Дерзкая для короля (СИ) - Кострова Агния

Брежу. Мне представляется мама. Вот она стоит у кровати, подает пить, успокаивает. Мама. Как же мне плохо без тебя.

А потом в мысли снова врывается образ Королева. Из-за него все, из-за него.

Наутро я хочу подняться, чтобы идти в школу, но сил нет.

Первый раз за все время прогуливаю.

Но что делать? Я еле с кровати встаю, да и то, только чтобы дойти до туалета или налить воды. А еще нужно копить силы для вечерней работы.

И для разговора с Абрамовой.

В шесть вечера я поднимаюсь и одеваюсь. Не знаю, как, но я это делаю.

Сую ноги в не до конца еще высохшие кроссовки и еду на адрес, который нашла в интернете.

Подхожу к будке охраны у ворот и прошу позвать Дашу. Представляюсь ее приятельницей.

— Чего тебе? — отвечает Абрамова через динамик.

Я не могу ее видеть, но голос узнаю сразу.

Призываю себя к спокойствию.

— Даш, поговорить надо.

— Знаю, о чем. Но это бесполезно, Савельева, раньше надо было думать. Теперь пожинай плоды. И в школе ко мне не смей подходить, поняла? Дешевка.

Динамик отключается.

— Даша, стой, подожди.

— Девушка, валите отсюда подобру-поздорову, — говорит один из охранников.

— Но, мне нужно…

— Давай, давай, — вторит первому его напарник и подталкивает подальше от ворот.

Бесполезно взывать к их доброте. Они слышали весь разговор и теперь ведут себя со мной соответственно.

Разворачиваюсь и бреду к остановкам, стиснув зубы.

Еду на работу и убираю все закрепленные за мной помещения.

На обратном пути захожу в круглосуточную аптеку и покупаю жаропонижающее. Как только добираюсь до кровати, выпиваю сразу две таблетки и проваливаюсь в беспокойный сон.

На следующее утро я снова никакая. И снова прогуливаю. Мало того, кажется, что мне стало хуже, несмотря на таблетки.

В голове то и дело всплывают слова Абрамовой: «дешевка, дешевка».

Может и правда стать ею? Королев ведь целовал, а потом предлагал встречаться. Хоть и стал равнодушен, возможно я все еще интересна ему?

Я могла бы предложить ему себя, в обмен на триста тысяч? А Маруся останется со мной.

У меня нет его телефона, а если бы и был, я понимаю, что нет. Не решилась бы позвонить.

Скорее я уйду из школы и отправлюсь в тот регион, куда переведут сестру. Не знаю, где буду ночевать и на что жить, но я лучше так сделаю.

Это мысль все чаще и чаще приходит в голову.

А вечером снова на работу. Я не могу упустить возможность заработать еще немного.

Мечтаю о том времени, когда у меня будет достаточно денег, чтобы спокойно, без суеты, подобрать подходящую профессию и зарабатывать больше. Работая в офисе или через интернет, без разницы.

Но пока есть то, что есть. Мне до зарезу нужны наличные и прямо сейчас.

Не знаю, как я смогу подняться вечером.

А четверг, когда я должна дать точный ответ, уже завтра.

Раздается стук в дверь, и я отчего-то решаю, что это Молчанов. Во-первых, больше некому, а во-вторых, надежда умирает последней. Может, он все же решил помочь?

Впрочем, уверенна, все гораздо проще. Ему просто позвонили из школы и сообщили, что меня не было на уроках. Теперь он хочет узнать причину.

— Минуту.

Не хочу, чтобы опекун видел меня разбитой и жалкой. Не хочу доставлять ему такого удовольствия.

Приподнимаюсь на локтях, облокачиваюсь спиной на подушку. Приглаживаю волосы.

Стук повторяется.

— Да, войдите.

Дверь открывается, и Молчанов входи…на пороге стоит Королев.

— Что? Не может быть! Этого просто не может быть!

Откуда он тут и что ему нужно?

Глава 13

Дверь открывается, и Молчанов входи…на пороге стоит Королев.

— Что? Не может быть! Этого просто не может быть!

Откуда он тут и что ему нужно?

— Ты?

Подбираюсь, все еще не веря своим глазам.

— Привет, Савельева.

Шагает вперед, осматривается по сторонам.

Разглядывать особо нечего. Небольшая комната с кроватью и столом, кухня. Везде идеальный порядок, кроме разложенных на столе учебников и висящих на стуле около кровати личных вещей.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Вспоминаю внезапно, что из одежды на мне только футболка. Натягиваю одеяло повыше, что не ускальзывает от внимания парня.

— Как ты тут оказался?

Стараюсь говорить, чтобы голос не сипел, но он все равно выдает симптомы простуды.

— Через забор перелез, — произносит Королев.

— Как через забор?

— Шучу. Молчанов впустил и сказал, что ты здесь. Потому что не хочешь жить в доме, как все нормальные люди. Выбрала это место.

— Ясно.

Голова кружится, тело ломит в таком положении еще сильнее.

— И…зачем ты пришел?

Мне сложно сидеть вот так, прямо, и вести непринужденную беседу, осознавая, ко всему прочему, как ужасно я, должно быть, выгляжу. Хочется снова лечь.

— Да вот, — отвечает неопределенно, — тебя уже два дня нет в школе. Решил навестить.

— Ты заметил?

Он ведь перестал обращать на меня внимание, так что мой вопрос кажется мне логичным.

Королев же слегка морщится.

— Представь себе.

Замирает перед кроватью, широко расставив ноги. Теперь его внимание сосредоточенно полностью на мне.

— Вид у тебя, Савельева, прямо скажем, не очень. Простуда?

— Да.

— Что с температурой?

— Я не знаю.

Он вдруг наклоняется, и его прохладная ладонь ложится на мой лоб. Это приятно, я даже зажмуриваюсь.

— Да ты вся горишь!

Увертываюсь от его руки, отворачиваюсь.

Устраиваюсь на боку и накрываюсь одеялом с головой.

— Не подходи так близко, заразишься.

— Варя, что происходит?

— Обычная простуда, только и всего, — бурчу из-под одеяла.

— Чем ты лечишься?

— Жаропонижающее купила, пью чай.

Говорить удается с трудом.

Как только легла, по телу разлилась такая слабость, что хоть кто сейчас тут стой, даже Королев, не в силах и пальцем пошевелить.

Остатки разума цепляются только за одну мысль; скажи ему, попроси денег.

— Иди домой, Королев, — произношу вслух.

— Варь, я не оставлю тебя здесь, ты поедешь со мной, — вдруг слышу уверенный голос и не верю ушам.

— Что?

Нахожу в себе силы и поворачиваюсь.

— Я сказал, со мной поедешь, ко мне.

Вид серьезный, сосредоточенный. Он что же, не шутит?

— Нет, зачем еще!

— Собирайся.

И Королев резким движением сдергивает с меня одеяло.

Боже.

Забыв о слабости, хватаюсь за край, но он ускользает. Тогда судорожно цепляюсь за футболку и пытаюсь натянуть ткань пониже на бедра.

— Что? Ярослав! Нет. Нет, я не одета.

Парень и сам уже это понимает. Замирает и пялится на мои голые ноги ничего не выражающим взглядом. Словно в какой-то ступор впадает.

Хватаю со стула джинсы и начинаю натягивать.

Он шумно выдыхает и отворачивается.

— Дурак совсем, ненормальный!

На то, чтобы надеть джинсы и свитер, уходят все силы.

— Вещи бери с собой, если надо. Я помогу.

Подходит к рюкзаку, хватает его и сгребает туда все со стола.

— Ярослав!

— Что?

Утрамбовав все учебники, застегивает молнию.

С рюкзаком в руках возвращается ко мне, закидывает его на плечо.

— Я не могу поехать к тебе.

— Почему еще?

— Это… — не сразу нахожу подходящее слово.

— За гранью моего понимания, — признаюсь честно.

— Не болтай, лучше надевай кроссовки.

Тут он смотрит вниз и хмурится.

— Другая обувь где лежит? Я принесу.

Начинаю быстро натягивать кроссовки, только бы он не начал выяснять подробности моего жалкого существования.

— Ладно, — кивает, — сойдет и так.

Моя голова вновь опускается на подушку, хоть теперь я и сижу, спустив ноги вниз.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Подожди минуту, — шепчу, а потом вновь начинаю подъем, опираясь на руки.