Не покидай (СИ) - Градова Элина

– Здесь ничего не получится, – усомнилась она, а внутри уже всё трепетало...

– Сейчас проверим, – его голос был хриплым от возбуждения. Марк приподнял её на нужную высоту и держал, она обвила руками его шею и, нащупав ногами противоположный край ванны, упёрлась в него. С ним получалось всё…

Глава 21.

– Вот видишь, обошлось без жертв и разрушений, – Марк блаженствовал в ванне с фужером её шампанского, спустя минут десять после их нового эксперимента.

– Антонов, что у тебя за манера, использовать ванную комнату не по назначению, – она журила его любя.

– Почему же не по назначению? Что тут ещё делать-то?

– Боюсь даже смотреть на пол, – рассмеялась Людмила, расположившись, напротив.

– Люси, ты такая сладкая, – пропел он своим бархатным баритоном, прищурив глаза, – слаще этого компота… Так бы тебя и съел!

– Правильно Гена назвал тебя людоедом…

– Он ко мне несправедлив, я не съел ещё ни одной Люды! Вообще, ни одна Людмила от меня не пострадала! – быстро нашёлся он.

– А, я?

– К тебе это, никак не относится, ты – Люси…

– Почему?

– Люда – для тебя слишком просто, и примитивно, нет той звонкой хрустальной ноты, которую я в тебе слышу… Ты, как весенняя капель, когда солнечные лучи светят через сосульки, а они капают и звенят: Люси, Люси, Люси – это музыка… К тому же, твоя хрупкая красота и лёгкая небрежность – это всё, так по-парижски…

– Ты всегда это говорил… Наши девчонки были такими фифами, столько времени тратили каждое утро на сборы, как ты меня только разглядел среди красоток?

– Понимаешь, когда девушка каждый день выглядит так, будто собралась на дискотеку в сельский клуб, на каблуках и в боевом раскрасе, это не красота… Я не знаю, откуда ты взяла этот городской европейский шик, но в простой клетчатой рубашке, джинсах и кедах, без косметики, ты всегда была красивей их! Каждый раз я задавался вопросом, почему так: едва уловимая свежесть туалетной воды, особенной браслетик на тонком запястье, шёлковый платок, привязанный на ручку сумки… Мелочь, а цепляет!

– А, я себя ругала за лень, и что не могу встать на полчаса раньше, чтобы марафет навести…

– А, тебе и не надо: фарфоровая кожа, чёрные глаза и тёмные кудряшки – природа всё сделала за тебя! В Париже или Лионе ты сошла бы за свою, именно в таком демократичном прикиде…

– Спасибо, конечно, но я там не окажусь, никогда…

– Не факт!.. И, кстати, что это ты про грызуна вспомнила? Он появлялся здесь в моё отсутствие?

– Встретила его в нашем районе на днях. Он считает, что ты форменный бандит и разговариваешь на тюремном жаргоне. Это, правда?

– Ну, ты смешная, Люси, что же мне надо было с ним на парижском диалекте разговаривать? Я ведь, всё-таки, его пугал… – пожал плечами Марк.

– А, тебе нравится, когда тебя Мариком называют?

– Нет, конечно, но по большому счёту, мне плевать, пусть я буду людоедом, бандитом, Мариком – кошмариком, лишь бы ты называла меня Марком Антонием!

– Кстати, Антоний, а сколько времени?

Марк взял часы со стиральной машины и, глянув, ахнул,

– Люси, через пять минут Новый год!

Они выскочили из ванной и, вытираясь на ходу, побежали к телевизору, смеясь и скользя мокрыми ногами по полу: он, небрежно обмотав бёдра полотенцем, она, в махровом халате и с кренделем из сырых волос на голове.

Марк привёз всё, что надо к праздничному столу, и пока открывал бутылку, с каким-то заморским шампанским, Людмила включила телевизор и торопливо чистила мандарин. Под последние удары курантов, они успели чокнуться фужерами и загадать желание, одно на двоих: Чтоб в горе и в радости, болезни и здравии, навсегда, навсегда, и только смерть…

Глава 22.

– Первый раз встречаю Новый год в таком виде! – рассмеялся Марк.

– Вот весь год в таком виде и будем! – подытожила Людмила.

– А, я и не против!

– И я! Хорошо-то как!

– Теперь будет только так, или лучше! Мне надо много, чего тебе рассказать!

– Потом, потом, а сейчас будем праздновать!..

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Только быстро!

– Почему?!

– Загляни под ёлку…

Людмила подбежала к ёлке, под ней у самых ног её пластмассового Деда Мороза лежал пухлый голубой конверт с логотипом известного туроператора.

– Маркуша, это то, о чём я мечтала? – она вскинула на него радостно-удивлённые глаза.

– Не, знаю, спроси у Деда Мороза, я не при делах, – пожал он плечами, но скрыть от неё счастливую улыбку, всё-таки, не смог.

Она быстро распаковала конверт, и развернув сложенные втрое листы путёвок, ахнула,

– Пам! – это тот самый отель в горах на горячих источниках? Ты не забыл?!

– Не забыл… Ты очень хотела побывать там зимой… Мне в агентстве предлагали и покруче места, но я решил не отступать от твоей мечты. Так, что у нас два часа на празднование, а у тебя ещё и на сборы. Ничего не набирай у нас всего неделя, что необходимо купим там.

Людмила уже носилась по квартире в поисках купальника и других нужных вещей, периодически подбегая к столу, чтобы ухватить какой-нибудь вкусненький кусочек из контейнера, сервировкой заниматься не имело смысла…

– Маркуша! – остановилась она на мгновение, – а, как же мой загранпаспорт?! Как ты оформил путёвку без него?

– Люси, не ищи его, он у меня, – и, предвосхищая её недовольство, продолжил, – даже и не думал! Очень мне надо рыться в твоих вещах! Геннадий его сразу нашёл, когда я спросил…

– Зачем он тебе тогда был нужен?

– Так я же помнил твои мечты, и видишь, не ошибся! А Геннадий – молодец!

– Я смотрю, он всё слил, что мог…

– Он, просто, не смог отказать мне в маленькой просьбе, – довольно хмыкнул Марк.

– А, ты, свои вещи взял?

– Они на мне! Чего ты там набираешь?! Главное, деньги не забыть, остальное на месте продаётся!

Она встала в растерянности,

– А, что же, тогда брать-то?

– Себя, главное, возьми, а больше ничего и не нужно!

Людмила, всё ещё не могла поверить в происходящее с ней, казалось, что сейчас она проснётся, и сказка растает, как снежинка в ладони. Но любимый волшебник находился рядом, в одном полотенце на бёдрах и, сложив руки на груди, с любопытством наблюдал её растерянную суету. Не удержавшись, Людмила выплеснула на него свою благодарность,

– Марк Антоний, ты – мой персональный Дед Мороз! – её глаза сияли детским восторгом, а из души рвалась радость, которую она давно позабыла, много-много лет назад, – ты же мне чудо подарил! – Людмила в импульсивном порыве повисла на его шее.

– А, ты – мне… – он был счастлив не меньше, загораясь от её восторга.

За окнами небо почти беспрерывно озарялось разноцветными всполохами фейерверков и грохотали канонады, то ли в честь Нового года, то ли в честь личного счастья двух влюблённых…

***

В аэропорту в ожидании посадки, Марк достал свой Российский паспорт,

– Смотри, – и показал Людмиле страничку «Семейное положение», на ней красовался штамп о расторжении брака с гражданкой Антоновой Фаиной полугодовой давности, – я тебя не обманывал…

– Я уже всё знаю, но почему у неё такой печати не стоит?

– Теперь стоит, позавчера сопроводил её до ЗАГСа, а то бедолага всё никак не могла дойти…

– Марк, прости, что я тебя не выслушала сразу, но ты мог бы меня предупредить!

– Мог бы, если бы знал, что Фаина учинит такое… Так, что нечего извиняться…

– А, то, что был в браке, ты не собирался мне рассказать?

– Да, какой брак! Необходимая формальность в местах заключения, чтобы к тебе впустили женщину! Люси, ты – злая эгоистка! Представь, двадцатилетнего парня, запертого в неволе на восемь лет, куда деть все эти гормоны? К женатым мужикам жёны на свидания приезжают, некоторые, абсолютно нормальные, а как найти жену, когда заперт?! Ты мне, что сказала: Выйдешь, посмотрю в твои честные глаза…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– А, я и не собиралась в декабристки! – возмутилась Людмила.