Анита Чарльз - Букет фиалок

— Правильно! Ты не должна беспокоиться ни о чем и ни о ком, дорогая! — проворковал Райф, небрежно облокотившись на мраморную каминную полку и беспечно закуривая еще одну сигарету. — И если хочешь мое мнение, твоей собаке ужасно повезло!

На его лице, когда он смотрел в глаза своей прекрасной гостье, мелькнуло какое-то загадочное выражение, Мелори не смогла разгадать его: в нем были некоторая снисходительность, нежность и… кажется, насмешка. Соня, судя по всему, тоже почувствовала это и не слишком обрадовалась.

— Я устала, — внезапно заявила балерина и мгновенно приняла вид поникшего цветка. — Наверное, я еще не совсем окрепла, а день был долгим и утомительным…

— Тогда тебе лучше пораньше лечь спать, — сразу же предложил Райф.

Соня укоризненно взглянула на него:

— Я ненавижу рано ложиться!

— Тогда все мы должны что-нибудь сделать, чтобы развлечь тебя и заставить забыть про усталость!

Райф присел на подлокотник кресла, взял Соню за руку, и в его взгляде, когда он смотрел на нее сверху вниз, было такое обожание, что Мелори тут же сконцентрировала все свое внимание на котенке.

Глава 6

У Мелори остались смутные воспоминания о том, что происходило дальше на званом ужине. Она помнила, как Адриан подошел и заговорил с ней о чем-то. Помнила, как была представлена пожилому мужчине с энергичным лицом бизнесмена, необычайно белыми волосами и проницательными глазами. Кажется, он имел какое-то отношение к профессиональной жизни мисс Мартингейл и был так же явно увлечен ею, как и все остальные мужчины в комнате. Затем ее познакомили с костюмершей балерины, пухленькой и на вид провинциальной женщиной, одетой в платье из фиолетового бархата — цвет, который ей не стоило бы носить из-за своего яркого румянца. Она держалась довольно дружелюбно с Мелори и пребывала в восторге, даже в благоговейном страхе, от своего окружения.

Присутствовали также местный доктор, его жена и дочь. Последняя, высокая стройная девушка с рыжими волосами и ясными карими глазами, часто задумчиво поглядывала на Адриана. Она тоже была приветлива с Мелори и, когда они вдвоем, в перерыве между танцами, сидели на диване, обменялась с ней несколькими доверительными фразами, несмотря на непродолжительность их знакомства.

Джил Хардинг, так звали девушку, сообщила, что работает в Лондоне моделью, но по причине болезни вернулась на несколько недель домой для восстановления сил. Она пригласила Мелори в свободное время зайти в гости и привести с собой Серену.

— Дядя слишком избаловал ее, но она все равно прелестное дитя, — заметила Джил.

— О, Серена не так уж безнадежна, — высказала свое мнение Мелори. — Ничего такого, что нельзя было бы исправить… при поддержке ее дяди, конечно, — добавила она.

— Хмм… — недоверчиво покачала головой Джил. Она понаблюдала, как хозяин дома делит свое внимание между самой важной гостьей и ее, Джил, родителями. — Жаль, что он пока не нашел женщину, которая могла бы стать настоящей матерью для Серены.

Мелори проследила за ее взглядом.

— Мисс Мартингейл — прекрасная танцовщица, — заметила она осторожно.

Ответ Джил неожиданно прозвучал с явным презрением:

— О, многие люди умеют делать что-то важное для себя, и очень немногие — для близких людей! Мисс Мартингейл — великолепная танцовщица, и только.

Мелори взглянула на девушку с некоторым удивлением:

— Но в мире не так много великолепных танцовщиц.

Джил небрежно пожала плечами:

— Ну и что? — Она отвернулась и увидела Адриана, печально стоявшего перед высоким окном и смотревшего перед собой в ночь. — Бедный Адриан! — пробормотала девушка с явной симпатией. — Каким ужасно потерянным он всегда выглядит, и никто не может ничего с этим поделать.

— Что с ним произошло? — спросила Мелори. — Мне почти ничего об этом не рассказывали, но я догадываюсь, что был несчастный случай.

Джил вздохнула:

— Да. Авария. Он потерял жену и способность работать. У него в жизни остался один интерес — музыка. Адриан играет божественно.

— Я знаю, — кивнула Мелори. — Слышала.

Джил взглянула на нее настороженно:

— Он играл для вас или вы просто подслушивали?

— Сначала подслушивала, потом он играл для меня, — призналась Мелори.

В этот момент Адриан повернулся от окна, заметил девушек и устремился к небольшому дивану, на котором они обе сидели.

— Похоже, у вас тут совещание, — проговорил он с улыбкой, и эта улыбка предназначалась в первую очередь Мелори. — Не возражаете, если я прерву его и присоединюсь к вам?

— Никоим образом, — заверила его Мелори, и ей показалось, что Джил скорчила недовольную гримаску.

— Вы окажете нам честь, Адриан, — в следующую секунду улыбнулась Джил. — Не так часто вы проявляете интерес к подобным вечерам и даже прервали наше, как вы выразились, «совещание». Уж не чары ли мисс Гувер тому виной?

— Думаю, — серьезно ответил Адриан, — что мисс Гувер, и правда, волшебница. Я побеседовал с дочкой несколько минут назад, и она сообщила мне, что уже «очень-очень любит» свою гувернантку. А ведь еще никому — ни мисс Пенеркорн, ни Дарси — не удавалось завоевать любовь прекрасной Серены!

Мелори почувствовала, что краснеет от этих комплиментов, и Джил Хардинг покосилась на нее с печальной улыбкой:

— Вот как, мисс Гувер? Серена влюбилась в вас! Интересно, как много побед вы еще одержите в «Морвен-Грейндж», прежде чем отсюда уедете?

Тон девушки был веселым, но Мелори смущенно решила, что настал момент поискать свою маленькую подопечную и уложить ее спать. Однако прежде, чем они с Сереной покинули комнату, Мелори заметила, что Адриан больше не сидит рядом с Джил на диванчике. Он вновь стоял у окна и смотрел в ночь с тем же отрешенным и потерянным выражением лица.

Серена легла в постель, как всегда, с Белиндой. Было условлено, что нового жильца, котенка, Мелори заберет в корзинке с собой, чтобы, как в некоторой тревоге выразилась Серена, «Белинда, внезапно проснувшись, не съела его ночью!».

— О, я не думаю, что Белинда любит полакомиться котятками, — заверила ее Мелори, — но это создание слишком крошечное, и будет лучше, если я пока возьму заботу о нем на себя. К тому же он еще не приучен не пачкать в доме.

Вскоре Серена уснула в обнимку с таксой, а Мелори устроилась в своей комнате в кресле у окна с раздвинутыми занавесками; рядом в корзинке тихо похныкивал котенок. Девушка прислушивалась к музыке и голосам, доносившимся из гостиной, расположенной прямо под ней.

Они снова танцевали, хозяева и гости, танцевали под пластинки, крутившиеся на мощном проигрывателе, который Мелори мельком заметила в углу комнаты. То есть танцевали гости, а хозяин и мисс Мартингейл, чувствовавшая себя не совсем здоровой, уютно устроились в освещенном мягким светом алькове, скрытые букетами белых лилий…