Заставь меня остаться - Юлия Гауф

Не воспринимаю эту машину своей. Она для меня как хорошая шутка. Мне вот смешно, а у Альберта точно оргазм. В его возрасте бы на девушек так смотреть!

Я поднялась в квартиру, достала ключи и, веселясь, спустилась обратно во двор. Родители и бабушки отгоняли от машины малышню, боясь, что те поцарапают машину, и набезобразничают. А я вот взяла, подошла, и открыла Бугатти. И даже села за руль, умудрившись не сместить подарочный бант.

Здесь не пахнет ничем, и в то же время пахнет роскошью. Обернулась, и закатила глаза — если бы я вздумала ездить на этой машине, то точно пришлось бы её всю восклицательными знаками облепить. Чтобы сразу всем понятно было, что не гонщик за рулём, а всего лишь я.

Веселье начало плавно и неумолимо меня покидать. На соседнем сидении обнаружился еще один подарок — голубая коробочка. И нет, не с колечком, а с ожерельем и браслетом выполненными узлами. Тиффани.

Как-то всё это через чур.

«Ну и к чему этот жест?» — написала я в мессенджере.

Марату, разумеется.

«Разве ты не хотела Бугатти?»

«А тебя не смущает, что у меня нет прав? Водить я умею, но ужасно»

«Научишься, и будешь ездить» — пришел ответ.

«На Бугатти? С пузом? Марат, я прониклась, но вообще-то это шутка была насчет машины»

«Я в курсе, что это была шутка»

Ясно. Решил меня обыграть, хотя я и не играла. Марат не умеет не воевать.

«Ты стал на пару миллионов дальше от миллиарда. Разочаровываешь. Забери машину, и подари тому, кто её оценит»

«Тебе не нравится?»

Альберт стучит в окно. Выглядит офигевшим. Ну да, супер тёлкой оказалась я. Та, кто в сланцах мусор выносит. Вдобавок прыщ на лбу вылез. Та еще тёлка, у парнишки явно диссонанс.

Нравится ли мне машина? Да. Как что-то эстетически приятное. Точно также мне нравятся платья от известных модных домов за бешеные деньги. Я люблю мысленно примерять к себе роскошь, но жить предпочитаю просто. Машину хочу ту, которую не побоюсь поцарапать. Одежду люблю носить такую, в которой не жалко упасть на траву, и испортить.

Настроение летит в пропасть.

«Знаешь, лучше бы ты подарил цветы. Это не намёк. Это несбывшийся факт» — написала я Марату, и разрыдалась.

В глазах песок, слёзы текут, раздражают ядреной солью кожу. Без надрыва, без обиды. Может, именно так и взрослеют? Может, так приходит понимание?

Именно он и пришло. Это гребаное понимание. Сейчас. Со всей катастрофической неизбежностью — Марата я потеряла.

Я была в шоке, сбегая от его охранника. Я была в горе, оплакивая отца. Я была в гневе, выслушивая объяснения Марата. Я не собиралась к нему возвращаться, но я до конца не понимала. А теперь осознаю — всё кончено. Любить не хочу, ненавидеть не смогу, равнодушия тоже нет. Какая-то лажа, как обычно у меня в жизни и бывает.

— Интересно, я одна плакала в Бугатти, или есть такие же дуры на свете? — рассмеялась, утирая щеки.

«Машина будет ждать. Подарки я назад не забираю, Аль. Украшения хоть прими, сам выбирал. Давай поужинаем?»

«Нет» — отправила я ответ, и вышла из этой роскошной шутки.

* * *

За пару часов жизнь может здорово измениться. Еще утром я успела посмеяться, оплакать отношения, пострадать из-за прыщика, и обрадоваться, когда удалось его замаскировать.

И теперь я вышагиваю рядом с Денисом — уже не радостная, но и не подавленная. Обычная, и вполне адекватная, в кои-то веки.

— Думал, будешь избегать меня.

— Как видишь, нет. Слушай, Шагуров, — остановилась, вынуждая Дениса тоже притормозить, — я же не пожалею об этом? То ты меня любишь, то не любишь. Признавайся, ты же не обиженный отвергнутый злодей, решивший притвориться другом?

— Неа. Я пока безработный лох. Но точно не злодей, — хохотнул он.

Присмотрелась к нему, и признаков великой ко мне любви не обнаружила. Уже хорошо. Знаю я, к чему эти любови приводят, тем более великие.

— Я тебе правду написал. И тогда, когда про любовь вещал, и потом. Реально же тащился по тебе в детстве. Каждый день, само собой, не вспоминал тебя, сама понимаешь. Тебя я как девочку любил, — он подмигнул мне. — Потом повзрослел, гормоны, всё такое. Сама понимаешь, девственником я не оставался, и по тебе не страдал, мы толком-то друг друга и не знали. Но когда встретились, на меня накатило. Ты мне нравишься. Может, я даже влюблен. А может, я просто дебил-романтик, мечтающий, чтобы всё как у моих родителей было, которые с первого класса вместе. Хер знает.

— Ну… спасибо за честность. Значит, не такая уж я и неотразимая, — я артистично вздохнула, и тоже рассмеялась. — Ладно. Ты у нас безработный лох, а я работу получила! Сегодня! Пока только один технический перевод, но это уже что-то.

— Проставляться будешь?

— Нет, — заявила я.

— Жадина!

— Денис, — тронула его за запястье, привлекая внимание, — честно скажи, ты сам уволился, или тебя уволили?

— Сам, — отрезал.

Врет. В последнее время я — детектор лжи. Или же просто мню себя таковой.

— Да прям?

— Уволился сам. Но мне намекнули, что больше мне не рады в компании. Алика, я бы все равно ушел после всего. Непрофессионально это — у босса пытаться девушку отбить, пусть даже девушка мне и самому нравится, — он поморщился как от зубной боли. — Марат Вадимович… он непростой человек, но для меня многое сделал. Я за счет компании в универе учился, курсы проходил, на стажировке на меня много сил потратили и средств.

— То есть, он вынудил тебя уволиться?

— Я бы на его месте поступил еще хуже. Соколовский в меня вкладывался, а я начал к тебе подкатывать.

— Надо же, ты его защищаешь, — присвистнула я.

— Ага. Но я рад, что вы разбежались. Вот такой я конченый, — Денис обаятельно улыбнулся, и тут же стер с губ улыбку. — Не волнуйся, подкатывать к тебе не буду. Сам не понимаю, что к тебе чувствую, но то, что я тебе не сдался — это я улавливаю. Вечная френд-зона.

Денис продолжил болтать, перейдя к рассказу про собеседования, на которые ходит, а я призадумалась. Смогла бы я Дениса полюбить? Если бы Марата не встретила — да, смогла бы. Не до дрожи в груди, не до разбитого вдребезги сердца, не до томления,