Здравствуй, папа! - Амелия Борн

к Алисе искреннюю симпатию. Но сейчас он считал ее просто моей дочерью, очаровательным, но все же чужим ребенком, а как он воспримет новости о том, что он на самом деле ее отец? Я не знала. Но была уверена в другом – сердцем дочери я рисковать не имею права. А на данный момент я знала Крамольского недостаточно для того, чтобы ему довериться. Поэтому решила, что расскажу все, но… позже.

Хотя это «позже» могло и не настать вовсе. Потому что на следующий день Влад к нам больше не приехал. И, как знать, может быть, не собирался больше появляться вообще. И если быть честной с самой собой – я испытывала от этого неуместное разочарование. Хотя стоило бы радоваться – каждый из нас получил то, что хотел, и на этом все должно было закончиться. Снова.

Но не закончилось. И продолжение этой истории задал вовсе даже не Крамольский. Точнее, самый что ни на есть Крамольский, но… не тот.

– Эмма!

Я повертела головой по сторонам, чтобы понять, кто меня окликнул. Мы с Алисой как раз возвращались из школы и уже подходили к дому. От этого окрика я вздрогнула, и тут же упрямо мотнула головой – ну сколько можно! Так недолго и неврастеничкой стать!

– Эмма, – повторил кажущийся знакомым голос и из стоявшей неподалеку машины вышел человек, в котором я, к своему ужасу, узнала отца Влада.

Конечно, это было несколько лучше, чем коллекторы, но… ненамного. И меньше всего я понимала, что Крамольский-старший тут делает?

– Сергей Никитич, – кивнула я ему со сдержанной вежливостью.

– Здравствуйте, – добавила Алиса, с любопытством уставившись на мужчину широко раскрытыми глазами.

– Здравствуйте-здравствуйте, – улыбнулся он, взглянув на меня, а потом – на Лису. И во взгляде его при этом зажегся теплый огонек.

Стоило признать – отец Влада был куда более приятным человеком, чем его супруга. Вот только, судя по тому, что я увидела на приеме – Инна Владимировна его полностью подавляла. От меня не укрылось, что он не рисковал возражать ей абсолютно ни в чем и слушался каждого ее слова, хотя вернее было бы сказать – приказа. Тем удивительнее, что он сейчас оказался здесь, без опеки зоркого соколиного ока жены.

– Вы один? – не удержалась я от вопроса, нарочито оглядевшись по сторонам, будто ожидала, что Инна Владимировна сейчас выскочит из кустов и закричит «Сережа, а ну-ка к ноге!».

Он неожиданно рассмеялся на мою реплику. В глазах его светилась подкупающая самоирония, когда Сергей Никитич ответил:

– Да, сегодня меня отпустили с поводка.

Хмыкнув, он склонился ко мне и заговорщическим тоном добавил:

– Точнее, я сам сбежал. Пока Инна уехала к подруге.

Я улыбнулась ему в ответ совершенно искренне. Он мне, определенно, нравился. Хотя вопрос о том, что он делал здесь – оставался открытым.

– Я, конечно, очень польщена, что вы сбежали именно ко мне, – ответила, продолжая улыбаться, и, шутливо погрозив пальцем, добавила:

– Но все же должна вам напомнить – я невеста вашего сына.

Оставалось надеяться, что Влад еще не рассказал своей семье о нашем трагическом расставании и его отец приехал ко мне не для того, чтобы помирить влюбленных.

– Вы мне нравитесь, Эмма, – сказал Крамольский-старший со смехом. – Но, кстати, именно потому, что вы невеста Влада, я и приехал к вам.

Я молча ждала.

– Наше знакомство не назовешь очень удачным, – заговорил Сергей Никитич после паузы и, отмахнувшись от возможных возражений, продолжил:

– Ничего не говорите. Я и сам знаю, что Инна сложный человек. Поэтому, пока ее нет, я и решил приехать к вам и позвать вас с Алисой в гости. Чтобы узнать друг друга немного лучше. Не возражаете?

Вообще-то, я, естественно, возражала. Вряд ли стоило принимать подобные приглашения без одобрения Влада, но уведомить его в данный момент я тоже никак не могла. Не звонить же мне ему прямо при его отце, чтобы спросить: «Владислав Сергеевич, у меня тут нежданно нарисовался ваш отец. Должна ли я продолжить наш спектакль?».

Лучшее, что можно было сделать – это попросту отказаться от приглашения. Что я и попыталась осуществить.

– Спасибо, что приехали и пригласили, но, к сожалению, сегодня мы не можем, – начала было я, но тут вдруг вмешалась Алиса:

– А мне можно будет поиграть с Чарли?

Чарли был очаровательным псом породы бигль. Алиса давно просила меня купить ей собаку, но на содержание животного у нас попросту не было средств.

– Конечно, – добродушно откликнулся Крамольский-старший. – А еще у нас есть кошка Леона, – добавил он, склонившись к Лисе.

Дочь в ответ смешно наморщила носик и заявила:

– Не люблю кошек. С собаками намного интереснее!

– Ну прямо как Влад, – усмехнулся Сергей Никитич. – Да и я тоже больше люблю собак. А Леона, скажу я вам по секрету, вся в свою хозяйку. С Чарли и правда куда интереснее. Ну так что, едем?

Выпрямившись, он взглянул на меня вопросительно.

– Мамочка, ну пожалуйста, – взмолилась, в свою очередь, Алиса.

И в этот момент я поняла, что выбора у меня просто нет.

– Что вам предложить? – спросил Сергей Никитич, когда мы устроились в просторной, но несколько помпезной гостиной, оформленной в голубых и золотых тонах.

Подобный интерьер, на мой взгляд, уместнее смотрелся бы где-нибудь в Версале. На миг показалось даже, что из-за богато расшитой шторы сейчас выскочит Людовик Четырнадцатый, прячущийся там с очередной фавориткой. Ну или хотя бы Пятнадцатый со своей мадам де Помпадур.

– Чай, пожалуйста, – ответила я хозяину дома, отмахиваясь от бредовых мыслей.

На самом деле, мне ничего не хотелось, только поскорее отсюда уехать. Но нужно было соблюдать негласный этикет.

– А тебе? – спросил Крамольский-старший у Алисы.

– У вас есть апельсиновый сок? – поинтересовалась Лиса в ответ.

– Конечно, – усмехнулся Сергей Никитич. – Влад тоже его любит.

Снова Влад! На этот раз я встревожилась. Внутри прочно осело чувство, что хозяин дома на что-то намекает. И долго ходить вокруг да около я не собиралась.

– Вы хотели