Не покидай (СИ) - Градова Элина

– Уходи Гена, и больше не показывайся мне на глаза, а то, я позову его, и он тебя съест! – она сделала на последнем слове резкий выпад в сторону Геннадия, и он от неожиданности отпрыгнул, – хорошо, хоть не влезла из-за тебя в кредит… – бросила она напоследок и захлопнула подъездную дверь перед носом бывшего, – Марк был прав, это не жизнь, это дерьмо, какое-то!..

***

Чтобы не сдохнуть с горя и тоски, Людмила подменилась на тридцать первое число и вышла на приём, вместо пятого января. Да она бы и пятого вышла и даже первого, жаль поликлиника закрыта будет… Она бы все каникулы работала, всё равно, деваться некуда… А главное, сегодня в канун Нового года делать больше нечего, как только сидеть в кабинете, пусть и на чужом участке. А, что с чужой медсестрой, так ещё и к лучшему, потому что Аннино сочувственное лицо Людмила видеть была просто не в силах…

Но и сегодняшний короткий рабочий день подошёл к концу. Девушка неторопливо пробиралась домой. Прежде чем сесть в автобус, она прогулялась по центру: жизнь кипела, предпраздничная радостная суета захватила всех. На каждом углу всё ещё торговали живыми елками, пытаясь сбыть оставшийся товар, хотя бы за полцены. Особым спросом пользовались петарды и фейерверки, несколько последних вечеров в округе уже громыхало и сверкало вовсю. Видимо, нетерпеливые граждане, не в силах дождаться праздника, устраивали его заранее. Что же будет нынешней ночью?! Наверное, радость и предчувствие счастья, но только опять не у неё…

Зайдя в гастроном, Людмила хотела было купить готовой нарезки, но передумала, кусок в горло всё равно, не лез. А, вот бутылку шампанского, недорогого, а по Антоновским меркам, вообще, наверное, не шампанского, всё-таки, взяла. Хотя в одиночку пить, не очень приятная затея, но похоже, на ближайшее время компанию ей может составить, разве что телевизор...

Где-то часам к девяти вечера, не зная куда деться и жалея, что не уехала к родителям, Людмила налила себе пенную ванну, решив отвлечься хотя бы на это. Она открыла бутылку и взяла её с собой. Пышная пена с ароматом апельсина и красивый фужер, должны были придать новогоднего настроения процедуре, но не очень-то справлялись с поставленной задачей…

Однако, ванна расслабляла, а девушка на голодный желудок выцедила уже полбутылки игристого, острые весёлые пузырьки ударяли не только в нос, но и в голову, и Людмила не заметила, как задремала в тепле…

Глава 20.

Сколько длился анабиоз, она не знала, потеряв счёт времени, но её будто что-то толкнуло, и она резко открыла глаза!.. И чуть не заорала во весь голос в первое мгновение, но не успела, просто онемев, потому что перед ней находился Марк. Причем, не просто находился, а раздевался… Напоследок сняв часы и очки, он быстро занырнул к ней в ванну, так, что вода вместе с уже осевшей пеной, вышла из берегов…

– Ты, как тут оказался?! – наконец, к Людмиле вернулся дар речи.

– На машине приехал, само-собой… – отвечал он, так просто и естественно, будто и не было ничего между ними, погружаясь по плечи, и касаясь под водой её тела с обеих сторон своими длинными ногами, они, как раз доходили до её края ванны, – как тут у тебя классно! – потом открыл кран, – давай немного горяченькой добавим, а то остыла…

– А, дверь, как открыл? – упершись ступнями ему в живот, спросила она. Звон струи мешал разговору, и Людмила повысила голос, – только не ври, что я опять не заперла!

– Ключом... Генашиным ключом, я его забрал, когда он тебя покидал… – ничтоже сумняшеся, отвечал Марк, игнорируя её интерес, – вот, ванну мы менять не будем, она у тебя как раз на двоих, компактненько, прямо, как шпроты в банке! – и он её слегка сжал с обеих сторон, – ты специально на двоих выбирала?

– Она от предыдущих хозяев ещё осталась… – но не так-то легко Людмилу было сбить с толку, – так, значит, и в прошлый раз ты открыл?!

– Ну, любимая, на случай форс-мажора должен же быть у кого-то ключ от твоей квартиры. А, вдруг, с тобой что-нибудь случиться, не дай Бог! Вот, как сейчас: я в дверь звоню, звоню, а никто не открывает, и свет при этом в окнах горит! Что я должен был подумать?! – отчитывал он её, как глупую девочку.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– И, что ты подумал? – Людмила вела нудный допрос, а тело аж ныло от желания прильнуть к нему, и в душе разливалась такая радость, будто и впрямь, с ней случилось Новогоднее чудо!

– Я подумал, что моя Люси от горя и тоски, что я к ней не иду, напилась и утонула в ванной, – его зелёные глаза смеялись, без очков спрятать весёлые искры было невозможно, но при этом, Марк сохранял серьёзную мину.

Людмила, зачерпнув пригоршню воды, плеснула в него.

– Ты, что, соседей затопить хочешь? – он её будто бы журил, а губы расплывались в улыбке, не имея больше сил терпеть серьёзность.

– Так, ты сам затопил уже, такой тюлень забрался!

– Это я-то, тюлень! Я тебе сейчас покажу тюленя! – Марк, сидевший до этого напротив, моментально перебрался к ней и накрыл собой, упираясь руками в край ванны.

– Потоп и скандал с соседями у нас у кармане, – проворчала Людмила, уже полностью находясь в плену его тела.

– Люси, я так соскучился, ты даже не представляешь, – промурлыкал Марк, словно мартовский кот, устраиваясь на её груди.

– Вот я удивляюсь, Антонов, тебя в дверь, так ты в окно!

– Ну, почему же в окно? Я опять в дверь! – продолжал самодовольно мурчать он.

– Тебе это нравится, что ли?

– Безумно! Если бы не нравилось, разве бы я тут сейчас находился? – и он по-хозяйски положил ладонь ей на грудь. Это прикосновение мгновенно откликнулось в ней бурей волнения, но Людмила, не дрогнув, продолжила,

– И ругаться нравится?

– Ругаться, не совсем, но ведь, потом, можно очень славно мириться? – Марк просительно и, в то же время, совершенно бесстыдно, глянул на неё снизу-вверх своими хитрыми зелёными глазами, – Люси, давай срочно мириться, – он слегка сжал её грудь, у неё аж дух перехватило, – я больше не могу быть с тобой в ссоре!

– Вообще-то, я здесь моюсь… – ещё немного, и голос её предаст…

– Хорошо, я согласен, давай мыться… Люси, может, ты меня тоже помоешь?

– Ну, сейчас я тебе устрою головомойку, нахалюга! – рассмеялась она, усаживая его перед собой поудобней. Он с трудом отлепился от неё, но не спорил… Между ними восстанавливалась прежняя связь, душевная и телесная, будто и не пронеслась буря несколько дней назад над их головами…

Людмила выдавила на ладонь побольше геля для душа, ароматы шоколада и ванили заполнили пространство, когда она растирала его в руках. Затем, как исправный массажист, взялась за дело, хмель потихоньку выходил из головы, а вместо него в глубинах тела и души опять просыпалась шальная бестия, она ещё не представляла, куда её заведёт задуманное, но была уверена, что ему понравится...

Искусительница начала с ладоней, нежно и уверенно массируя их поверхность. Только на первый взгляд кажется, что мужская ладонь тверда и нечувствительна, на самом деле на ней и на внутренней стороне пальцев сосредоточено достаточно много точек, способных давать чувственные наслаждения. Откуда Людмила знала эту науку, непонятно, но почему-то в этот момент ею владела… Она колдовала над его телом, растягивая удовольствие по крупицам, каждое её прикосновение дарило Марку тонкие, доселе не испытанные ощущения, и он расслабился, доверившись рукам любимой. Людмила добавила ещё геля, отчего скольжение стало просто фантастическим. Марк явно блаженствовал, зажмурившись, разве что не мурлыкал, а Людмила, соскучившись по любимому мужчине, старалась открыть ему всё богатство чувственных наслаждений. Томительная неспешность и утончённая нежная ласка, делали своё дело, Марк таял под её пальцами, как мороженое. Она оттягивала, как можно дольше, контакт с самыми чувствительными точками, давая ему возможность получить максимум расслабления. Но постепенно, обманчивая ласка, по её задумке, начала переходить во что-то иное, при этом, тело Марка с готовностью откликалось на незаметные сигналы, и она понимала это по его изменившемуся дыханию и сосредоточенности. Девушка замечала каждую мелочь в его реакциях, читая знаки мужского тела, как раскрытую книгу: вот его дыхание стало более частым и поверхностным, и он прикусил зубами нижнюю губу, вот напряглись мышцы пресса, а тело Марка можно было сравнить с натянутой тетивой лука, готового к выстрелу. В то же время, чувственная связь, также рождала в ней ответные импульсы, ладони её горели, отдавая жар всему телу, кровь с нарастающей скоростью бежала по сосудам, словно подожжённое горючее. Чем ниже она продвигалась со своими ласками, тем сильнее нарастало её возбуждение, не говоря о его. Когда её нежные руки скрылись под водой, она на ощупь под покровом пены приблизилась к самым горячим зонам. Людмила не спешила, пока не покушалась на сокровенное, оставив напоследок, завершающим аккордом своего колдовства. Однако, понимала, что уже близка. Ещё немного и, по-видимому, она нажала все нужные кнопки его организма, и он окончательно включился: с каким-то первобытным рыком, плеснув себе в лицо пригоршню воды и быстро смахнув ладонью, Марк резко встал, выдав море брызг, и подняв Людмилу одним рывком, прижал к кафельной стене.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})