Лучший подарок - Джеси Бартон

её бедра, и Тори потянулась к его рукам, ухватилась за них, пока умелый рот подводил её так близко к оргазму, что она прикусила губу, чтобы сдержаться. Потому что этого удовольствия девушка ждала, казалось, целую вечность, фантазировала о нём и теперь, когда оно стало реальностью, хотелось продержаться достаточно долго и насладиться моментом. Но, ох, он был так хорош, что Тори не смогла остановить американские горки своей кульминации, пока не рухнула прямо с обрыва.

Она закричала, когда кончила, а Броуди не сдвинулся с места, крепко сжимая руки и с помощью своих губ усиливая наслаждение, пока пульсация не утихла, и её бёдра не опустились на кровать.

Он поднялся и подтолкнул Тори дальше по кровати, а сам взобрался на неё, приник к её губам в горячем поцелуе, который украл те немногие чувства, что у неё остались.

Броуди отпустил её только для того, чтобы достать презерватив и надеть его, а потом подмял девушку под себя и вошел в неё. Тори вздрогнула, когда он заполнил её.

Броуди замер, а она вцепилась в его плечи, наблюдая за ним и чувствуя, как он растягивает её изнутри.

— Чертовски идеально, — прошептал он, легонько прикоснувшись её губ своими.

Чувства захлестнули её, но Тори отбросила их в сторону. Эмоции были неуместны, ведь это был просто секс и ничего больше. И когда он прижался к ней, едва не разрушив её снова, она спрятала своё сердце и закрыла глаза, сосредоточившись только на невероятных ощущениях, которые вызывало каждое его прикосновение.

— Тори.

Её сердце сжалось от мягкого тембра голоса Броуди, словно ласкающего, проникающего в самую глубь её души.

— Тори, посмотри на меня.

Она открыла глаза, и он толкнулся внутрь неё.

— Останься со мной.

Схватив одну из рук девушки и подняв её над головой, Броуди ворвался в неё, задвигался медленно и плавно; их движения становились такими интимными, когда они встречались взглядами. Она чувствовала каждое его прикосновение до самых кончиков пальцев. То, что этот мужчина делал с ней, разрывало её на части. Интуитивно Тори знала, что это будет именно так — поглощая каждую частичку её сущности, выходя за пределы физического. И когда он коснулся её губ своими, обжигающая нежность этого прикосновения стала её падением. Из груди вырвался крик, и она дёрнулась, сжимаясь вокруг него, пока кончала.

С низким рычанием Броуди стал двигаться быстрее, сжимая её бедра, погружаясь в неё всё глубже и содрогаясь от собственного оргазма. Она обвила его ногами и прижала к себе, теряясь в ощущениях — растворяясь в Броуди.

Тори давным-давно подарила ему своё сердце. Занятие любовью с ним только укрепило чувство, которое она испытывала к нему все эти годы. И когда он перевернул её набок и крепко обнял, девушка задумалась, как же ей пережить это, сохранив своё сердце целым.

Броуди ожидал отличного секса. Тори была горячей и страстной во всём, что делала, и он знал, что это распространится и на постель. Чего он не ожидал, так это того всплеска эмоций, который охватил его, когда она обратила на него взгляд своих изумрудно-зелёных глаз, той связи, которую почувствовал, когда оказался внутри неё.

Ему нравился секс — сильно. Он высвобождал эндорфины и доставлял удовольствие. Что может в этом не нравится? Но Броуди никогда не испытывал эмоциональной связи с партнёршей, потому что ни к кому не привязывался прежде.

До сих пор.

Обнимая Тори и лаская её нежную кожу, он задавался вопросом, какого чёрта собирался делать со всем, что чувствует прямо сейчас, ведь это было для него в новинку. Как правило, Броуди уже сбежал бы, потому что любил, когда всё было ясно, легко и без осложнений.

Но это же была Тори. Сложность — её второе имя.

Что же на самом деле происходило между ними?

Он приподнял её подбородок и легонько провёл по её губам своими. Тори улыбнулась ему, её глаза были полуприкрытыми и сонными. Она свернулась в клубочек у него на груди и прижалась своим телом к его, идеально вписываясь, словно они — две половинки.

Обычно, когда женщина намекала на то, чтобы остаться в его постели на ночь, Броуди начинал думать о том, как быстрее выпроводить её из дома утром.

С Тори он этого не чувствовал. Он ощущал себя… спокойно, пока она была здесь — в его доме, в его постели. И, возможно, в его жизни.

Ему нужно было поспать, пока он не начал слишком сильно задумываться о том, что, чёрт возьми, это значит. В его голове и так происходило слишком много всего.

Глава 7

Проснувшись на следующее утро, Тори на несколько секунд была дезориентирована. Во-первых, она лежала в очень удобной, чудовищно огромной кровати, которая точно не принадлежала ей. Во-вторых, непривыкшие к нагрузке мышцы болели, напомнив о прошлой ночи… и о Броуди, что напомнило о месте, в котором она находилась — в постели Броуди, хотя его самого не наблюдалось. Но чувствовался запах бекона… и кофе. Её желудок заурчал в ответ.

Тори начала сбрасывать одеяло, чтобы пойти одеться, но тут же в дверь вошёл Броуди с подносом.

— Не одевайся, — попросил он. — Я принёс кофе и завтрак.

— В постель? Я могу прийти на кухню.

— Нет, — Броуди поставил поднос и налил чашку кофе, добавил две порции сливок и ложку сахара — точно так же, как она сама делала — и протянул ей чашку. — Я хотел, чтобы мы поели в постели.

Тори вдохнула аромат кофе, после чего сделала глоток.

— Ммм. Роскошь.

Пока он наливал себе кофе, она любовалась его подтянутым телосложением в спортивных штанах с низкой посадкой, без рубашки и босиком.

— Ты не замёрз? — спросила девушка.

Он взглянул вниз на свои ноги.

— Ух, нет. Я не мёрзну — привык к работе на открытом воздухе зимой, а здесь тепло. Тебе холодно? Могу включить отопление.

Тори подняла колени.

— Мне достаточно тепло, — её температура быстро поднималась, пока она с вожделением смотрела на него.

— Хорошо. Я приготовил блинчики и яичницу-глазунью, а ещё бекон, сосиски, и картофельные оладьи.

Она выгнула бровь, глядя на то многообразие, что принёс Броуди:

— Прошлой ночью ты соврал. Ты умеешь готовить.

— Я не шеф-повар, но, чтобы выжить, мне нужно есть, поэтому здесь те немногие вещи, которые я умею готовить. Что предпочитаешь?

— Блинчики выглядят аппетитно. И бекон. Я люблю бекон.

Он схватил кусочек бекона и поднёс к её губам:

— Кусай.

Тори попробовала. Он был хрустящим.

— Идеально, — сказала она после того,