Джудит Гулд - Вспышка. Книга первая

После недели, проведенной на съемках «Избитой мелодии», она настолько отдалилась от «Анны Карениной», что ей начало казаться – такого фильма вообще не было. Теперь она самозабвенно отдавалась роли близнецов. Даже покидая вечером съемочную площадку, не выходила из созданных ею образов. Она потеряла всякое чувство времени – все, что с ней происходило, казалось, происходило не с ней, Тамарой, а с ее киноперсонажами. Однажды в понедельник, когда Луис сообщил ей, что они приглашены в следующее воскресенье на официальный ужин у Чиро, она не придала этому значения. Ужин – ну и что? Почему их не могут пригласить на ужин? Разве они не являются золотым семейным дуэтом Голливуда?

Ресторан и внутри, и снаружи был празднично украшен. К остановившемуся у тротуара «дюсенбергу» подошел дюжий негр-швейцар в полосатой джеллабе, открыл заднюю дверцу и, низко поклонившись, помог Тамаре выйти, пока шофер открывал дверцу со стороны, где сидел Луис. Луис присоединился к ней на тротуаре под куполообразным навесом, специально сооруженным для подобных случаев, и, улыбнувшись, поправил лацканы пиджака.

– Ты выглядишь, как всегда, потрясающе, – сказал он, беря ее под руку и ведя к двери.

– А что тут такое? – тихо спросила она. – Почему это швейцар одет так странно?

– Наверное, здесь сегодня какой-то тематический вечер. И навес, вероятно, тоже является его частью. – Он снова добродушно улыбнулся. – Не волнуйся, его наряд не идет ни в какое сравнение с твоим. Ты еще никогда не выглядела такой красивой. – Он комично высунул язык и задышал, как собака. – Давай устроим скандал на весь город. Разденься прямо здесь. Ты выглядишь так, что я готов съесть тебя прямо тут, при всех.

Прижав ко рту руку в перчатке, Тамара подавила приступ смеха. Сегодня она выглядела особенно ослепительно в блестящем серебристом узком платье, которое облегало ее тело, как вторая кожа. Плечи были обнажены, сзади вызывающе низкий вырез спускался до пояса. Боа из черно-бурой лисы длиной десять футов, в которое она завернулась, как в шаль, придавало ей царственный вид, в ушах сверкали и покачивались маленькие бриллиантовые сережки, которые Луис подарил ей на день рождения. Она выглядела настоящей кинозвездой, начиная от платиновых волос и кончая серебряными туфлями на высоких каблуках.

Не сводя глаз с Луиса, Тамара переступила порог ресторана, думая, что в своем прекрасно сшитом вечернем костюме он выглядит еще красивее, чем обычно. Ее охватили безмерная гордость и какой-то ревнивый собственнический инстинкт. «Как же мне повезло, – подумала она, – что он мой муж. На свете нет другой женщины, которой бы так дорожили».

Войдя в ресторан, она была снова поражена при виде красной фески с кисточкой на голове обычно надменного метрдотеля, но он, как обычно, приветствовал их с особым почтением, которое припасал для голливудской элиты.

– Мисс Тамара, мистер Зиолко, – пробормотал он, подобострастно кланяясь. Тамара ослепительно улыбнулась.

– Добрый вечер, Жак.

– Будьте добры, следуйте за мной… – Сделав жест рукой, метрдотель повел их к столику.

Но не прошли они и нескольких шагов, как Тамара остановилась как вкопанная.

Не веря своим глазам, она окинула взглядом мягко освещенный зал. Беседка у входа в ресторан, странное одеяние швейцара и феска на голове метрдотеля были лишь прелюдией к тому зрелищу, которое предстало перед ней. Как по мановению волшебной палочки весь ресторан чудеснейшим образом был превращен во дворец в каком-нибудь далеком оазисе на Ближнем Востоке – в волшебную великолепную страну, сошедшую со страниц «Тысячи и одной ночи».

– Боже мой, это… это похоже на гарем! – изумленно воскликнула Тамара. – Совсем как в фильме с Дугласом Фэрбенксом!

Луис лишь рассмеялся.

– Пошли, – сказал он, – метрдотель проводит нас к нашему столику.

Но стоило им двинуться с места, как раздались звуки невидимого оркестра и все сидящие за столиками зааплодировали.

Тамара была сбита с толку. Продолжая улыбаться, она незаметно ущипнула Луиса за руку.

– Тут что-то происходит, – не разжимая губ, проворчала она и пристально посмотрела на него, но больше ничего сказать не успела, потому что они подошли к столику, за которым сидел О.Т. Он был зажат между двумя совершенно одинаковыми девицами-близнецами с одинаково уложенными рыжими волосами, в одинаковых белых платьях с низкими вырезами и бретельками, расшитыми фальшивыми изумрудами. Тамара их прежде никогда не видела, но, судя по тому, как они висли на О.Т., у нее не было ни малейшего сомнения в том, что девицы были с ним близко знакомы. Она также отметила, что стол, рассчитанный на восьмерых, был сервирован всего на пять персон. Совершенно очевидно, это был стол для почетных гостей.

Она судорожно рылась в памяти. Что же здесь все-таки отмечают?

При их приближении Скольник поднялся на ноги и чмокнул Тамару в щеку, в то время как метрдотель отодвигал для нее стул.

– Ты просто сияешь, – с улыбкой произнес О.Т. – Я бы сказал, что брак идет тебе на пользу. Поздравляю тебя с первой годовщиной. – Затем он пожал руку Луиса.

Тамара открыла рот. Она была поражена.

– О Господи, сегодня наша годовщина, да? – с ужасом спросила она, ожидая подтверждения от Луиса. – Прости меня, дорогой, – быстро произнесла она, трогая его за руку. – Я была так поглощена работой, что… не может быть, чтобы уже прошел год… – Она состроила гримасу и просительно добавила: – Ты ведь простишь меня?

– Со временем, возможно, – ответил он, добродушно усмехаясь. – Но тебе придется как следует потрудиться, чтобы ублажить мои оскорбленные чувства. – Притворное сладострастие вспыхнуло в его глазах!

– Впервые вижу такое, – тоненьким голоском чирикала одна из близняшек. – Я думала, что это жены напоминают мужьям о таких вещах, как дни рождения и годовщины, а не наоборот.

– Тамара, позволь представить тебе близнецов Каран, – небрежно сказал О.Т., садясь. – Слева от меня Карла. А справа – Китти.

– О.Т., ты опять все перепутал, – недовольно надув губки, игриво сказала та, кого он назвал Китти. По ее выговору Тамара поняла, что она родом с северо-западного побережья – скорее всего, из Вашингтона или Орегона. – Это я Карла, а она – Китти.

– В любом случае, здравствуйте, – спокойно проговорила Тамара.

– А это, как вы, конечно, догадались, Луис Зиолко, супруг Тамары.

Луис поочередно низко склонился над рукой каждой из близняшек. Они захихикали, а Тамара при виде этого галантного жеста почувствовала ледяной укол глупой ревности.

Она подошла к столу и, опустившись на услужливо пододвинутый метрдотелем стул, улыбнулась сидящей рядом с ней близняшке.