Клеймо на душе - Ольга Вадимовна Горовая

Не то чтобы избегал, но… хорошо, Дан сам не знал, что на него тогда нашло. С какой придури полез целовать эту малявку? Хотел проучить? Тупой метод, ведь сам понимал. Что и кому он доказал этим? Себе — что у «сестрички»-то, оказывается, обалденная фигура под всеми этими толстовками и шароварами, в которых Юлька вечно ходила? Это да, прям всем телом прочувствовал. Причем прошибло Дана так конкретно, как не думал и не ждал, когда понял, что и Ким отозвалась в его руках чистым огнем. А еще такой растерянностью и удивлением, будто ни разу не целованная, блин! Во что верилось не особо, учитывая тусовку, где Юлька вечно терлась.

Хотя… Может, и правда не особо искушена сестричка? Уж больно ошарашенной и сбитой с толку выглядела. И так неприкрыто на него отреагировала… Да и сколько ей? Только исполнится восемнадцать через неделю. Не все же торопятся с девственностью расстаться в шестнадцать. Ей-то не надо было доказывать никому, что Ким — «мужик».

Но, блин, Дана зацепило. Эта искренность и отдача. И отсутствие расчета в глазах, который Маринка, да и другие, никогда до конца спрятать не могли. С такими бабами, выходит, общался, которым всегда что-то нужно было от Дана. И не в деньгах суть, расчет, он разный бывает. А тут… просто огонь!.. Страсть, словно и не до конца ею осознанная и управляемая тем более. Даже с испугом.

Так, ладно. Лирику в сторону.

Затушил окурок в пепельнице в виде черепа, Гена когда-то прикольнулся, подарил. Нашел о чем думать, блин! Вот не о чем больше, что ли? Лучше бы прикинул и просчитал вариант с интернет-магазином по спортивным добавкам, так и так этим по факту занимаются. Правда, пока больше для своих, но есть же вариант и выходы за границу, чтоб нормально развернуться. И перестать уже целиком зависеть от отца, а не только на гонках деньги поднимать…

Вот этими просчетами и займется вечером, как приедет. А пока надо таки переться на эти соревнования, раз уж пообещал.

«Сестричку» поддержать…

* * *

Она глазам своим не поверила, когда увидела, кто громче всех кричит и свистит в их поддержку с трибуны зрителей. Дан?! Что он тут делает? Еще и этого друга своего притащил, Генку, что ли?

По правде сказать, Ким даже поначалу решила, что у нее глюки и она видит то, чего ну никак не может быть… Собственно, она никого из своих уже и не ждала на трибунах, мама ей ясно и доходчиво объяснила, что приглашение мэра никак нельзя упустить. Никакой хип-хоп и рядом не стоит по значимости. Не дура, понимала.

И тут Дан… Вот его она точно и в грезах не мечтала здесь увидеть… Хотя грезился ей «братик» немало за эти дни. Да вот только в реальности… она его почти и не видела уже несколько недель. И вдруг он орет во всю глотку на трибунах «Давай, Ким! Вы лучшие!»

Что за фигня?!

А его друг вторит: «Вперед, Файеры!»… Их команда, в смысле.

Эйфория еще после танца голову кружит. Адреналин по нервам, как наждак, вся кожа в мурашках. И такой подрыв! Мама дорогая! А тут еще и Дан… Все, контрольный, в голову. Ким сама не поняла тот момент, когда как-то в голове «повело» непонятным и необъяснимым восторгом. Слишком много она об этом парне в последнее время думала, хоть и старалась сосредоточиться на танцах. И он явно оценил.

Ну что сказать, они, конечно, старались. И станцевали шикарно, это подтверждали бурные овации всех остальных зрителей, собравшихся во Дворце спорта… Но у нее вдруг сердце бешено забилось в груди именно потому, что увидела Богдана, поняла, что он за их танцем наблюдал, что ему понравилось…

Ну, иначе не орал бы так, верно же?!

— Это чьи?! — с довольной усмешкой, одобрительно хлопнув каждого по плечу, поинтересовался Санек, когда они уходили с танцпола, освобождая место следующим участникам. Кивнул в сторону все еще орущих и свистящих великовозрастных придурков.

Было видно, что друг очень доволен выступлением и реакцией зала. И явно рассчитывает на призовое место.

Юля тоже на то рассчитывала, если честно.

— Мои, кажется… — чуть смутившись, отозвалась она, хотя и так же ясно.

Горло свело нервным спазмом, когда дошло, что ей через три выступления выходить в сольное. И Дан увидит этот танец… который весь про него. И им же пропитан…

Поймет? Или даже не догадается?..

— Это мой сводный брат с другом, — пояснила всем сразу, когда друзья уставились на нее удивленно.

Особенно Виталий… Даже нахмурился, сразу стал мрачным. Хотя и Санек почему-то нахмурился, еще раз глянул на трибуны. Юлька не поняла, что вызвало такую реакцию. Но друг уже расплылся в широкой улыбке, пока все рухнули на скамейки и добрались до воды.

— Молодец, что такую команду поддержки притащила, Ким.

— Ага, вот тебе с братом свезло, — присвистнула Валя, жадно глотая воду из бутылки. И нет-нет, а стреляла в ту сторону глазами, хотя и на Санька косилась, как всегда. — Познакомишь? — протянула с явным намеком на заинтересованность.

Пыталась Сашку заставить ревновать? Так тот даже не услышал, кажется, о чем-то говорил с одним из кураторов школы. А вот Юлька вдруг внутри подозрительный всплеск злобы и гнева ощутила.

— Вряд ли, — буркнула, спрятавшись за своей бутылкой. — Он, вероятней всего, уйдет до конца, — брякнула первое, что в голову пришло.

И почему-то стало еще неспокойней от того, как остальные девчонки поглядывали на трибуны, явно рассматривая Дана, а вот Виталий в упор на нее смотрел, тоже недовольным взглядом.

Ну что ему-то от нее надо?!

Друг вчера «официально» предложил ей стать его девушкой… А Ким малодушно попросила дать ей время подумать. Хотя обоим ясно, что думать у нее и так было предостаточно времени. И Виталя явно обиделся. Но и не послал ее подальше. Кивнул. А теперь так смотрел на трибуны через прищур, словно тут же понял, что… точнее, кто заставляет Юлю «думать». Только не так же все! Дан ее и не замечал в последние дни.

Блииин! Точно не лучшая обстановка перед сольным. Надо бы их всех послать, и хоть как-то сосредоточиться.

— Я готовиться пошла, — бросила, ни к кому конкретно не обращаясь. И с водой да полотенцем отошла в другой угол…

Все равно то и дело поглядывала за Даном. И пару раз поймала его ответный взгляд, полный чего-то, совсем ей непонятного и ранее со стороны этого парня не виденного, что только усилило непонятный мандраж.