Дурная - Инга Максимовская

– Ее Даная зовут. И не похожа она на ламу. Это ты на индюка похож. Она пыталась устроиться на работу в твой магазин, – фыркнуло исчадье и закатило глаза.

Кто – то выхватил из моих, сжатых судорогой, рук обмякшее тельце. Доктор, который яростно отбивал у меня хитрого своего пациента. Надо будет возместить дядьке моральный ущерб. После. Сейчас у меня есть дела поважнее.

Я свалился на клеенчатую кушетку, проводив взглядом врача в разодранной пижаме, я что ли его помял? Только сейчас почувствовал как заледенели мои ноги, хмыкнул и достал телефон.

– Гражданин, пройдите за мной, – возник рядом молоденький летеха.

– Господин, – скривился я в зверской ухмылке.

– Не понял? – озадаченно уставился на меня полицейский.

– Я господин. Граждане в подвалах на трубах спят. Выпиши мне штраф, квитанций не нужно, купишь себе немного уверенности в себе. А у меня важные переговоры.

Отразившийся на экране номер выглядел зловеще. Незнакомый, но я точно знал, откуда был звонок.

– Не заставляйте меня применять силу, господин, – нахмурился бравый смельчак.

– Господи, откуда вас только берут таких? Ты мешаешь, – нажал кнопку вызова в смартфоне. – Я этого не люблю.

Парень замер, явно не зная, что делать дальше. Полез за рацией. Черт, ну замечательно. Этот мелкий поросенок наполнил мою жизнь кучей ненужных приключений, одно из которых, что-то плюющее в рацию, вот-вот грозило перерасти в проблему. Но сейчас я желал только одного – услышать приговор. И уже понять, что мне делать дальше.

– Макар Федорович Боярцев? – протокольно поинтересовался противный женский голос. – Результаты анализа ДНК готовы. Вы можете их забрать с…

– Что там? Чего молчишь, курица? Я задал вопрос.

– По нашим правилам мы не сообщаем по телефону конфиденциальную информацию, – прогнусила работница пробирок и колб, даже не дрогнув голосом от обиды.

– Да клал я на ваши правила знаешь что? – зарычал я, чувствуя, что слепну от оглушительной, рвущей реальность в клочья, ярости. – Я приеду и не оставлю камня на камне от вашей богадельни. Клянусь, приеду и всех вас там поставлю…

– У вас есть талончик с паролями. Можно посмотреть онлайн.

– А раньше ты не могла мне сообщить восхитительную новость? – взвыл я.

– Господин, сами пройдете с нами, или…? – раздался над моей головой насмешливый голос коллеги лейтенанта, стоящего сбоку от меня.

– Или что? Да пошел ты, – чувствуя, что еще немного и я начну убивать, заорал. Воздух наполнился треском, запах озоном. Тело прошила волна боли. Я дернулся, свалился на пол и…

Короче, представьте в каком состоянии я вернулся домой, спустя четыре часа разборок с полицией, удара шокером, страха за проклятого поганца, испортившего мою устоявшуюся жизнь и новости, что я все таки отец аж на целых девяносто девять и девять десятых процента. Кстати, спасла меня от цугундера Горгона, точнее Ольга Константиновна, которой я сделал единственный положенный мне звонок. Именно она объяснила коллегам, что таких, как я не лечат даже принудительно. И сказала, что лучше взять с меня денег на ремонт участка, и не заниматься таким придурком как я. Иначе бы мне впаяли суток пятнадцать за неуважительное отношение к сотрудникам полиции. Я ввалился в парадную, похожий на черта из сказки о Попе, только что на заднице отпечатка копыта пока не было, да рог изо лба торчал только один. Вырос, когда я приложился башкой об больничный линолеум. И угадайте, кого я там увидел?

Глава 6

Бежать от судьбы – дурная затея. Если ей, то есть судьбе, угодно, она все равно свершит предназначенное. Даже если для этого ей придется свернуть вас в бараний рог. Луна сегодня в Козероге. Возможны мелкие травмы и денежные потери. Новое дело лучше не начинать.

– Я не поняла, это ты на новой работе так ухайдакалась? – спросила Люси, глядя, как я ковыляю к кухонной раковине, даже не соизволив снять обувь в нашей маленькой чистенькой прихожей, которую мы поочереди до блеска вылизываем. Ну, как обувь – туфлю, которую я умудрилась не потерять, когда сбегала от Боярцева. Вторая пала смертью храбрых где-то на пересечении улиц Кировской и Киевской. Я присосалась к кружке, которую наполнила воняющей хлором водой из-под крана, словно пересекший ползком пустыню Конюхов. Холодная жидкость, попав на отколотый мною во время побега зуб, прострелила словно током прямо до самого копчика. Я всхлипнула и подтянув оторванный рукав, болтающийся как у потрепанного бомжеватого Пьеро, обвалилась на табуретку.

– Я пришла… А он… Замуж за меня выходи… Дурак… Швабра паровая… Надо и нам купить, хорошая вещь… А на работу мне сегодня во вторую смену… Первый рабочий день и вторая смена… – бессвязно выдала я все обрывки фраз, которые смогла и мелко затряслась, будто мелкая дрищеногая собачонка на морозе.

– Ясно, – хмыкнула подруга, вырвав из моих сведенных судорогой, пальцев, странную кружку, которая оказалась совсем даже не кружкой, а мерным стаканом. В нем Люсинда разводит удобрения для подкормки своих цветов. – Понятно. Ты все же поперлась разыскивать ребенка, блаженная.

– Да, там меня бабулька избила шваброй, а мальчик исчез. Его куда-то унес Боярцев, он может маньяк, – затрясла я встопорщенными волосенками, больше напоминающими сейчас паклю. – А потом я упала, отбила зуб, порвала кофточку.

– Мою кофточку, заметь, – прищурила очи моя соседка. – Жизнь у тебя – фейерверк, Данька. Аж завидно. И как думаешь на работу идти в таком виде?

– Думала кремчиком замажу бланш. Дашь мне тональничка? – умоляюще уставилась я на Люську. – Только я сначала в ванную.

– Кремчиком, говоришь, – захохотала эта коварная типиха гражданской наружности, – да тебя в него надо окунуть, чтоб «эффэкт» был, но боюсь со всеми осатльными тогда «аффэкт» случицца.

– Уууу, – заныла я и поплелась смывать с себя позор чуть теплой водичкой. Горячую воду у нас как обычно летом, отключили.

Спустя двадцать минут я вывалилась из гигиенической комнаты в растрепанных чувствах. Беспощадное зеркало транслировало до скрипа вымытую бабу с безумным глазом. Почему глазом? Потому что второе мое ясно око заплыло напрочь, губы тоже отекли, от удара об бордюр. Щеку пересекали три глубокие царапины, а нос…

– Думаешь «Балет» тебя спасет? – задумчиво протянула