Клеймо на душе - Ольга Вадимовна Горовая

ними, словно лесной пожар. Заговаривала? Ну и ладно, Дану не жалко. Если подумать, он и ночью никуда не торопился.

— Хочет, чтобы я тебе помог компанию на плаву удержать, пока ему плохо, — хмыкнул, прихватив легко губами ей ухо.

— Честно?! — неожиданно для него, вдруг с настоящим восторгом охнула Юля, резко повернувшись к нему лицом. Глаза в глаза.

Она и правда рада?!

Дан растерялся.

— Он тебя в компанию позвал, Дан? Это же нереально круто! — Юля, кажется, забыв о том, что злится на него и «за кого-то там, б*я(!), куда-то собралась», привстала на носочки, с силой обхватив его шею руками. Рассмеялась действительно довольно как-то. — Это здорово! Наконец-то! Ты с самого начала должен был быть в команде, Дан! — прижалась сама к его рту горячими и влажным от воды губами…

А его… порвало просто.

Окей. Слишком много всего. Термоядерный коктейль из эмоций, которые и в уме анализировать не хотел. Потому ли сорвалось с языка то, о чем только что думал, но никогда не говорил?

— А жених что о твоих татуировках думает, а, малая? — чуть отклонился, словно оттолкнул ее губы, прерывая этот нежный поцелуй, который слишком много вытягивал с илистого и мутного дна той помойки, что у него за душу была… — Как ты им всем это объясняешь?

Юля дернулась. Вновь, как от удара…

А потом, неожиданно для него, вот правда, проморгал, озабоченный придурок (!), размахнулась и с силой залепила ему пощечину! Из-за воды вышло ощутимо больно.

Ни фига себе!

Дан растерялся. Разжал руки.

А она тут же использовала это, выскочив из душа.

— Пошел ты на х*р, Дан! Сволочь! — огрызнулась с обидой, с гневом… и со слезами. — Ненавижу!.. — захлебнулась плачем. Опять, бл***…

Отвернулась от него, сжалась вся, словно это он ее избил, скукожилась. Как-то гротескно проступили сквозь кожу позвонки и линии татуировок, очертили ребра…

Блин!.. Руки сами сжались до хруста в суставах! Как ему хотелось поверить ей! До дикого, пещерного воя в горле, до кислоты, обжигающей кишки изнутри! Но ведь сам видел когда-то, да и рассказали немало…

Юля же, не ожидая, пока он очухается, схватила свою пижаму и выскочила в коридор, натягивая одежду прямо на мокрое тело и захлебываясь слезами, которые ему не хотела показывать.

Это он лучше всего умел, по ходу, — заставлять ее страдать. Хотя тут у них ничья. Оба мучают друг друга капитально.

— Юля! — вышел за ней, схватив первое попавшееся полотенце, вытирая воду с головы и лица.

И по фигу, что на каждом шагу оставляет на полу лужи от мокрых брюк.

— Выход сзади! Дверь захлопни! — рявкнула, не поворачиваясь.

Даже не остановилась, натянула футболку и пошла в кухню. Он, ясное дело, проигнорил «совет» и за ней двинул.

— Пошел вон из моей квартиры, Дан! — взбешенная замерла на пороге кухни Юля, уперев руки в бока. А он оторопел немного.

Его футболка… старая. Господи! Сколько же лет назад Дан ту носил?! Уже и песни этой группы забыл, эмблема которой поперек на черном фоне неоном… Ворот растянут, на нее велика и сейчас… А он ведь и теперь до последней секунды помнит, когда и как впервые на Юльку эту футболку натягивал…

Зачем до сих пор носит? Спит в ней? Почему он раньше не замечал?

— Юля…

— Нет! Все! Хватит! Я так больше не могу!! — закричала она, уперев ладони ему в голую грудь, не позволяя ни спросить, ни что-то ей попытаться сказать в свое оправдание.

* * *

«Время — темно. На губах холодный лед.

От других противно, по другим меня не прет…»

М. Краймбрери «Нравлюсь ли я ему»

Восемь лет назад

Дан понятия не имел, как сюда попал и, главное, какого хр*на вообще приехал на эти дебильные соревнования? То есть, разумеется, Богдан был вменяем, и никто его силой не тащил. Но…

Ладно, он сам вызвался. Непонятно, с какой радости не послал отца на фиг, когда тот попросил его поехать, «поддержать» Ким. Сам отец и мачеха не могли, потому как их вчера внезапно пригласили на юбилей мэра, а от таких приглашений, ясен пень, не отказываются.

— Ким нужна поддержка, хоть она и делает вид, что ей все ни по чем. Но ты же понимаешь, Богдан… Тем более у нее и День рождения скоро, для девочки это важно. А нам никак не поехать… — отец смотрел на него как-то неуверенно, да и говорил, словно вымученно.

Не привык просить. А может, и не рассчитывал, что Дан ему одолжение сделает.

Он и не хотел. И по фигу ему было, что там «девочка» чувствует! Его собственные эмоции родному отцу всегда по барабану были. «Ты мужик или кто? Зубы сжал и паши, пока лбом не проломишь стену и не добьешься того, что тебе надо»… Такие ответы он слышал на любые жалобы или просьбы о помощи с первого класса. С того времени, когда мать бросила их обоих, и Дана, и отца, укатив с любовником в Италию…

Богдан хорошо урок отца усвоил, принял его тактику.

Так с чего это Дана должны чувства «сестрички» волновать?! И с какой-такой придури батю эмоции Ким волнуют? Перед падчерицей выпендриться хочет? Показаться лучше, чем есть? Или девка потому что? Надо пожалеть, в отличие от родного сына?..

Но, ладно. Дану все равно заняться было не чем. Марина ему с утра мозг попыталась выносить, еще и намекнула, что хочет «определенности»… Какая, на х*р, определенность?! С кем?! С ней?! Пффф…

Тем более он сам еще не знает, чем по жизни заниматься хочет?! Кроме как батю доставать, ясное дело… Но в этом Дан был настойчив и упорен, как отец и учил.

И гонок сегодня не было. Так что «Ок», все равно это могло оказаться забавней, чем тупо накачиваться пивом или чем покрепче в компании пацанов.

— Хорошо. Гляну на эти ваши танцы, — передернул Дан плечами, демонстративно прикурив сигарету. Прямо в кухне, не выходя на балкон, хоть батя и бесился из-за этого всегда.

И сейчас глянул мрачно. Но промолчал.

— Спасибо, сын. Я отблагодарю, — вот и вся реакция. — Вот пропуск. Там и адрес, и время указаны. Спасибо…

Аж заело, блин! И чего это для него так падчерица важна и ценна? Или перед новой женой «идеальным» показаться хочет? Ну-ну…

Проследив, как батя вышел в коридор, Дан все-таки пошел на балкон, самому не охота прованивать всю квартиру, если честно.

С Ким он за эти недели старался как можно