Здравствуй, папа! - Амелия Борн

– Если и есть, то надеюсь – самый приятный.

Ленка, что ли, беременна? Но к чему все эти политесы? – мелькнули в голове дурацкие мысли.

Озвучивать их я не стал, уж слишком глупыми они были.

– Тогда говори, – просто сказал я, потирая подбородок.

Вообще-то, отец был не из тех, кто жаждал устроить подобный ореол тайн из каких-то событий, так что я не понимал, какого черта вообще происходит.

– Хорошо… Я хотел кое-что спросить, – сказал он, и бокал в его пальцах дрогнул.

– Спрашивай, – кивнул в ответ.

– Это будет касаться Эммы и Алисы.

Я едва не взвыл, когда услышал озвученные имена. Кажется, я совершил какую-то грандиозную ошибку, когда предложил Эмме сыграть роль моей невесты. И еще больше лоханулся, приведя ее на день рождения отца. Потому что многие, мать их за ногу, вдруг решили, что они могут начать лезть в наши жизни. Причем с самой неожиданной стороны.

– Причем здесь они? – холодно процедил я, напрягшись и готовясь в любой момент встать и уйти.

– Я не хочу, чтобы ты на меня злился, – мягко сказал отец. – Но и хочу кое-что прояснить.

– Что именно?

– Алиса ведь твоя дочь?

Прикрыв глаза, я цветасто выругался. Пока что мысленно, но до озвучивания всех эпитетов, вертевшихся в голове, было недалеко.

– Нет. Она не моя дочь. С чего ты вообще это взял?

Один дьявол знал, чего мне стоило произнести эти слова спокойно.

– Эту мысль подкинула мне Лена, – начал отец.

Ну конечно, мать ее! Кто же еще мог это сделать?

– У Лены в последнее время пунктик, – мрачно сказал я в ответ. – Она жаждет меня пристроить в добрые руки. Вот и схватилась за эту мысль, что Алиса на меня похожа. Следовательно, Эмма сможет меня приютить и обогреть.

Наши с отцом взгляды скрестились. Он хмурился, а я – метал молнии. Но после следующей фразы папы буквально охренел.

Выудив конверт из папки, лежащей на столике, он положил его передо мной и сказал:

– Алиса и Эмма были у меня в гостях. Девочка пила сок. Я отдал стакан на экспертизу. Она покажет, являюсь ли я дедом Лисы. У меня нет больше детей, кроме тебя. Мужского пола, имею ввиду. Вряд ли Лена была способна стать отцом. И если Алиса – моя внучка, то ты – ее отец.

Папа сделал паузу, после чего кивнул на конверт и уточнил:

– Ты готов открыть его и понять одну важную вещь?

Он вновь замолчал, и я за это время передумал тысячу мыслей. А папа в это время озвучил главный вопрос:

– Готов ли узнать – твой ли ребенок Алиса, или нет?

Нет, я был не готов. Потому что такие дела вот так вот с ноги, которой кое-кто распахнул дверь в чужую жизнь и секреты, не решались. Это я мог взять и возжелать сделать тест, если бы у меня был хоть какой-то повод усомниться в словах Эммы, но никак не члены моей семьи.

Злость усилилась. Видимо, по моему взгляду отец понял, что именно я обо всем этом думаю.

– Ты не имел права этого делать, – угрожающим тоном проговорил я, скользнув глазами по лежащему передо мной конверту.

– Я знаю. Но с моей стороны есть только благие намерения. Если Алиса – моя внучка, я хочу принимать участие в ее воспитании.

– А ты спросил об этом ее? А лучше – ее мать?

– Девочке у нас нравится. Она играла с Чарли, бегала по дому счастливая и довольная.

– И что? Это не повод делать подобные вещи за спинами едва знакомых тебе людей.

– Я не сделаю ничего плохого. Но, как уже сказал, хочу стать Лисенку дедом, если она все же твоя дочь.

Взяв конверт, я стал размышлять, что с ним делать. Правильнее всего, наверно, просто уничтожить, но предварительно позвонить в лабораторию и поинтересоваться, с какого хрена они делают анализы, если вторая сторона не в курсе событий?

А вдруг отец прав? Вдруг Алиса и впрямь родилась после моего непосредственного участия в процессе ее зачатия?

Я вспомнил, как тварь-коллектор напал на Эмму… а если бы они не погнушались, и на ее месте оказалась бы Лиса? Черт! Руки сами по себе сжались в кулаки. Мне плевать было бы в этот момент, какая степень родства у меня с Алисой – глотку бы любому перегрыз, кто пожелал бы девочке зла.

Но… но если она все же моя дочь, я сделаю все, чтобы Эмма с Лисенком переехали в нормальные условия. Чтобы девочка получила отличное образование. И у меня уже не будет повода пытаться раз за разом сломить сопротивление Эммы. Просто потому, что я буду иметь на Алису точно такие же права.

– Прежде чем я открою этот конверт, я хочу получить от тебя заверение, – мрачно сказал я, принимая решение.

– Заверение в чем? – откликнулся отец, на лице которого появилось выражение облегчения.

– В том, что ты не станешь идти напролом, если вдруг являешься дедом Алисы. Не станешь нестись к ней с места в карьер, чтобы осчастливить новостями.

– В этом ты можешь быть уверен.

– Хорошо.

Я все же помедлил, прежде чем вскрыть конверт. Ощущение, что прямо сейчас моя жизнь может измениться на сто восемьдесят градусов, било по нервам. Но я уже понимал – я узнаю, что там, в любом случае.

Вынув из конверта листы, пробежал их глазами и застыл на месте. Проморгался и снова всмотрелся в строки.

– Я так и знал, – выдохнул папа, и я поднял на него глаза.

Алиса была его внучкой… и если у Лены вдруг не случилась амнезия, которая привела к тому, что сестра родила ребенка несколько лет назад и об этом благополучно забыла, то Лисенок оказалась моей дочерью! Дочерью, мать-перемать!

– Как так вышло, что ты был не в курсе? – нахмурился отец, забирая из моих рук результаты экспертизы.

Хороший вопрос. Представил