Барбара Уилкинз - «Оскар» за имя

Рэли улыбнулась: старые сказки, но на этот раз – все было правдой.

– Вам, наверное, уже говорили об этом раньше, – сказал он и улыбнулся ей.

– У меня такое же ощущение в отношении вас, – прошептала она и взяла его за руку.

Они пошли прогуляться, держась за руки. Их тела тесно прижимались друг к другу. Пена прибоя омывала ноги, но они ничего не замечали. Он что-то ей рассказывал о Гарварде и о том, как ему здесь нравится. Что перед ним открылись миры, о существовании которых он даже не подозревал. Она что-то говорила ему об университете в Чикаго и о том, что год назад она была в Бостоне, где выходила замуж ее лучшая подруга.

– Она врач и ее жених тоже, – сказала Рэли. – На свадьбе я была ее подружкой.

– Может, я их знаю, – заметил Туси. – Наверное, так. Как их зовут?

– Нет, я уверена, что вы их не знаете, – быстро заметила Рэли. – Послушайте, давайте не станем торопиться, ладно? Пусть все идет своим чередом.

– Хорошо, – согласился Туси, крепко пожимая ей руку. – Я видел вас когда-то давно, – добавил он. – Я понимаю, что выгляжу идиотом, но мне кажется, что мы встречались где-то в прошлой жизни.

Да, Туси, ты прав, хотелось Рэли ответить ему. Вместо этого она просто улыбнулась.

– Я один из самых уравновешенных людей на земле. Я к тому же еще и математик и достиг определенных успехов среди своих сокурсников – и вдруг такая мистика, – засмеялся Туси.

– Вы собираетесь стать математиком? – спросила Рэли.

– Да, – ответил он. – У меня было столько ссор с родителями из-за этого. Понимаете, моей семье принадлежит газета в Лос-Анджелесе. Мы занимались этим много лет. Мой прапрадед был издателем, его сын и сын его сына, мой отец… И я должен был продолжить эту традицию.

– Но вы не захотели? – спросила Рэли.

– Я не стану этим заниматься, – как бы поклялся он. – И что же будет с газетой?

– Ну, у меня есть сестра Гейл, – ответил Туси. – Ей это нравится, она все время проводит там, и я уверен, что у нее все будет отлично! Отец и мать, конечно, в шоке! Но почему я должен насиловать себя? Все сейчас переменилось. Возьмите, например, мою мать. Я уверен, что когда она была совсем молодой, то думала, что выйдет замуж, станет воспитывать детей, участвовать в благотворительности, и все. Как вы думаете, чем она сейчас занимается? Она – адвокат. И много работает.

– А что вы думаете по этому поводу? – спросила его Рэли.

– Что я об этом думаю? Это ее жизнь, а не моя.

– Что говорит ваш отец?

– О, я не знаю, – грустно ответил Туси. – Похоже, это был удар по его самолюбию: получается, что для моей матери семьи оказалось недостаточно. Иногда мне кажется, что у него есть подруга.

– Это плохо, – заметила Рэли.

– Плохо прежде всего для его подружки, – согласился Туси. – Он никогда не оставит семью и никогда не станет разводиться. Он должен служить для всех примером. Никаких намеков на неприятности, хотя бы на людях.

– А вы? – спросила она. – У вас есть подруга?

– А я хотел спросить об этом вас, – ответил он, обнимая ее за плечи. Он притянул Рэли поближе к себе. Они продолжали идти по берегу. Издалека доносилась музыка и смех.

А потом весь разговор шел только о Рэли. Кем она желала стать, о чем она мечтает сейчас и что будет с ней в будущем. Он спросил ее о прошлом. Кто она такая? Откуда приехала? Пришлось рассказать ему свою старую историю.

Серый восход понемногу становился розовым, когда они увидели впереди студенческий городок.

– Мне нужно поспать, – пробормотал он. – Потому что я хочу быть с тобой сразу же, как только проснусь.

«Интересно, он собирается меня поцеловать? – подумала Рэли и нахмурилась. – Разрешу ли я ему? Хочу ли я, чтобы он целовал меня?»

– Обещай мне, что ты будешь здесь, когда я проснусь, – попросил Туси, не отпуская ее рук и глядя ей в глаза.

– Обещаю, – ответила Рэли.

В этот вечер он в первый раз назвал ее «своей милой».

– Мне кажется, что я знал тебя всю жизнь, – шептал он.

Его губы касались ее уха. Туси стоял позади нее, обнимая ее за талию.

– Да, – выдохнула она, крепко сжимая его мускулистые руки.

– Я никогда не испытывал ничего подобного, – сказал Туси. Он о чем-то подумал и потом добавил: – Может, подобные чувства я испытывал только один раз, и это было очень давно.

– Расскажи мне об этом, – попросила Рэли, повернувшись к нему лицом.

– Я был тогда подростком, – ответил он, покачав головой, – всего пятнадцати лет.

– Какой она была? – дразнила его Рэли.

Ее поразило выражение его лица. Она прочитала на нем вину, и под загаром проступила краска.

– Я никогда никому не рассказывал об этом, – начал он, отведя от нее взгляд. – Но это была не девочка. Это был мальчик. Мне никогда никто так сильно не нравился. Я просто сходил по нему с ума. Я не мог в это поверить, я не верил, что подобное может случиться со мной. Я хочу сказать, что выросший в моей семье не может стать педиком! Это уж точно. Этого никак не могло быть. И тогда я убедил себя, что это издержки роста и что у меня все пройдет!

Все правильно, хотела сказать ему Рэли. Она стояла рядом с ним, когда он скорчился в кресле. Она присела у его ног и взяла его руку в свои руки.

– И потом я понял, в чем дело, – продолжал он. – Этим мальчиком был Рэли Барнз. Ты помнишь его? Кинозвезда, он потом утонул. Мы встречались, когда я приехал домой на каникулы всего на две недели. И мне кажется, понимаешь, я находился под влиянием его огромной популярности, вокруг него был такой ореол славы. Все по нему тогда с ума сходили! И я не был исключением, могу поклясться в этом. Он для многих был кумиром.

– Звездная пыль, – пробормотала Рэли.

– Ну, я писал ему множество идиотских писем, просто утопил его в слезах и жалобах, – сказал Туси, смущенно улыбаясь. – Не знаю, что он думал об этом: что я приставал к нему или что-то еще… Но вспоминать об этом не очень-то приятно.

– Но это все в прошлом, – прошептала Рэли.

– Да, – согласился Туси и погладил ее волосы. – Все в прошлом, и я благодарю тебя за это.

Рэли взяла его лицо в руки и наклонила его к своему лицу. Его рот коснулся ее губ, его губы были горячими и сладкими. От удовольствия она вздрогнула всем телом. Он старался теснее прижаться к ней, крепко обхватив ее руками и покрывая лицо миллионом легких и страстных поцелуев. Он застонал, попробовав на вкус ее раскрытые губы, и снова начал ее целовать, уже более настойчиво, как будто хотел познать ее всю и поглотить ее полностью.

Интересно, что она желала того же самого. Она задыхалась, когда наконец вырвалась из его объятий. Так вот какова волшебная сила любви и желания. Боже мой, подумала она, что я наделала!