Дерзкая для короля (СИ) - Кострова Агния

— Я просто…Ярослав, что ты делаешь? Прекрати!

Он вдруг оказывается совсем рядом и подхватывает на руки.

Мое тело отрывается от кровати, и он несет.

Меня ни разу не носил на руках парень. Это так страшно. Волнительно. Страшно и волнительно одновременно. Если бы у меня итак не вертелся калейдоскоп перед глазами, то голова бы точно закружилась от нереальных ощущений.

Обхватываю его за шею. Утыкаюсь носом куда-то в район груди. Мое состояние близко к обморочному.

Против всякой логики тело и мозг испытывают такую эйфорию, с которой сложно справиться. Словно тяжелый груз только что свалился с моих плеч, понимание, что теперь я не одна. Теперь все будет хорошо.

Это последнее, что я помню, прежде, чем отключиться.

Глава 14

Прихожу в себя с пониманием, что я сейчас явно не в своей кровати. При том что лежу, а под головой у меня что-то мягкое, наподобие подушки.

Движение, смена светотени. Я в салоне автомобиля.

На заднем сиденье, кажется, и меня куда-то везут.

Почему я здесь?

Пытаюсь подняться и тут же встречаюсь глазами с внимательным взглядом, который отражается в зеркале заднего вида.

— Варь, все в порядке, мы ко мне едем, — говорит Королев, — уже подъезжаем.

Мгновенно вспоминаю все. Как он пришел, поставил перед фактом, что еду с ним, а потом нес на руках.

Черт.

Сколько времени я была без сознания? Угораздило же.

— Я не хочу к тебе, Королев, хочу домой.

— Эту каморку ты называешь домом?

— Извини, другого сейчас нет. Верни меня туда.

— Варь, ты сейчас не в том положении, чтобы диктовать условия.

Голова по-прежнему идет кругом, простуда никуда не исчезла.

Вновь откидываюсь на подушки и закрываю глаза.

Везет к себе. Вот так просто? К себе это куда?

Снова открываю глаза. Постепенно, помогая себе руками, принимаю сидячее положение. Немного сползаю вниз, чтобы можно было удобно облокотить голову.

— Ты с кем живешь, один? — срывается вопрос.

— Вообще пока что с родителями. Хотел после окончания школы съехать, мне не горит.

— А, — мычу неопределенно.

Дальше едем молча.

Если с родителями, значит, не должен приставать. Да что там приставать. Наверняка его вместе со мной даже на порог не пустят. Так о чем волноваться?

Придется ему меня назад везти. Нет, лучше сразу на работу, какая ему разница.

Мысль о работе пронзает током, и я тут же принимаюсь шарить по карманам в поисках телефона. Главное не опоздать.

Не могу найти. Не помню, брала или нет.

— Ярослав, не видел мой телефон?

— Здесь он, на переднем.

— Ты не мог бы передать?

— Зачем тебе? Кому собралась звонить?

— Никому, мне время посмотреть. Как бы на работу не опоздать.

— На работу? Ты сейчас серьезно, Савельева?

— Да, конечно. Я же работаю в…ну, в общем, ты знаешь, где. В восемь начало. Мне очень нужны деньги, поэтому я не могу пропустить.

— Забудь об этом. Ты себя видела? Да ты еле на ногах держишься. Даже сидишь вон, с трудом.

— Ярослав, дай, пожалуйста телефон.

Не отрываясь от дороги, он протягивает руку к соседнему сиденью, а потом протягивает мне, не отрываясь от дороги.

Хватаю телефон из его пальцев и включаю.

Фух, еще целый час.

— Ну, что? Успокоилась?

— Да, в запасе еще час. А ты где живешь?

— На Вишневой.

— Не знаю, где это. Далеко от центра?

Машина подскакивает на какой-то кочке. Несильно, но в голове так адски больно стреляет, что я морщусь.

— Как тебе сказать. Собственно, уже почти приехали.

Мы сворачиваем в очередной раз, проезжаем чуть вперед и заезжаем в распахнутые ворота коттеджного поселка.

Притормаживаем у пункта охраны, ждем, когда шлагбаум поднимется.

Дальше я не могу уследить, берегу силы. Вроде бы направо и снова направо. Скорее всего он не захочет уезжать из дома, раз только что приехал. Придется вызывать такси.

Останавливаемся.

Королев выходит из машины, распахивает заднюю дверь и оказывается рядом.

— Варь, давай помогу.

Помогает мне вылезти из машины. С ужасом понимаю, что хочет снова взять на руки.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Нет, Ярослав, — охаю, но он не обращает внимания и подхватывает.

Вцепляюсь в него и замираю.

Он несет в дом, а я жду минуту позора. Утыкаюсь в его свитер, почти не дышу.

Чувствую, что он начинает пониматься по лестнице. Несет дальше, а потом останавливается.

Я оказываюсь посажена на кровать, он же садится рядом.

— Ярослав.

— Это гостевая комната, — говорит он, — никто не будет против, если ты поживешь тут немного. У нас их два десятка.

Я молчу.

— Давай, раздевайся и ложись под одеяло. Я вызову тебе врача.

Мне хочется расплакаться от такой заботы. Так обо мне никто не волновался со смерти мамы. А тут практически незнакомый парень. Не то что незнакомый, наоборот, тот, который, как я думала, чуть ли не ненавидит.

Он начинает стягивать с меня свитер. Я позволяю. Мне приятны его близость и прикосновения. Нравится, как от него пахнет.

Следом за свитером идут кроссовки. Отмираю лишь на джинсах.

— Я сама.

— Хорошо.

Королев отходит к окну, начинает разглядывать пейзаж.

Быстро стягиваю джинсы, пока не сделал это за меня, носки и юркаю в кровать под одеяло.

Эта кровать совсем не такая, как в сторожке у Молчанова. Она широкая, удобная. Никогда раньше не спала на такой.

Постельное белье очень хорошего качества и от него распространяется волшебный аромат каких-то цветов.

Прежде чем ложиться в такую кровать, необходимо принять душ. Да только сил на это нет.

— А про работу забудь, Савельева.

Королев разворачивается и теперь смотрит прямо на меня.

— Сколько там тебе надо денег?

— Сегодня я бы заработала три тысячи, а вообще нужно триста.

— Вот как? Интересно, на что.

Его брови слегка изгибаются.

Ну, давай, Варя. Не думай о своей гордости, думай о Марусе.

— У меня есть сестра, младшая, — произношу медленно.

— Когда умерла мама, меня забрал Молчанов. Но Марусю он взять наотрез отказался и ее поместили в детский дом. Сейчас идет сокращение мест и ее хотят перевести в другой регион. Но за триста тысяч нянечка согласилась переговорить с кем-то, кто за это отвечает и попросить, чтобы ее никуда не переводили.

Он слушает не перебивая, не меняясь в лице. Я вздыхаю и продолжаю.

— Первым делом я попросила Молчанова помочь. Одолжить мне эти деньги. Но он отказался. Тогда я решила, что поеду за Марусей туда, куда ее переведут. Для этого мне и нужны некоторые сбережения. Они сказали до завтра думать, потом будет поздно.

— Это к ней ты ходишь после школы?

— Да, навещаю. Стараюсь каждый день. Да и деньги нужно передавать регулярно чтобы за ней лучше смотрели.

— Так, ясно. Адрес детского дома и полные имя-отчество-фамилия сестры.

Не спрашивает, приказывает.

— Зачем еще?

— Затем.

Называю все, что он просит. Он записывает в телефон.

— Хорошо.

Потом подходит ближе и присаживается на край кровати.

— Варь, ни о чем не волнуйся. Ни о сестре, ни о деньгах.

— Нянечка сказала, до четверга.

— Не стоит спешить с деньгами. Хотя…у нашей семьи они есть, если что. Но есть и юристы. Мы подумаем и решим, как лучше.

— Что ты будешь делать?

— Сейчас я поеду в офис к отцу и поговорю с кем нужно. Выясним, что там творится. Твое же дело оставаться в постели и выздоравливать. Врача, как и сказал, сейчас пришлю. Он тоже наш, семейный. Главное, никуда не срывайся, дождись меня, хорошо?

Я несмело киваю.

— Договорились? Варь?

— Да, хорошо.

Он поднимается, идет к двери.

— Варь, я постараюсь недолго. И сразу вернусь.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Хорошо, — снова киваю.

За Ярославом закрывается дверь, а я продолжаю пребывать в каком-то ступоре. Лежу и не могу поверить в происходящее.