Патриция Хилсбург - Прощай, Эдем! Книга 1: Стефани

— Ну что ж, красотка, прощай.

Чак похлопал ее по бедру и, поправив воротник куртки, быстро пошел от бара «Черный кролик».

— Эй! Эй! Парень! — крикнула девица.

Чак приостановился.

— Я согласна и так. Все равно нет работы.

— А я не согласен, я как раз при деле, — он сам себе криво улыбнулся и зашагал быстрее.

Моросил дождь. Чак чувствовал себя неуютно. Но дело, которое ему предложили, особенно сумма, вполне его устраивали. Он остановился у пятиэтажного дома с облущенным фасадом и посмотрел на окна.

— Отлично, — сказал он сам себе, вошел в подъезд и быстро поднялся на третий этаж.

Остановившись у коричневой двери, он нажал кнопку звонка. Послышался шорох, и из-за двери раздался тонкий голос:

— Кто там?

— Открывай, полиция! — грозно сказал Чак.

Дверь тут же открылась.

— Я так и знал. Когда ты, наконец, избавишься от своих идиотских шуточек? Чак, так же нельзя, можно схватить инфаркт.

— По-моему, Билли, инфаркт тебе не грозит. Ты скорее всего сдохнешь на какой-нибудь бабе.

— На бабе? — воскликнул Билли. — Возможно. Это замечательная смерть, лучше, чем от пуль или в тюрьме.

— Кто знает, кто знает, — рассудительно сказал Чак, входя в квартиру. — Ты сейчас один?

— Как видишь, — ответил Билли.

Он был в потрепанном шелковом халате на голое тело.

— Как видишь, один, все меня оставили. Разве вот только ты решил проведать малыша Билли, да и то, ты зашел, наверное, не просто так.

— Ты догадлив, Билли.

— Чак, послушай, это ты мне звонил четверть часа назад?

— Нет, я тебе не звонил.

— Да ладно, брось разыгрывать. Ты позвонил и тут же положил трубку.

— Ну ладно, Билли, конечно я, должен же я был знать, дома ты или нет.

— Мог бы сказать, что это ты.

— Мог бы. Но ты сослался бы на то, что у тебя какое-то срочное дело.

— Нет у меня, Чак, никаких дел. Сижу один, даже телок нет.

— Чтобы у тебя не было баб? Что-то мне в это не верится.

— Были, раньше были, а сейчас нет.

Квартира, которую занимал Билли, когда-то была пристойной и довольно дорогой. Со временем она обветшала, растрескались стены, а дорогая мебель стала старой.

— Как ты живешь?! — изумился Чак.

— А в чем дело?

— Мог бы навести порядок, сделать ремонт или переехать на новую квартиру.

— Ты не хуже меня знаешь: в нашем деле нельзя часто менять адреса и телефоны, иначе растеряешь заказчиков.

— В какой-то мере ты и прав, — сказал Чак, — но ты бы мог купить что-нибудь новое.

— А зачем мне новое? У меня есть хорошая кровать, а новыми должны быть только женщины. Вот тут я не терплю старья.

— Ты просто неисправим, — сказал Чак, усаживаясь на старое, продавленное кресло. — Я удивляюсь, как ты только выдержал в тюрьме пять лет без женщин!

— А что мне оставалось делать? Зато теперь стараюсь отыграться, наверстать.

— Да, Джерри рассказывал мне, с какими шикарными телками он видел тебя.

— Будешь пить? — спросил Билли.

— Если ты принесешь, то буду.

Билли удалился на кухню, долго звякал бутылками, явно выбирая что-нибудь получше. Наконец, он вернулся, держа в одной руке запотевшую бутылку бренди, а в другой сжимая два высоких бокала.

Пока Билли наполнял бокалы, Чак рассматривал своего приятеля. Тот почти не изменился — те же нервные движения, та же суета и поспешливость, те же бегающие глазки, только залысины стали побольше да уши как-то странно стали торчать на его вытянутой голове. Только улыбка у Билли осталась неизменной, такая же циничная и нахальная.

«И за что только женщины вешаются на него?» — подумал Чак.

Билли, как бы уловив его мысли, произнес:

— А знаешь, Чак, вот ты такой весь из себя сильный, красивый, а бабы тебя не любят.

— Меня? А я к этому и не стремлюсь.

— А меня любят, хоть я в два раза меньше тебя ростом.

— Ну ладно тебе, в два…

— Не в два, но на голову я тебя ниже.

— Ты что, хочешь сказать, женщины тебя любят за маленький рост?

— Да нет, они любят меня совсем за другое. Я с ними очень щедрый и нежный.

— Да, про твою щедрость все мы знаем… какой ты щедрый.

— А что, конечно же щедрый. И могу свободно выбросить кучу денег на женщин. А ты себе такое не позволяешь.

— Да, у каждого свои слабости, Билли.

Мужчины чокнулись.

— Ну что, за встречу? — глаза Билли продолжали суетливо бегать, он как бы ощупывал ими Чака, как бы пытался из него что-то вытянуть.

А на тонких губах то и дело появлялась насмешливая ухмылка.

— Что ты меня так рассматриваешь, Билли? Ведь я же не женщина?

— Ясное дело, Чак, что ты не женщина. Это и дураку понятно. Я просто думаю, зачем ты пожаловал к маленькому Билли?

— Хорошо, я тебе сейчас все объясню.

— Ну что ж, я тебя слушаю, — Билли уселся в такое же продавленное кресло, в котором сидел и Чак.

Он буквально потонул в нем, настолько он был маленьким и щуплым, но неимоверно широким в бедрах.

— Говори.

Чак несколько мгновений думал, с чего бы начать, потом сунул руку в нагрудный карман своей куртки и бросил на столик прямо к рукам Билли цветную фотографию.

Билли одним пальцем повернул фотографию к себе, наклонил к ней настольную лампу и всмотрелся.

— Ух ты, какая красивая женщина!

— Да, Билли, по-моему, она ничего. Знаешь, и мне такие нравятся.

— Я понимаю, ты пришел не для того, чтобы похвалиться этой фотографией?

— Да, Билли, конечно, не за этим. Мне нужен хороший помощник.

— Слушай, Чак, почему так происходит: как только кому-то нужен хороший помощник, обязательно выбирают Билли? А вот прямо ко мне, так очень мало кто идет.

— Вид у тебя такой, Билли, тебе не доверяют.

— Да, согласен, с тобой мой вид сравниться не может. Ну ладно, короче, давай ближе к делу.

— Ты хочешь ближе к делу?

— Нет, я хотел бы ближе к телу, но с этим сейчас туговато, — Билли похлопал себя по тому месту, где должен был бы быть карман. — Туговато, понимаешь?

— А здесь, Билли, есть возможность неплохо заработать.

— Неплохо, это как?

— Ты можешь заработать третью часть от того, что получу я.

— Это точно?

— Конечно, я же тебя никогда не обманывал.

— Что верно, то верно. И какова же будет моя часть?

Чак взял карандаш со стола и написал на обложке журнала цифру. Лицо Билли сразу же изменило выражение. Оно стало очень настороженным, глаза остановились.

Билли присвистнул:

— Да, предложение выглядит очень заманчиво.

— Мне тоже нравится это предложение, но оно очень сложное.

— А кто эта красотка? — Билли ткнул ногтем мизинца в фотографию.