Как приручить училку - Ульяна Николаевна Романова

– Нет, – замотала я головой, – помимо того, что я не хочу вас стеснять, ты первая, у кого меня будет искать Павел. А я не хочу его видеть.

– Он не знает про квартиру бабушки?

– Знает, но, по-моему, он забыл, – смутилась я, – бабушка дарственную на мое имя еще при жизни написала, а потом мама ее сдавала, и как-то повода не было туда наведаться. А потом он, кажется, забыл о ней, а я и не напоминала в свете последних событий. Павел бы попросил продать, чтобы выплатить долги бизнеса, а я не хочу ее продавать.

– Умница! – согласилась Оля, и огорошила: – Тогда бери этого болтуна себе.

– Оля! – возмутилась я.

– А вдруг Павел все-таки вспомнит и явится – ты подумала? Или Малыгин решит тихонько отомстить за свой позор и появление Алана Леймановича? Он же явно нечист на руку, тройня эта, которая тебя в гостинице нашла, – его рук дело? А Барсов, хоть и болтун, но мужчина, а судя по фигуре, со спортом дружит. Да и, знаешь, заболтать может кого угодно, даже мертвого. Не удивлюсь, если к нему бандиты нагрянут и останутся на сутки слушать байки этого нахального стендапера.

– Одних он уже так спровадил: заговорил и сбежал, – подтвердила я.

– Вот. Так безопаснее, да и мальчишка без дома остался и без машины.

– Я не знаю… Мне страшно.

– Вот и будешь не одна, так безопаснее. Или поехали к нам. Ничего еще не закончилось, а этот засранец, кажется, серьезно втюрился в тебя. Кстати, присмотрись, он ведь уже не наш студент.

– Этого только не хватало, – закатила я глаза. – Ладно, ты права. С ним спокойнее, и это ни к чему меня не обязывает.

Набрала в грудь воздуха и позвала:

– Ринат!

– Ась? – оживился он.

– Поехали, – решилась я.

– Куда?

– Ко мне, поживешь немного, пока квартиру не найдешь, – прикрыв глаза, пояснила я.

Барсов приподнял брови и так широко улыбнулся, что я на мгновение пожалела о своем решении.

– Ольга Константиновна, от души душевно. Поделитесь, что вы ей сказали, а?

– Секрет фирмы. И, Барсов, без фокусов, – предупредила его Ольга.

– Мамой клянусь, – сверкнул он глазами, прикладывая ладонь к груди.

А я всеми частями тела ощутила, что «глупости» только начинаются.

Глава 10

Арина

Мы разделились. Ольга поехала к себе, а мы с Ринатом взяли курс на мою старенькую квартиру.

По дороге я пыталась понять: это я отчаялась так сильно или же сошла с ума от стресса, раз предложила Барсову находиться со мной под одной крышей?

Странно было и то, что засранец всю дорогу молчал и был непривычно серьезен. Примерно так же серьезен, как каких-то полчаса назад в кабинете Малыгина. И о чем-то сосредоточенно размышлял, кусая губы и периодически одаривая меня очаровательной улыбкой.

Так и подмывало поинтересоваться у нахала, почему он молчит, но я поостереглась запустить очередной словесный поток с его стороны.

Наконец мы добрались до спального района, где и находилось мое наследство. Подошли к ничем не примечательному дому, вошли в подъезд, поднялись на второй этаж; я открыла дверь своим ключом.

– Входи.

Ринат, насвистывая под нос веселую песенку, вошел в квартиру, с любопытством осматриваясь. Нас встретил затхлый запах помещения, в котором давно никто не жил. На всех поверхностях толстым слоем радовала глаз пыль, пол намекал, что его нужно хорошенько вымыть, но я как ребенок радовалась, что умудрилась сохранить что-то свое. И что у меня есть крыша над головой.

С остальным буду разбираться в процессе.

– Не разувайся, – махнула я рукой, глядя на метания Рината, который шевелил ногами и явно раздумывал, стоит ли снимать дорогие туфли.

Вообще, в крохотной бабушкиной квартире – две небольшие комнаты, кухня и совмещенный санузел – он выглядел как Лунтик, упавший с Луны. На фоне старой, обветшалой мебели этот великан с объективно идеальными чертами лица, харизмой, разящей наповал всех в радиусе километра, и в дорогом классическом костюме смотрелся весьма потешно.

Предыдущие арендаторы съехали около двух месяцев назад, не наводя после себя порядок. Маменьке же здоровье не позволяло самой наводить порядок, а финансы – нанять клининг, и она оставила все как есть.

И как хорошо, что она не стала ее заново сдавать, потому что иначе я бы сейчас осталась без денег и крыши над головой.

– Чистенько тут у тебя, уютно, – не упустил случая съехидничать Ринат.

– А ты на что? – изумилась я. – Учти, я дармоедов не люблю. Плата за постой уборкой.

– Родионовна, это вызов? – ахнул он, сверкая глазами. – Так ты не на того напала. Я вообще в душе енот-полоскун, как грязь вижу – спать не лягу, пока порядка не будет.

– Ты не енот-полоскун, ты кот-потаскун, – вздохнула я.

– Я? – Ринат ткнул себя пальцем в грудь. – Вот, значит, какого ты обо мне мнения, да?

– Барсов, мы оба знаем, что я тебя интересую только в качестве сексуального объекта, – вздохнула я.

– Поклеп! – тут же возразил он. – Я не такой.

– Угу, – иронично закивала я, – не такой. Значит, так! Будешь приставать – выгоню, понял?

– Родионовна, да я жениться готов хоть сейчас! Спорим?

– Азартный кот-потаскун, – быстренько поставила я диагноз. – Не спорим. Давай делом займемся. Нужно навести порядок.

– Есть во что переодеться? – уточнил он, оглядывая свой костюм. – Хотя… Родионовна, стриптиз хочешь? Тебе когда-нибудь драили квартиру в одних суперсексуальных боксерах с уточками?

– Такого зрелища я могу не пережить, – прыснула я от смеха. – Стой, не раздевайся, я сейчас.

Я подхватила табурет и полезла на антресоли. Заботливый Ринат встал слишком близко, широко расставив руки, и пояснил:

– Жду, когда стул сломается, а я тебя, как верный рыцарь, на лету поймаю, заключу в свои объятия…

– Барсов, если ты специально сделаешь так, что я упаду, – пеняй на себя! – предупредила я, глядя на него с вершины табурета.

– Весь план на корню обрубила, – пробубнил он.

Я закатила глаза и полезла на полку. Дважды чихнула от пыли, но дотянулась-таки до вакуумных пакетов со старыми вещами.

Бросила их на пол, спустилась и открыла один, в котором хранилась одежда отца.

– Даже чистое, – обрадовалась я, протягивая Ринату спортивные штаны и футболку, и пояснила для Барсова: – Папа вес набрал, и старые вещи пришлось убрать, тебе должно быть впору.

– Понял, – философски согласился он, пока я рылась в другом мешке с одеждой мамы.

– Родионовна, я ме-е-едленно снимаю с себя галстук, – начал Ринат со смешком.

– Я тебя им же задушу, если не прекратишь, – пригрозила я. – И ты без галстука.

– Бука! А вот если бы не