Разрушенные клятвы - Катарина Маура

их взгляды мягче, чем обычно, более приветливы. Вся остальная семья тоже выглядит спокойной. В их глазах нет ни настороженности, ни враждебности.

Может, они просто привыкли к моему присутствию, а может, Фэй за последние недели сумела сломить их своим упорством. Она настоящая находка, без сомнения, самая добрая в семье. Никто не может ей отказать, и я тоже попала под ее чары.

— Привет, Селеста, — радостно улыбается она, ее голубые глаза сияют. — Скажи, ты уже дочитала ту книгу, что я тебе дала? Мне нужен кто-то, с кем можно обсудить, а Рейвен и Сиерра читают слишком медленно. Даже не говори мне про Вэл — она вообще отказывается начинать, пока не выйдет аудиоверсия!

Я пытаюсь улыбнуться в ответ, но у меня не выходит. Мне еще никогда не было так больно и одиноко. Находиться среди людей, которых я люблю, но которые не хотят меня здесь, — это разрывает меня изнутри.

— Я еще не успела начать, — тихо признаюсь я. — Прости, Фэй, я скоро прочитаю.

Она внимательно смотрит на меня, но я поспешно опускаю взгляд на свою тарелку, чувствуя, как в груди что-то сжимается.

— Ничего страшного! Как у тебя с работой? Ты в последнее время так занята.

Я дрожащей рукой тянусь к бокалу вина, пытаясь успокоить дыхание. Без всякой причины на меня накатывают слезы. Я не знаю, что именно в этом вечере делает все настолько болезненным, но потеря ощущается сильнее, чем когда-либо. Это обычный семейный ужин, как и любой другой, но мне кажется, будто я медленно тону.

— Все в порядке, — выдыхаю я, едва слышно. — Слышала, твой последний концерт был потрясающим. Я так тобой горжусь. Постараюсь прийти на следующий… Просто билеты разлетаются мгновенно.

Фэй кивает и начинает говорить мне, что мне не нужен билет, и что мне просто нужно сообщить команде консьержей Виндзор, что я хочу пойти, явно не зная, что Зейн никогда не давал мне к этому доступа. Я видела черные банковские карты Виндзор у всех остальных девушек, а также водителей, прикрепленных к ним, и их собственные команды безопасности. Это не то, что мне вообще нужно, но больно знать, что Зейн делает все возможное, чтобы помешать мне слишком интегрироваться в его жизнь. Есть вещи, которые он от меня скрывает, и мы оба знаем почему — некоторые вещи не предназначены для меня, он приберег их для той, что придет после.

Я залпом выпиваю вино и ставлю бокал, мой взгляд останавливается на моем простом обручальном кольце. Я не сомневаюсь, что это не то кольцо, которое Зейн подарит женщине, которую он действительно хочет видеть своей женой — он бы захотел значимый дизайн, что-то уникальное, что понимала бы только его жена, скрытое послание. Это странная мысль, но я не могу ее отогнать. Все больше и больше я начинаю понимать, почему он попросил о полном разрыве, когда закончится наш контрактный срок. Слишком много истории, слишком много незаживших ран, и как бы мы ни старались, это никогда не изменится. Как она, вероятно, и хотела, Лили всегда будет стоять между нами.

— Мы тоже пойдем, — говорит Сиерра, обмениваясь взглядами с Рейвен и Вэл. — Почему бы нам не сходить вместе, Селеста?

Я резко поднимаю голову, недоверчиво вглядываясь в Сиерру. Мне не кажется?

— Это… было бы здорово, — шепчу я, и сердце болезненно сжимается.

Я так по ней скучаю. Но я знаю — как бы ни хотелось, все уже никогда не будет по-прежнему. Есть вещи, которые нельзя исправить, и, похоже, я наконец начинаю это принимать.

— Давай в следующем месяце, — ее голос мягкий, осторожный.

Зейн напрягается, а я медленно киваю, не зная, что думать об этом приглашении… или о его реакции. В голове звучат его слова, и я опускаю глаза, делая неглубокий, прерывистый вдох.

Я не хочу, чтобы они видели в тебе мою жену, чтобы считали тебя частью семьи. Это место… когда-нибудь оно достанется другой. И когда я наконец встречу ту, с кем захочу провести свою жизнь, я не хочу, чтобы ей пришлось жить в твоей тени.

Сейчас эти слова ранят еще сильнее, чем в тот раз. Я отчаянно пытаюсь держаться, но мне становится все яснее: однажды я останусь для него лишь далеким воспоминанием. Этот брак для него — способ закрыть старые раны. День за днем они заживают, пока однажды он не сможет отпустить меня окончательно. Я вижу это по тому, как его гнев угас, оставив после себя только боль и разочарование. Но и это пройдет. Однажды он посмотрит на меня… и не почувствует ровным счетом ничего.

Девушки оживленно обсуждают настольные игры, в которые хотят сыграть после ужина. Обычно я бы присоединилась к ним, вклинилась в разговор, даже если бы Сиерра и Рейвен смотрели косо. Но сегодня… сегодня у меня больше нет сил бороться.

Когда ужин подходит к концу, я незаметно выскальзываю из комнаты, оставляя за спиной их смех, тепло их голосов. Я выхожу на веранду, примыкающую к столовой, и, закрыв глаза, подставляю лицо теплому вечернему ветру. Лунный свет мягко ложится на кожу, и мне вдруг хочется раствориться в этой прохладе, исчезнуть в ночи.

— Что ты здесь делаешь, Селеста?

Я вздрагиваю и оборачиваюсь, прижимая ладонь к груди. Лексингтон стоит позади меня, его взгляд напряжен, в нем — смесь сомнений и раздражения.

— Что происходит между тобой и Зейном? На презентации ты выглядела счастливой, так какого хрена происходит сейчас?

Я обхватываю себя руками и отвожу взгляд.

— Ничего, — голос дрожит. — Просто… ты был прав, Лекс.

— В чем именно?

Я пытаюсь улыбнуться, собраться, но… сегодня это слишком сложно.

— Я не заслуживаю его. — Слова словно стекло во рту, острые, режущие. — Больно признавать, но ему лучше без меня. Ты всегда это знал. А я… я только сейчас начинаю это понимать.

Лекс скрещивает руки на груди, некоторое время молча разглядывая меня.

— Селеста, — наконец говорит он тоном, который обычно оставляет для Сиерры и других своих сестер. Это настолько неожиданно, что я резко поднимаю на него взгляд. Он не называл меня так уже давно… слишком давно.

— Ты знала, что когда-то Зейн стоял перед нашей бабушкой на коленях и умолял позволить ему жениться на тебе?

Я замираю, потрясенная, но Лекс только криво усмехается.

— Тогда он сказал одну вещь, которая запомнилась