Лучший подарок - Джеси Бартон

По какой-то нелепой причине Тори покраснела, вероятно, потому что лишь немногим парням позволила увидеть себя обнажённой. Она была чертовски разборчива в том, с кем спать, и, конечно, нельзя не учитывать дурацкую безответную любовь к Броуди на протяжении стольких лет.

Хотела бы она, чтобы он увидел её голой? Да, Тори часто представляла себе этот момент. Девушка знала, что у неё было сексуальное тело. Занимаясь спортом, она могла позволить себе есть всё, что захочется. Тори была хорошо сложена и гордилась своей фигурой. Очевидно, Броуди понравилось то, что он увидел, потому что его глаза потемнели, и он провёл большим пальцем по контуру её груди, погружая кончики пальцев в чашечку лифчика. Ей вдруг стало трудно дышать — его прикосновения вызвали бурю ощущений в нервных окончаниях.

— Господи, ты прекрасна, Тори.

Броуди наклонился, целуя её груди, и Тори испугалась, что её сердце вот-вот взорвётся. Она тяжело дышала и понимала, что он слышит, но ничего не могла сделать, чтобы остановить головокружительные ощущения от прикосновения его губ к её груди.

Кент опустился рядом с ней, и девушка обрадовалась этому огромному дивану, потому что Броуди был крупным парнем. Она услышала, как его ботинки упали на пол — должно быть, он снял их — сбросила свои туфли, и внезапно их ноги переплелись, что заставило её улыбнуться, поскольку было в этом что-то одновременно игривое и очень интимное.

Казалось, Броуди не торопился перейти к самому интересному, что удивило её. Он лениво рисовал кончиками пальцев круги на её груди, заигрывая с ней. На нём по-прежнему была вся одежда, на Тори — лифчик и джинсы. Почему-то она ожидала, что это будет как взрыв: одежда разлетится повсюду, они вдвоём упадут на постель и быстро перепихнутся. Но они продолжали лежать на диване бок о бок, пока он медленно ласкал её грудь.

Броуди постоянно удивлял её.

— Ты притихла, — заметил он.

— Я просто… шокирована.

Парень приподнялся на руках:

— Да? Чем?

— Не знаю. Я думала всё пройдёт… быстрее.

— У тебя встреча, на которую ты торопишься или комендантский час? — рассмеялся он.

— Нет, — Тори стукнула его по плечу.

— Тогда у нас впереди вся ночь, не так ли?

— Полагаю, да.

— Я думал о тебе — об этом — долгое время, Тори. Хочу узнать твоё тело, — поцеловал её плечо. — Я никуда не тороплюсь.

Она вздохнула. Броуди был просто чертовски идеальным, что только усиливало тревогу девушки. Почему он не мог быть придурком, который затащил её в спальню, оттрахал до потери сознания и посадил в такси, похлопав по заднице и прозрачно пообещав позвонить завтра? Это облегчило бы ей жизнь.

Вместо этого Броуди медленно соблазнял её, разрушая защитные стены.

Он потянулся к ней сзади и расстегнул застёжку лифчика. А когда потянул лямку вниз, не отрывая своего пристального взгляда, у неё перехватило дыхание, в то же время он взялся за другую лямку и стянул лифчик, обнажив груди.

Накрыв одну из них ладонью и лениво поглаживая большим пальцем ноющий сосок, Кент наклонился и зажал его между губами. Тори выгнулась навстречу ему, часть её сознания всё ещё не могла поверить, что находилась здесь, что он прикасался к ней, ласкал своими губами. Она запуталась пальцами в его волосах и прижалась к нему, надеясь, что это мгновение никогда не закончится. Удовольствие было невыносимым, и когда он приподнялся и улыбнулся ей своей дьявольской улыбкой, всё её женское естество сжалось.

Броуди провёл рукой вниз по её животу, с лёгкостью расстёгивая кнопку на джинсах, и потянул молнию вниз, но девушка обхватила его запястье, останавливая.

— Я не собираюсь быть единственной, на ком нет одежды, — возразила она.

— Могу исправить это, — ухмыльнулся он, поднимаясь на руках и перелезая через неё, затем протянул руку и помог ей подняться с дивана. — Пойдём поиграем на той большой кровати.

Судорожно вздохнув, Тори позволила ему провести себя в спальню. Броуди щёлкнул выключателем и притянул девушку в свои объятия, целуя так глубоко, что у неё закружилась голова, а после усадил на край кровати.

Он стянул свою рубашку через голову, и Тори затаила дыхание, глядя на его широкие плечи, впечатляющую грудь и пресс — о, Боже, его пресс! Она всегда засматривалась на мужчин-моделей и их кубики, считая это аномалией. Видимо, ошибалась, потому что у Броуди было восемь внушительных кубиков. Она протянула руку, чтобы погладить его рельефные мускулы и сказала:

— Чёрт возьми…

Он усмехнулся.

— Спасибо. У тебя тоже довольно горячее тело, хотя я не могу дождаться, когда ты полностью разденешься, чтобы обласкать тебя руками и ртом.

Тори задрожала от этой мысли.

— Давай разденем тебя, тогда мы сможем раздеть меня и перейти к более интересным вещам.

Ей нравилось, что Броуди не торопился добраться до её тела. И когда он расстегнул свои джинсы и сбросил их на пол, оставшись лишь в трусах, она задалась вопросом, какого чёрта Кент забыл в строительстве, когда его прекрасное лицо и тело могли блистать на рекламных щитах. Без лишней скромности он скинул трусы, и Тори произнесла про себя короткую молитву благодарности за то, что сегодня вечером у неё будет секс с этим удивительным мужчиной.

Она беззастенчиво разглядывала его тело, затем её взгляд переместился на лицо, на котором отразилась лёгкая полуулыбка:

— Теперь твоя очередь.

Тори потянулась к своим джинсам, но он толкнул её обратно на кровать.

— Будет интересней, если этим займусь я.

Броуди стянул с неё джинсы и повесил их на стул рядом с кроватью.

— Миленькие, — произнёс он, провёл рукой по шёлково-кружевным трусикам персикового цвета, погладил лобок, и, свесив ноги девушки с края с кровати, опустился на колени между ними.

Прижавшись поцелуем к её бедру, Броуди медленно спустил одну сторону белья вниз, затем переместился к другой стороне, целуя второе бедро и уже полностью стягивая вниз по ногам её трусики. Он бросил их через плечо и развёл её ноги. Тори глубоко вздохнула, когда он посмотрел на неё снизу-вверх.

— Кто-нибудь говорил тебе, какая ты красивая? — спросил он.

— В последнее время — нет.

— Я всегда считал тебя красивой, — заявил Броуди, поглаживая её ногу от бедра до стопы, и прижался поцелуем к её коленке. — Но, Тори, ты прекрасна везде.

Она не могла дышать, пока он нежно целовал внутреннюю поверхность её бедер. А когда переместил свои губы на её киску — чуть не умерла от наслаждения. Она выгнулась дугой, теряясь в ощущениях, пока он мастерски играл своим языком, подводя её к самому краю бездны.

Броуди сжал