Джудит Гулд - Вспышка. Книга первая

Какая же она счастливица, что ей довелось присутствовать при рождении этого замысла.

И какая жалость, что прежде ей придется закончить «Марию Антуанетту».

«Анна Каренина» – это не просто роль. От одной только мысли о ней у нее внутри все начинало дрожать. Казалось, она сможет вернуться обратно в свое детство, но только не ребенком, а взрослой женщиной.

– Хотите что-нибудь выпить? – предложил Скольник, когда все ушли.

– Я – да, – немедленно отозвался Брюс Слезин. Скольник вопросительно взглянул на Зиолко.

– Почему нет? – ответил Луис, устало жмуря глаза. – Сегодня был чертовски длинный день.

Это была правда. Они с Тамарой проснулись в половине пятого утра, и к шести часам уже были на съемочной площадке, где отработали тринадцать с половиной часов, прервавшись всего лишь раз на сорок пять минут на ленч в буфете, а после этого еще и отсидели на этом совещании. Уже давно минуло девять, а в будние дни они с Тамарой обычно ложились спать уже в восемь тридцать. Но в любом случае выбора у него не было – не зря же Скольник попросил их остаться.

– Давайте пройдем в мой кабинет, – предложил Скольник, направляясь из конференц-зала в соседний с ним офис. Войдя в кабинет, он сразу же подошел к бару. Прежде чем уйти, секретарша позаботилась о том, чтобы серебряное ведерко было наполнено льдом и граненые хрустальные бокалы стояли наготове. Взяв щипцы, он положил в каждый стакан по два кубика льда и, щедро плеснув в них из графина виски «Чивас Ригал», протянул им. – Давайте присядем.

Скольник опустился в кресло у камина, поставил свой стакан на решетку и приступил к своему обычному ритуалу – стал набивать трубку английской табачной смесью. Зиолко и Слезин расположились напротив него.

Раскурив трубку, Скольник перешел прямо к делу.

– С каждым годом награды Академии приобретают все большее значение. Достаточно взглянуть на победителей тридцатого и тридцать первого годов, чтобы понять это. Лайонел Барримор за «Свободную душу», Мэри Дресслер за «Мин и Билл» и РКО за «Симаррон». – На его щеках заиграли желваки. – Как только эти фильмы были выдвинуты на «Оскара», у них началась новая жизнь. Зрители толпами повалили на них, чтобы посмотреть, что в них такого особенного. А когда они победили… можно не продолжать.

– К чему весь этот разговор о наградах? – с любопытством осведомился Слезин. – За шесть месяцев сборы от «Вертихвостки» побили все рекорды в истории кинобизнеса.

– Речь сейчас о другом, – загадочно произнес Скольник. – Я имею в виду, что награды Академии привлекли к себе внимание общественности.

– А это значит, что ты хочешь получить такую награду за «Анну Каренину», я правильно тебя понял? – спросил Луис. – Ты к этому клонишь?

Скольник задумчиво затянулся.

– Конечно. Лучше шанса удостоиться награды в следующем году, чем «Анна Каренина», у нас не будет, – кивнул он в знак согласия. – И я очень хочу ее получить. – Он помолчал, вынул трубку изо рта и, понизив голос, сказал: – Но я хочу получить не один приз. Мне нужен весь пакет. Приз лучшему актеру года. Приз лучшей актрисе года. И приз за лучший фильм года. Я хочу, чтобы «ИА» победила по всем трем номинациям.

Луис присвистнул.

– И только-то! Все три?! До сих пор это никому не удавалось. Даже двух наград пока никто не удостаивался. С чего ты взял, что мы сможем получить все три за одну картину?

– С тобой в качестве режиссера, Тамарой в главной женской роли и Майлзом в мужской у нас получится отличная команда. И не забудь, «Анна Каренина» – это один из лучших романов.

– Все равно, ты не совсем реально смотришь на вещи, – предупредил Луис.

– А с моей точки зрения, абсолютно реально, – проворчал Скольник. – Я считаю, что эти призы имеют политическое значение, которое с каждым годом будет усиливаться.

– Призы дают достойным, и тебе это прекрасно известно! – с жаром произнес Луис. – Победители этого года достойны наград. Так же как и прошлого. И позапрошлого тоже.

– Успокойся, – вмешался Слезин. – О.Т. не собирался дразнить нас. – И мягко добавил: – Думаю, он прав.

– Конечно, прав. – Говоря это, Скольник взмахнул трубкой. – С тех пор как Академией были вручены первые призы за двадцать седьмой – двадцать восьмой годы, студии ориентируются на них при создании картин, и кто может их за это винить? Награды любят все. Я уж точно люблю. – Скольник вздохнул. – Тут нужен настоящий класс.

– И ты считаешь, что с «Анной Карениной» у нас это получится?

– Я уверен, что получится. Я хочу, чтобы она стала лучшим фильмом, который когда-либо выпускала наша или любая другая студия. И, если мы этого добьемся, возможно, нам удастся получить все три награды. Появление фильма, достойного всех трех наград, – вопрос времени. Почему бы нам не стать первыми?

– Потому что у нас здесь свой тесный круг, и у каждого есть друзья в других студиях. Люди будут голосовать за фильмы своих знакомых. Таким образом, каждая студия получает свою награду. – Луис сделал большой глоток виски.

Скольник покачал головой.

– Я так не думаю, – медленно сказал он. – Но, даже если ты прав, мы можем убедить их проголосовать по-другому.

– Что?! – Луис поперхнулся. – Надеюсь, ты не собираешься подделывать бюллетени или прибегать к шантажу?

– Ну конечно, нет! – раздраженно ответил Скольник. – За кого ты меня принимаешь? Я предлагаю очень простую вещь: направить голосование в нужное нам русло путем убеждения, а вовсе не подделывая бюллетени или угрожая кому-либо лично.

Слезин был крайне заинтересован.

– И как ты предлагаешь этого добиться?

– Развернув кампанию за голоса избирателей. Пытаясь воздействовать на общественное мнение.

– Ты хочешь сказать… в открытую? – Луис уставился на него. – Не станешь же ты просить людей отдать за нас свои голоса.

– Нет, не напрямую, конечно. Мы будем делать это ненавязчиво… используя силу убеждения. Нет нужды говорить, что все зависит от самой картины. А значит она должна быть выдающимся явлением. Ежегодно выпускается много хороших фильмов. Как определяют победителей? – Он посмотрел на Луиса.

– Прежде всего они должны быть выдвинуты на награду.

– Такими же, как мы, киношниками. – Скольник улыбнулся. – А что конкретно делает их достойными этого выдвижения?

– Качество картины.

– Ага. Вот мы и дошли до самого главного.

– Не понимаю.

– Зато Брюс понимает. Скажи, Брюс, что заставляет людей идти в кино, кроме, конечно, желания развлечься?

– Содержание. Название. Звезды.

– Да, да, но кроме этого, – нетерпеливо сказал Скольник.

– Слухи. Рецензии. Рекл… – Он посмотрел на Скольника и прошептал: – Реклама.