Заставь меня остаться - Юлия Гауф

которое до сих пор во мне, когда вспоминаю наши с Маратом минуты и часы вместе. Но смогла бы. Наверное.

Я и Денис. Мы бы гуляли, наверное, за руки держались. По паркам ходили, и он стал бы мне больше другом, чем возлюбленным. Но я бы смогла стать с ним счастливой. Я даже могу представить нас семьёй — он, я, и малыш. С Денисом было бы легко. Он, хоть и успел построить карьеру, остался мальчишкой — эмоциональным, лёгким, весёлым.

Да, если бы не Марат, я бы смогла полюбить его. И какое-то время мы бы встречались, затем бы поженились. А лет через десять Денис устал бы от того, что я не сгораю от любви, а уютно тлею. И он бы нашёл ту, что горит. А я бы… а что я? Я бы, как и хотела, осталась с ребенком, и с бывшим мужем-другом. Как мне мечталось? Нелюбимая жена в гареме. Ну, почти. Жена, которой сделали ребёнка, а затем оставили в покое.

— Ты чего хихикаешь? — легонько толкнул меня Денис.

— Шагуров, а можно я тебя поцелую? — весело спросила я.

Он не стал спрашивать зачем, почему, к чему это приведет. Просто остановился, склонился надо мной, и прижался губами к моим губам в нежном поцелуе.

И это… приятно. Ласково, тепло, со вкусом лета, а не колючей, но страстной зимы, как было с Маратом. Я обняла Дениса, он — меня. Его сердце стучит в жарком ритме бразильского карнавала, а моё… моё тоже стучит. Чуть быстрее, но не бешено, не страстно.

Долгий поцелуй. Я могла бы еще, пусть и зная, что продолжения не будет. Оно и не подразумевалось. Но Денис оторвался от моих губ, провёл большим пальцем по подбородку, по моему рту, и улыбнулся мне.

— Жаль, — прокомментировал он.

Всё понял, даже объяснять не пришлось, что проверить захотела саму себя этим поцелуем.

— Да. Жаль. Но мне понравилось.

— Мне тоже. Может, когда перегоришь, захочешь меня по-настоящему? Если что, я только за.

— Я беременна, так что вряд ли ты сам меня захочешь, даже если вдруг захочу я.

Он промолчал. Подмигнул мне, и мы продолжили прогулку.

«И что это значит??? Что за херня?» — отвлеклась я на сообщение от Марата.

«Следишь?»

«Сама знаешь. И нарываешься, и пацана подставляешь! Пиздец ему!»

«Ты же ничего ему не сделаешь? Марат, только попробуй! Я сама его поцеловала, мне это нужно было»

«И зачем?»

Проверить саму себя. Получить немного тепла и радости от другого человека. Перебить вкус Марата. Причин у этого невинного поцелуя множество, но разъяснять их не тянет.

«Просто» — ответила я ему.

«В семь вечера заберу тебя. Поужинаем. Это не обсуждается»

«Не поеду. У нас с тобой всё кончено, пора бы понять»

«Поедешь. Сейчас тебе лучше не спорить со мной, любовь моя. Прощайся со своим фанатом, и иди домой. Еще раз что-то подобное повторится, пиздец и ему, и тебе. К семи будь готова» — прочитала ответ, чувствуя ярость за каждым словом Марата.

Глава 10

МАРАТ

Смотрю на фотографию, и сжимаю кулаки. Ярость дурманит.

«Займись проверкой моего персонала. Охрана, водитель, СБ… начни с ближнего круга, и вплоть до уборщиц» — написал Руслану.

И снова взглянул на фотографию. Кажется, зубы скрошатся от злости, до того сильно я их сжимаю.

Сука.

«Марат, я у вас в городе! Встретимся, посидим? Или ты до сих пор занят своей девочкой-припевочкой?» — пришло сообщение от Влады.

Пошла ты на хер!

Не ответил. Снова смотрю на фотографию. Хоть на заставку это дерьмо ставь — романтичная парочка, целующаяся на парковой дорожке. Моя Алика и сосунок Шагуров.

— Специально же выбесить меня решила, — прорычал, отбросив телефон.

Отбросить-то я его отбросил, на фото можно больше не смотреть. На всю жизнь запомнил. И фото, и даже видео. Радует только то, что я точно знаю — Алика с ним не спит. Спит она одна.

Хотя, какого черта это должно радовать? Спать она должна со мной, а не в одиночестве!

Телефон просигналил несколько раз, и я снова потянулся к нему.

«Ок» — прочитал ответ от Руслана.

«Марат, ну что?» — второе сообщение от Влады, неизвестно с чего решившей, что не наскучила мне.

«Привет. Анализы в норме, организм крепкий, к моему удивлению. Сначала говорили, что придется ждать полгода, затем обсуждался месяц, но брат, операция сегодня! Решили не терять время, пока я крепкий, а то ухудшение может настать в любой момент. Прилетать не нужно, не успеешь, да и не стоит торчать в коридоре, пока меня будут латать. Я себя не хороню, но завещание оставил. Если со мной что-то случится, не замыкайся в себе как обычно, и поддержи младших и Наташу. Особенно Наташу, ладно? Шансов вылечиться у меня мало, а вот стать овощем или умереть — предостаточно, и Наташа вряд ли вывезет этот груз. Будет себя винить, что нашла врача, и ратовала за операционный стол. Не допусти этого. Но я надеюсь, что всё получится, и хоронить меня ближайшие лет …дцать не придется» — это сообщение я перечитал несколько раз.

Егор.

Операция — это хорошо. Разногласий в нашей семье по этому поводу много. Наташа по церквям мотается, и по бабкам с заговорами, сама не понимая, как это противоречиво. Руслан надеется на чудо. Младшие высказались, что шансов почти нет, и лучше бы Егору сидеть в инвалидном кресле, но живым. А я опять хуже всех, и враг народа для собственной семьи. В благополучный исход не верю, но и отговаривать Егора и Наташу от этой затеи не стал. Смирился, что ли… наверное, да. Смирился. И сказал всё как есть. Операция? Ок. Буду надеяться, что всё получится, но не особо на это рассчитываю. В итоге за мои слова меня половина семьи ненавидит.

Поговорить с Егором по телефону я успел. И по голосу понял — он и сам думает, что на операционном столе умрет. Попрощался…

Что ж так в груди больно-то? Что ж так хреново?!

«Егору делают операцию сегодня. Минимум пять часов займёт, максимум — хер знает. Остальным не говори, сообщим по факту, чтобы не психовали лишнее время» — отправил Руслану сообщение, и попытался вернуться к работе.

Сообщения продолжили поступать. Влада зачем-то приперлась из Края, скидывает фотографии, до которых мне и раньше не было дела, а теперь подавно. Секретарша принесла кофе, чихнула, уделала мой