Джилли Купер - Пруденс (Чужой мужчина)

— Мистер Кэнфилд, мисс Грэхэм была хорошей секретаршей?

— Нет, — ответил Кэнфилд.

— Тогда почему вы не уволили ее? Кэнфилд криво усмехнулся.

— Полагаю, потому, что она мне нравилась. По залу суда зашелестели голоса.

— Я же вам говорила, — пробормотала моя толстая соседка, протягивая мне пакет апельсинов.

— Вы хотели с ней переспать? — уточнил Пендл.

— В общем, да.

— Но воздержались от этого?

— Она была помолвлена. У меня есть свои принципы. И потом, Рики Уэтерби сильнее меня.

Это была шутка дурного тона, которая сослужила Кэнфилду плохую службу в глазах присяжных.

— Что же произошло в день так называемого изнасилования?

— Она сказала, что потеряла записную книжку; не могу ли я снова продиктовать ей те письма, которые передал накануне. Я сказал, что у меня назначена встреча. В 5.30 я вернулся и предложил ей пройти в мой офис.

— Во что была одета мисс Грэхэм?

— К этому времени она переоделась, новое платье ей очень шло.

— Вы можете его описать?

— У него был очень большой вырез, который еще увеличился из-за того, что не хватало одной пуговицы.

— Что произошло потом?

— Я сказал, что она потрясно выглядит, спросил, не собирается ли она на свидание с женихом? Она улыбнулась и сказала, что свидание еще не скоро. Я заметил, что ему здорово повезло и что нам следует побыстрее заняться письмами, а то могут возникнуть проблемы. Тут она зарыдала и сказала, что загнала себя в ловушку, что ее жених ни на что не способен в постели.

На галерее для публики послышался недовольный ропот. Судья велел замолчать. Лицо Фионы ничего не выражало.

— За дверью послышались шаги. Фай — я имею в виду мисс Грэхэм — попросила меня закрыть дверь и плакала не переставая. Я сказал, что она с ума сошла, выходить замуж при таком положении дел. Я обнял ее, чтобы утешить.

— Она сопротивлялась?

— Боже мой, вовсе нет, совсем наоборот. Она сказала, что уже давно меня хочет. И в следующий миг мы уже были на полу.

— И произошло соитие…

— Безусловно.

Шорохи и покашливания, обычно звучащие в зале, смолкли. Все прислушивались, стараясь не пропустить ни слова.

— Благодарю вас, мистер Кэнфилд, — сказал Пендл и сел. Он, казалось, ликовал, даже тогда, когда за Кэнфилда взялся Бэттен и не оставил живого места от этого рассказа. Хотя Кэнфилд и держался своих показаний, под конец его история уже разлетелась в клочки. Растерянный и бледный, он вернулся на место.

Потом Пендл вызвал хорошенькую машинистку из офиса. Она вошла, хихикая и поправляя прическу, на ней было слишком много косметики. Пендл обращался с ней очень ласково, и вскоре она перестала нервничать.

— Мы обе были в уборной, собирались домой. Было около 5.15. Фай — я имею в виду мисс Грэхэм — переодевалась в красивое платье с очень глубоким вырезом. Она сказала, что позже идет на свидание с женихом. Тут оторвалась пуговица, и платье стало еще более — э-э — нескромным.

— Вы в этом уверены?

— Конечно, уверена. Она сказала, что с дешевыми вещами всегда проблемы. Я предложила ей иголку. И сказала, что, когда она выйдет замуж за Рики, ей уже не придется покупать дешевые платья. Кроме того, без пуговицы платье выглядело еще сексуальнее, и мы над этим посмеялись.

Напряжение в суде росло. Присяжные насторожились и слушали очень внимательно.

Следующим свидетелем был красивый и наглый блондин, он сообщил, что его имя Джеральд Ситон. Он назвался агентом по продаже.

— Видели ли вы ранее мисс Грэхэм? — спросил Пендл.

— Да, мы познакомились в холле отеля Кинг Кросс ровно четыре месяца назад.

— Как вы познакомились?

— Она меня подцепила. Все замерли.

— Я делан кое-какие подсчеты. Тут она подошла, селя рядом и улыбнулась мне. Я ответил ей тем же. Она очень хорошенькая; она сказала, что приехала встречать тетю из Лидса, но поезд опаздывает. Мы договорились о свидании на следующий день.

— Она сообщила вам, что помолвлена?

— О да, она не делала из этого секрета. Она собиралась выйти замуж за этого богатого парня. И она говорила, что в постели от него никакого проку.

Я посмотрел на Рики Уэтерби. Он окаменел.

— Что произошло потом?

— Я свозил ее в Котсуолдс на выходные. Мы останавливались в гостинице.

— Как вы проводили время?

— В постели.

— Даже несмотря на то, что она была помолвлена?

— Раз ее это не волновало, то мне-то с чего переживать?

Джимми Бэттен с мрачным видом встал, чтобы выразить протест.

— Ваша Честь, это, безусловно, не затрагивает существа дела. Эти события произошли задолго до того, как моя клиентка познакомилась с подзащитным.

— Смею заверить вас, что все это имеет прямое отношение к делу, — быстро парировал Пендл.

— Продолжайте, мистер Малхолланд, — сказал судья.

— Что произошло после этого уик-энда?

— Мы встретились еще раз, а потом она вдруг отказалась видеться со мной, сделав вид, что больше не хочет обманывать жениха. Но после того как она вела себя в Котсуолдсе, я на это не купился. И как-то вечером решил дождаться ее возле офиса.

— На новой работе? — уточнил Пендл.

— Да. Она к тому времени работала там около недели. Мы пошли выпить, ее несколько развезло, и тут все вышло наружу. Она втрюхалась в этого парня на работе, она просто сходила по нему с ума, а он отказывался заводить с ней шашни.

— Вы не помните его имя?

— Помню. У него фамилия похожа на название нашей деревни. Его звали Кэнфилд, Бобби Кэнфилд.

Бэттен мало что смог выжать из мистера Ситона, не порадовала его и администратор из гостиницы в Котсуолдсе, которая помнила, как Фиона и Джерри Ситон останавливались у них.

— Они записались как мистер и миссис Ситон. Я запомнила ее, потому что она очень хорошенькая. Мы не поверили, что они женаты. Я имею в виду, они весь уик-энд оставались в своей комнате и еду просили приносить в номер.

Сторонники Уэтерби сидели как громом пораженные. В следующую секунду Фиона вскочила.

— Они лгут, лгут! Это все подстроено!

Джимми Бэттен поднял руку, чтобы утихомирить ее, встал и, пытаясь спасти ситуацию, мягко сказал:

— Ваша Честь, я бы хотел, чтобы моей клиентке было позволено вернуться на свидетельское место, чтобы опровергнуть эти обвинения.

Присяжные выглядели растерянными.

Фиона вернулась на свидетельское место. Она снова обрела хладнокровие. Она отрицала, что куда-либо выезжала в тот уик-энд и что когда-либо видела мистера Ситона. Это, наверное, какая-то ошибка. Она помнит, что в те выходные она простудилась, ее жених был за границей, и она два дня провела в постели, не выходя из дому.

— Это заговор, — сказала она, и глаза ее наполнились слезами. — Клянусь, что этого человека я никогда в жизни не видела.