама спровоцировала Роберта… И вообще, лучше ему ни о чем таком не знать.

– О чем это ты? – побледнев, спросила она и, отпрянув, уставилась на него испуганными глазами. – Не понимаю…

Ну и артистка! Она, видите ли, не понимает! Попадись ему этот Добсон, так бы и превратил гаденыша в отбивную!

Подавив гнев, Никос потянулся и снова привлек Дженнифер к себе, буркнув:

– Кровать у меня большая, но ты все равно от меня никуда не денешься!

И он набросился на нее как пещерный человек, а она от облегчения, что он не сказал больше ничего о Роберте, обмякла и с прежней силой предалась новым ощущениям. Поцелуи Никоса стали еще требовательнее, а ласки все смелее. Почувствовав его возбужденную плоть, Дженнифер задрожала от нетерпения, а он, не отпуская ее губ, одной рукой дразнил ее сосок, а другой проник во влажное лоно.

– Никос… – простонала она, сама не зная, что хочет сказать, а лишь чувствуя: еще чуть-чуть – и она умрет от наслаждения. – Никос…

Он на миг выпрямился и, надев презерватив, распластал ее своим весом и вошел в нее. Дженнифер замерла, потом инстинктивно подалась вперед, но, почувствовав преграду, остановилась. Никос вполголоса ругнулся на своем языке и, схватив ее за бедра, снова вошел в нее, стремясь слиться с ней воедино.