Как приручить училку - Ульяна Николаевна Романова

– Я не знаю, —взмахнула я руками я, – я вообще ничего не понимаю. Как он здесь оказался? За мной что, следили? Надо бежать! – резюмировала я.

Я в панике заметалась на месте, но Ольга меня остановила:

– А документы? Мы должны знать, до чего они договорятся.

Пришлось признать правоту подруги. Я села настул, спрятав голову в ладони, и тихонечко взвыла. Паника не отпускала, а внутри все дрожало от страха, нервозности и недосыпа. Казалось, я целую вечность не спала нормальным здоровым сном. Лишь на пару часов отключалась, чтобы проснуться оттого, что сердце колотилось в груди.

Неудивительно, что с таким режимом у меня развилась паранойя в комплекте с манией преследования и даже стала зарождаться симпатия к Ринату. Барсову. Главному бабнику и баламуту этого города.

– Ладно, какие дальше планы? Если мы все решим сейчас, – отвлекла меня подруга от упаднических мыслей, – можешь у меня пожить, если идти некуда.

– У меня квартира осталась от бабушки, – призналась я, – правда, крохотная и старенькая, но крыша над головой есть, уже хорошо. А ремонт и мебель дело наживное. Пока буду искать работу – наберу учеников на индивидуальные занятия. Выберусь. Главное сейчас – разобраться с этим долгом.

– И развестись, – подсказала Оля.

– Да, – с горечью согласилась я.

Я любила Павла когда-то. Но выходила замуж за совершенно другого мужчину – доброго, милого, заботливого, внимательного, амбициозного. Мы начинали вместе, студентами. Я подрабатывала переводами и частным преподаванием, а он развивал свой бизнес тогда. Мы оба горели своими идеями и мечтали, как вместе всего добьемся. Что у нас будет большая семья и обязательно двое детишек.

Боже, да он даже голос на меня никогда не повышал!

Неприятности начались через год после свадьбы. Павел не мог разрешить проблемы в бизнесе, ходил мрачнее тучи; я же, чтобы как-то ему помочь и стабилизировать нашу финансовую ситуацию, набрала переводов, а вечерами преподавала у школьников.

Я поддерживала его всеми силами, старалась не обращать внимания на то, что он все чаще стал срываться на мне. Говорила себе, что это временно, что у него проблемы и что это просто нужно пережить. У нас обычный кризис, с которым мы обязательно справимся вместе.

Но с каждым месяцем становилось все хуже. Чем больше проблем валилось на Павла на работе, тем хуже становилось его отношение ко мне.

Однажды я заметила, с каким пренебрежением он смотрел на меня, уставшую после длинного рабочего дня. Я до вечера делала перевод, провела три урока и безумно устала. Настолько, что не приготовила ужин к его возвращению.

Он ничего не сказал, просто смотрел так, словно я таракан на кухонном столе, вызывая мурашки по всему телу.

У Павла заблокировали счета, деятельность фирмы пришлось остановить, а виновата в этом почему-то оказалась я.

Но даже тогда я не задумывалась о разводе, пока в нашем доме не появился его новый друг Виктор. Виктор, который и втянул Павла в заведомо проигрышную сделку. Но узнала я об этом слишком поздно, когда уже сама увязла по самые уши…

Я пошла на поводу у мужа, который снова воспрянул духом и светился от предвкушения, что снова все станет хорошо. И я поверила, что наша черная полоса закончилась, слушая долгие обещания мужа, что все скоро все наладится и он вернет свой бизнес.

Конечно, я не могла не помочь ему. Открыла ИП на свое имя, оформила доверенность на право подписи от моего лица и вернулась с ним в столицу, чтобы Павел мог заключить тот самый треклятый контракт.

И если бы не муж Ольги, который предупредил меня, что Малыгину и Виктору нельзя доверять, – страшно представить, какие последствия могли ждать меня в будущем.

Впрочем, последствия и так были нерадостные.

Умеет же Барсов эпично появляться! Как он узнал? Или… Это была не паранойя и за мной действительно следили?

Ну, Барсов! Ну, сукин сын. Обманщик! Давил на жалость, а сам…

И пока я профессионально себя накручивала, дверь кабинета распахнулась, а в коридоре стало тесно от харизмы, энергетики и тестостерона этой парочки.

Я мысленно хмыкнула, когда вспомнила, что в гостиной Ольги очень просила появления фея с дубинкой. Видимо, Вселенная сегодня была ко мне благосклонна, но со свойственным ей чувством юмора вместо обычного фея отправила обычного болтуна, а вместо дубинки – целого Алана Леймановича.

Того самого, который протянул мне договор, скупо объяснив:

– Никто никому ничего не должен.

– В смысле? – напряглась я. – Как не должен? Пусть забирает то, что занял, и мы в расчете. Мне чужие деньги не нужны!

– Подарок, – с нажимом ответил мне Алан, пока Ринат сверкал широченной улыбкой за его спиной.

– Не надо мне таких подарков, – уперлась я, – тем более от мошенника.

– Женщины, – философски закатил глаза Алан Лейманович. – На днях встретимся, вернем и все подпишем. Слышал?

Это он очень спокойно уточнил в сторону кабинета, где тихой мышкой сидел Малыгин.

– Да, – быстро донеслось из открытой двери.

– Дамы, на выход, – махнул рукой Алан Лейманович.

И ни у кого не возникло даже мысли возражать. Мы с Ольгой гуськом отправились к выходу, а мужчины за нами.

Я успела заметить еще одного не очень доброго молодца, который широтой плеч ничуть не уступал тому самому Алану, и побледнела.

Очень хотелось поговорить с Ринатом и выяснить все, но когда мы вышли на улицу, он вдруг снова надел на лицо дурашливое выражение, склонился, схватил ладонь Алана Леймановича двумя руками и затряс так, что тот округлил глаза:

– Спасибо! Алан Лейманович, от души душевно в душу, громадное спасибище за помощь. Даже не знаю, как вас благодарить. Денег нет, но мы держимся, и вы держите. Вот, машина, как договаривались, за помощь.

Кажется, я уронила челюсть и побледнела еще сильнее, хотя, казалось, сильнее уже некуда.

Ринат полез в карман, достал ключи от машины и вложил в ладонь Алана. Сжал и продолжал:

– Я век вашей доброты не забуду. Всегда можете рассчитывать на меня, в любой жизненной ситуации, даже если просто нужно будет поговорить – я к вашим услугам в любое время дня и ночи. Всегда выслушаю, успокою, помогу, отвезу куда надо, и куда не надо тоже отвезу.

Ринат говорил, при этом тряся руку Алана Леймановича, который с каменным лицом слушал пламенную речь, произнесенную в его адрес, и не шевелился. Лишь дернул правой бровью.

– Ик! – нарушила я монолог Рината. – А…

– Пойдем, Арина, – Барсов развернулся, очаровательно улыбнулся мне, потом Ольге, подхватил нас под локти и повел в противоположную сторону. – Ольга Константиновна, рад видеть. Как дела? Как