Кэндес Бушнелл - Пятая авеню, дом один

— Правильное решение, дорогая, — похвалила ее Инид, одобрительно кивая. — То, что вы попрежнему каждый день его навещаете, достойно искреннего восхищения.

— Это полчаса на вертолете, — сказала Аннализа, переходя в прохладу квартиры. — А теперь расскажите мне побольше о Сэнди.

— В общем, — начала Инид с глубоким вздохом, соответствовавшим важности новости, — его приговорили к пяти годам.

— Какой ужас!

— Обвинитель решил сделать этот процесс показательным. На самом деле, я надеюсь, он проведет в тюрьме гораздо меньше времени, скажем, года два с половиной, а потом выйдет, и все про все забудут. Так всегда бывает. Одно мне непонятно: как крест вообще попал к Сэнди Брюэру.

— Разве вы не знаете? — удивилась Аннализа.

— Представьте, понятия не имею, дорогая!

— Тогда идемте, — позвала ее Аннализа. — Я вам коечто покажу.

И она повела Инид наверх, в спальню. Там, на туалетном столике, стояла грубая деревянная шкатулка, которую миссис Хотон оставила Билли.

— Узнаете? — спросила Аннализа, открывая крышку. Она вынула украшения миссис Хотон, которые приобрела, и, указывая на крючок на задней стенке, подала шкатулку Инид. — Здесь есть второе дно, — объяснила она.

— О Боже! — воскликнула Инид, с любопытством вертя в руках шкатулку. — Вот, значит, где она его хранила! — Она вернула шкатулку Аннализе. — Очень похоже на Луизу. Спрятать на самом виду, чтобы никто не догадался! Откуда у вас это, дорогая?

— От Шиффер. Она отдала мне шкатулку после благотворительного вечера фонда «Царь Давид». Ее растрогали мои слова о Билли, и она настояла, чтобы я это забрала.

— А у нее это откуда?

Аннализа улыбнулась:

— Вы и этого не знаете? Она унесла шкатулку из квартиры Билли в тот день, когда нашла его мертвым.

— Умница! — сказала Инид. — Я так счастлива, что они с Филиппом наконецто поженятся!

— Идемте наверх, — предложила Аннализа. — Я хочу показать вам бальный зал.

— Какая прелесть! — воскликнула Инид, остановившись в широких двойных дверях. Мраморный пол стал прежним — в чернобелую клетку, аквариума больше не было, мраморный камин опять сиял, резьба на нем наглядно демонстрировала историю богини Афины. На счастье, до потолка Пол не добрался, и там осталась прежняя роспись — херувимы в синем небе. По залу были расставлены столики, кресла, вазы с белыми лилиями и сиренью. Аромат был упоительный. Подойдя к камину, Инид рассмотрела изысканную резьбу.

— Чудесно! — одобрила она, кивая. — Вы сделали так много — и так быстро!

— Я не теряю времени, — ответила Аннализа. — К тому же после несчастья с Полом мне было просто необходимо чемто заняться. А показываться на людях мне пока не стоит.

— Это верно, еще как минимум полгода. Но пригласить к себе гостей — почему бы и нет? Подумаешь, какихто семьдесят пять человек!

— Я позвала Минди и Джеймса. И Сэма, конечно, — стала перечислять Аннализа. — Я решила, что Минди сильно смахивает на ведьму из сказки братьев Гримм. Если ее не пригласить, она учинит скандал.

— Полностью с вами согласна, — сказала Инид. — И потом, дети на свадьбе — это всегда прекрасно. — Она с удовольствием осмотрела просторное помещение. — Ах, как же веселились когдато в этом бальном зале! Луиза была еще молода… О приглашении на ее вечера мечтали все, от Джеки Онассис до Нуриева и принцессы Грейс, тогда еще Грейс Келли. Однажды даже королева Елизавета пожаловала со своими телохранителями — интересными молодыми людьми в костюмчиках, сшитых на заказ.

— А теперь выясняется, что миссис Хотон была воровкой, — заявила Аннализа, глядя Инид прямо в глаза. — Так по крайней мере кажется.

Инид споткнулась, и Аннализа поддержала ее под локоть.

— Вы хорошо себя чувствуете? — спросила она, подводя соседку к креслу.

Инид помассировала себе левый бок.

— Приемлемо, милая. Все дело в жаре. Старикам в жару приходится несладко. Поэтому только и слышишь эти ужасные истории про стариков, умирающих от теплового удара. Можно мне немного воды?

— Конечно! — Аннализа нажала кнопку интеркома. — Герда? Будьте добры, принесите немного воды со льдом для мисс Мерль.

Долго ждать воду не пришлось. Инид отпила большой глоток.

— Мне уже лучше. Так на чем мы остановились, моя дорогая?

— На кресте и на миссис Хотон.

Инид отвернулась.

— Вы слишком на нее похожи, моя милая. Я убедилась в этом тогда, на приеме.

— Хотите сказать, у меня здесь тоже спрятана какаянибудь историческая ценность? — засмеялась Аннализа.

— Нет, дорогая. Миссис Хотон не была воровкой. Ее можно было много в чем обвинить, но только не в выносе из музеев экспонатов.

Аннализа присела рядом с Инид в неглубокое кресло.

— Как же тогда у нее оказался этот крест?

— Какая вы любопытная! — усмехнулась Инид.

— Просто мне интересно.

— Есть тайны, которые лучше оставить тайнами.

— Изза этого расстался с жизнью Билли Личфилд.

— Да, милая. — Инид потрепала ее по руке. — До самой последней минуты, пока вы не показали мне шкатулку, я не могла вообразить, что Билли Личфилд был причастен к продаже креста. Это было не в его характере.

— Он оказался в отчаянном положении, — сказала Аннализа. — Его дом превращался в кооператив, а у него не было денег на выкуп квартиры. Он был уверен, что ему придется покинуть НьюЙорк.

— Да, НьюЙорк… — проговорила Инид, выпив еще воды. — НьюЙорк всегда был непростым местом. В конце концов, этот город значительнее, чем все мы, вместе взятые. Я прожила здесь дольше семидесяти лет и много раз наблюдала одно и то же. Город устремляется вперед, а отдельные люди за ним не поспевают, многих переезжает, как катком. Боюсь, то же самое произошло и с Билли. — Инид откинулась в кресле. — Я устала, милая, — призналась она. — Тоже старею.

— Нет, НьюЙорк ни при чем, — не согласилась Аннализа. — Вина лежит на Поле. Сэнди Брюэр показал ему крест. Пол боялся, что Сэнди уволит его за потерю двадцати шести миллионов долларов в то утро катастрофы с Интернетом. Вот он и отправил электронное письмо в The New York Times.

— Вот оно что! — Инид махнула рукой, словно не желая принимать во внимание услышанное, и добавила: — Вот видите! Все всегда разрешается наилучшим образом.

— Наилучшим? Ну, не знаю. Я попрежнему хочу узнать, как крест попал к миссис Хотон. — Она решительно смотрела в глаза Инид. Та вспомнила, что такая же манера — мучить человека взглядом до тех пор, пока он не отступит, — была у Луизы. — Инид, у вас передо мной долг.

— Долг, вы считаете? — Инид рассмеялась. — Наверное, вы правы. Еще неизвестно, что случилось бы с этой квартирой, если бы не вы. Что ж, моя дорогая, если вам так хочется правды — извольте. Луиза не крала крест из музея. Она отобрала его у моей мачехи, Флосси Дэвис. Флосси стянула крест, поскольку была дурочкой: она решила, что это очень милая вещица. Луиза видела, как Флосси это сделала, и заставила ее отдать крест. Я не сомневаюсь, что Луиза собиралась вернуть крест в музей, но у Флосси был на Луизу компромат. Она была уверена, что Луиза убила своего мужа.