Генеральный дьявол - Аля Алая
Меня раздражает эта ее привычка так держать учебники, а Нине удобно, они всегда на нужных страницах. Взял и читаешь.
Поднимаю недописанный конспект, стопку распечатанных листов с правками — это курсовая. Опять книги, а где чертов журнал?!
Нина тогда тоже на эмоциях мне про него говорила — увидела, он там такой красивый. Тим… И тест тот показала. Большую половину ее рассказа о Тимуре, то есть Тимофее я восприняла как белый шум. У меня две яркие полоски перед глазами полыхали и мне этого хватило.
Рушилась наша привычная жизнь, Нинина будущая карьера, она была беременна. Мне было не до деталей. И так понятно — клуб, випка, порванный презерватив.
Дергаю за страницу глянцевого журнала, завалившегося наполовину за стол, страницы рвутся и он выскальзывает, приземляясь на пол у стены. Чертыхаясь, лезу под стол и выуживаю медицинский журнал.
Какого черта Гадлевский влез на его обложку? В офисе о нем даже никто не упоминал.
— Шефская помощь… капитальный ремонт детских поликлиник…
Да уж, где детская поликлиника, а где пьяный Кайсаров спящий в декольте проститутки. Или журналистки.
Черт.
Я все перепутала.
Я чертов журнал при Нине и треклятое интервью не упоминала даже, чтобы ее не ранить. Он же был там с другой и признавался в том, что дети ему не нужны.
Меня кроет.
Из груди рвется дурной смех. Чтобы не пугать Нину, закрываю рот ладонью.
Кайсаров вообще ни при чем.
Я подумала не на того брата.
И организовала себе кучу проблем.
Да почему я такая бедовая?!
Но один положительный момент есть, я не сунулась к Гадлевскому.
Он всегда меня пугал и как оказывается не зря.
— Майя? — раздается с тревогой из-за спины.
— Я заработалась, прости, — обнимаю сестру, — крыша совсем поехала без сна.
— Я заметила — ты по ночам работаешь. А я на твоей шее сижу, — слышу в голосе Нины вину, но я сама так решила, так что это глупо.
— Ну… это мой вклад в собственное будущее. Ты выучишься, на пенсии я буду ходить к тебе без записи. Никаких тебе очередей и бабок в них.
— Я педиатр.
— Это то же самое, просто таблетки взрослые.
— Угу, действительно, — Нина отклонилась и посмотрела на меня с укором.
Я сажусь на Нинину постель, она опускается рядом и кладет голову мне на плечо.
— Как я так вляпалась? — спрашивает тихо.
И я заодно с Ниной.
Кайсаров отстал, но это из-за проблем в компании. Такие как он не забывают обид, не выпускают свою добычу из рук.
— Думаешь его посадят?
— Таких не сажают, — тут я тоже иллюзий не питаю. Выкрутится, откупится.
— Майя, а вдруг она врет? — голос Нины опять дрогнул.
— Ты ее видела? — я обвела пальцем свое лицо, — что он с ней делал даже объяснять не надо. И так видно.
— Ты права, я просто….
— Он тебе понравился и к тому же он отец твоего ребенка, ты не хочешь, чтобы он был насильником.
— Да, не хочу.
На работу я больше не поехала, у меня просто не было сил. Меня сморил тяжелый сон прямо в постели Нины, а разбудил назойливый звонок незнакомого номера.
Глава 07
Открываю глаза и первые минуты пытаюсь сообразить где я. Темно, неудобно, слишком мягко.
Точно, я уснула у Нины, да ещё прямо в одежде. Голова от слишком короткого, недостаточного для отдыха сна, ощущается чугунной.
Оглядываюсь — Нины нет, свет выключен. Видимо, увидела, что я отключилась и решила дать мне отдохнуть.
Звонок оборвался, но затем зажужжал по новой, раздражая и привлекая к себе внимание.
— Да, — я устало выдохнула в трубку.
— Майя Кирилловна, это Адам Кравцов вас беспокоит. Вы дома?
— Да, а что такое? Сколько сейчас времени?
Выглядываю в окно, там темнеет, но ещё не ночь.
— Восемь.
— Я завтра буду на работе, у меня сегодня семейные обстоятельства, — начинаю оправдываться, — если есть какие-то вопросы, мы можем мы перенести их на утро?
Хотя какие вообще могут быть вопросы у начальника службы безопасности к бухгалтеру?
— Вам нужно спуститься.
— Куда?
— Я внизу у подъезда, жду вас в машине.
— Зачем? — все еще заторможенно поднимаюсь на ноги. Сон немного выветривается из головы, но соображаю я все ещё средне. Самое ужасное для моего организма — это проснутся в середине сна.
— Это ненадолго, Майя. Я могу подняться, если хотите.
— Нет, не нужно, — обнаруживаю сестру, посапывающую в гостиной на моём диване. Нине и так хватило впечатлений на сегодня, пусть отдыхает. Никаких посторонних мужчин нам в квартире не нужно.
Надеваю в прихожей туфли и тихонько выскальзываю в подъезд, еду на скрипящем лифте вниз.
Колёсики в голове начинаю потихоньку крутиться, мне становится тревожно. Что Кравцов хочет? Может, Кайсаров его прислал? Если так, то что хочет он?
Я уже знаю, что Нина беременна не от него, но ситуации это не меняет. Между нами ничего не может быть, я не готова быть рядом с таким как он ни в каком виде. Тем более как любовница — однодневка.
Выйдя из подъезда, ежусь, к вечеру на улице прилично похолодало. Тонированный внедорожник уже у подъезда. Как только я спускаюсь по ступенькам, задняя пассажирская дверь открывается. Вижу там Кравцова и забираюсь внутрь.
— Слушаю.
— Нам нужно будет прокатиться, Майя.
— Куда? — с опаской оборачиваюсь на захлопнувшуюся за мной дверь.
— В офис, — голос Адама звучит мягко, словно успокаивающе.
— Зачем?
— Есть несколько вопросов, которые не могут подождать до завтра.
— Вопросы... — Стягиваю с волос резинку, немного тру пальцами кожу головы. Так становится немного легче. До офиса точно буду в норме. — Какие вопросы? Квартальный отчёт ещё не сверстан, на столе черновой вариант.
— Думаю нам стоит приехать на место и там поговорить более предметно.
Мне не нравятся его расплывчатые ответы и то, что мы едем в офис почти ночью тоже.
— Тимур Робертович там?
— Да.
— А Гадлевский?
— Его нет.
— Это правда? Ну то, в чем его обвиняют? Его посадят?
— Я не уполномочен обсуждать этот вопрос.
— Ясно, — отворачиваюсь к окну и смотрю как мы пролетаем вдоль освещенных улиц. Люди прогуливаются парочками, улыбаются. Вот это жизнь, а не моя вся в проблемах и работе. Когда я вообще была беззаботна за последнее время? Права Нина, когда я жить, наконец, начну?
Может быть оно и к лучшему —
