Мэриан Кайз - Замри, умри, воскресни

— Чем вам эта несчастная сигарета не угодила?

Интересно, как Ричи Ганту удалось установить эти контакты, размышляла Жожо. Если бы она работала в крупной корпорации и к ней вдруг заявился этот слизняк, она бы велела охране гнать его взашей. А потом, когда он бы валялся распростертым на улице, еще бы и сама вышла и надавала ему по почкам. А это очень болезненно. И по яйцам, само собой. И по голове — но тогда пришлось бы испачкать сапоги в этой маслянистой дряни, которой он мажет волосы… Фу!

Больше, чем на Ричи, она злилась на себя. Не надо было слушать Марка, надо было прорабатывать свою идею. И дело не только в уязвленном самолюбии — все это может иметь далеко идущие практические последствия: до голосования остается меньше недели. Надо отдать ему должное, подумала Жожо и глубоко затянулась, — выбрать такой удачный момент, чтобы у партнеров потекли слюнки от мысли о корпоративных миллионах.

Утешением было лишь то, что она продолжала считать этот способ добывания денег не совсем достойным. И в глубине души надеялась, что алчность не застит партнерам глаза и они с ней согласятся.

Пятница, утро, совещание

Все уже знали о новых связях Ричи Ганта в крупном бизнесе, так что Жожо по крайней мере не пришлось выслушивать одобрительный гул, как если бы он на глазах у всех вытянул засаленный шелковый платок из засаленного шелкового цилиндра.

Но это еще был не конец. Ричи, с его любовью к эффектным зрелищам, принялся расписывать возможные сценарии. Он протянул руку и воскликнул:

— Ольга!

— Тебя, мадам, — негромко, но так, что все слышали, сказала Жожо.

Ричи повернулся к ней:

— Ты, Жожо, можешь не беспокоиться, о твоих авторах я тоже не забуду. Думаю, немножко спонсорских денег и им перепадет.

— В этом нет необходимости, — с сарказмом ответила Жожо. — Мои авторы достаточно зарабатывают тем, что пишут книги.

— Им видней, — пожал плечами Ричи. — Могут и отказаться от дармовых денег, если захотят. Я только хочу сказать, странно им такое советовать. Хорошо, что ты не мой агент!

— А я-то уж как рада! Зараза ты такая! — Последние слова были произнесены себе под нос.

Ричи вновь обратился к Ольге.

— Возьмем, к примеру, Энн Палмер. — Одна из самых успешных Ольгиных авторов. Сногсшибательные боевики. — Ей бы из ассортимента «Лоусон Глобала» подошло дорогое шампанское. Если она воспримет нашу затею — а зная эту дамочку, могу сказать, что наверняка воспримет, — он хмыкнул с такой самонадеянностью, что Жожо сунула под себя руки, чтобы невзначай не отхлестать наглеца, — то ей могут отвалить «лимон». Ты, Ольга, получишь свои десять процентов, а если хорошенько попросить, еще и пару ящиков шипучки подкинут.

Жожо чуть не лопнула от бессилия. Как ни крути, а миллион фунтов с лихвой перевешивают видеокассету с фильмом о брачных играх императорских пингвинов.

— А они это реально предлагают? — полюбопытствовал Марк. — Назывались такие суммы в отношении конкретных авторов?

Назывались. Причем не просто, а совершенно официально! А как же, — кивнул Ричи с серьезным выражением. — Можете мне поверить, так оно и будет.

Все так и ахнули. Казалось, даже молекулы воздуха остановили свое вечное кружение. Миллион фунтов только за то, что в книге будет упомянута конкретная марка шампанского!

Жожо смотрела, как меняется выражение лиц — все благоговейно уставились на Ричи, как на колдуна. И каждый уже знал, как распорядится добычей. Новый «мерс». Вилла в Умбрии. Круиз на океанском лайнере. Денег хватит на все — даже чтобы бросить жену и купить уютное гнездышко на пару с возлюбленной. Все, даже Аврора Френч и Лобелия Холл, которые ненавидели Ганта и которым в любом случае мало что перепадет, поддались общему настроению. Сумочки и туфли заблестели в глазах Авроры, а Лобелия уже мечтала, как целую неделю будет просаживать деньги за игорными столами Вегаса. Надо было что-то делать.

— Тогда пусть Ольга им сейчас и позвонит, — предложила Жожо, — скажет, что Энн Палмер согласна, и пусть высылают посыльного с мешком денег. Миллион в старых мелких купюрах. — Она открыла сумочку и протянула Ольге мобильный. — Давайте позвоним.

Комната снова оцепенела. Двигались лишь глазные мышцы — все смотрели поочередно то на Ричи, то на Жожо. Секунды тянулись очень долго, у Жожо уже вспотела ладонь, и наконец Ричи сдался.

— Ну, я это для примера сказал…

— А! — Жожо делано удивилась. — Только для примера? Пожалуй, не будем пока звонить. — Она сложила телефон и подмигнула Ольге. — А то еще впросак попадем.

По мере того как таяли в воздухе их мечты, все поворачивались к Ричи с таким выражением, с каким смотрят на прохвоста.

Но самое неприятное, как водится, всплыло в конце. Выяснилось, что назавтра трое из «Лоусон Глобала» едут с Ричи Гантом, Джимом Свитманом и Марком Эвери в элитный загородный клуб играть в гольф. Жожо не могла скрыть изумления. Марк ей ничего не сказал, и вообще, где этот мерзавец Гант выучился играть в гольф?

— А меня почему не пригласили?

— С какой стати?

— С той стати, что за прошлый год я заработала для фирмы больше всех и намерена сделать это и в нынешнем году.

— А ты, может, и в гольф играешь? — спросил Ричи.

— Естественно. — Это же нетрудно, правда? Особенно если представить, что бьешь не по мячу, а по его омерзительной башке.

— Вот жалость! — Ричи округлил глаза. — Все уже заказано, мест больше нет.

— Значит, одни мужчины? А это не половая дискриминация? Такие вещи преследуются по закону.

— В каком это законе сказано, что несколько мужиков не могут сыграть в гольф? И кто сказал, что там не будет женщин?

Он еще наслаждался произведенным эффектом, когда Жожо сказала:

— Ах да, я совсем забыла, ты у нас любитель стриптиза.

— Почему только я? — Ричи усмехнулся, отчего Жожо еще больше вскипела. — У нас и Джим любитель, да думаю, что и Марк бы…

— Минуточку! — перебил Марк.

Всегда рассеянный Дэн Суон встрепенулся и воскликнул:

— Бокс!

Марк взял на себя роль председательствующего.

— Достаточно. И, Ричи, не надо болтать ерунды, никакого стриптиза не будет. По крайней мере, лучше, чтобы его не было.

Марк лишь усугубил дело. Теперь все решили: Жожо не хочет, чтобы ее любовничек любовался стриптизершами. Своих коллег она знала: для них она сейчас не лучше сварливой жены.

После совещания она прошла в кабинет Марка, закрыла за собой дверь и сказала:

— А ты мне не говорил, что едешь с этими ребятами играть в гольф.

— Верно, не говорил.

— А почему?

— Ты мне не начальство.

Удар в самое сердце.

— Марк! Что с тобой? Почему ты себя так ужасно ведешь?