Марианна Монтейро - Нежность

– А я – Долорес Аларкон, – представилась толстушка.

– Очень приятно, Долорес, – Валентина пожала руку и ей.

Подошел официант и спросил, что дамы будут заказывать. Выбор Валентины был не оригинален: она остановилась на кусочке торта и чашке чая, и немало удивилась, когда Элеонора заказала бутылку коньяка.

– Нужно выпить за знакомство, – пояснила сеньора Мурильо после того, как официант удалился.

Марианна хмыкнула. Валентина искоса посмотрела на подругу и подумала, что та чувствует себя в этой компании как рыба в воде.

– Валентина, чем ты красишь волосы? – неожиданно спросила Мария Аскибаль.

Краска бросилась в лицо Валентине, но, оправившись от смущения, она ответила:

– Ничем. У меня такой цвет от природы.

– Надо же! – воскликнула Долорес. – Мария, и ты обратила внимание? Я тоже об этом хотела спросить – потрясающий цвет и вообще красивые волосы, блестящие, густые… Да-а, – протянула она, – кому-то такое украшение дано от природы, а мы тут из кожи вон лезем, чтобы выглядеть красавицами…

Официант принес три чашки чая и тарелочки с тортом. После этого он водрузил на середину стола бутылку коньяку.

– Вам открыть, – весело осведомился молодой человек, – или вы заберете ее с собой?

– Конечно, открыть, – надменно произнесла Элеонора. – С чего вы взяли, что мы заберем эту бутылку с собой?

Официант совсем развеселился.

– Чтобы выпить ее потом с вашими кавалерами!

Мария Аскибаль фыркнула.

– Что вы себе позволяете, молодой человек?! – Элеонора возмутилась. – Вы хотите, чтобы я пожаловалась на вас?

Быстро откупорив бутылку, официант молча ретировался.

Элеонора разлила коньяк по рюмкам и подняла свою.

– За знакомство!

Валентина пригубила коньяк и с изумлением отметила, что остальные выпили до дна.

Не желая быть белой вороной, допила свой коньяк и она.

В голове сразу зашумело, кровь застучала в висках. «Неужели это следствие того, что я все-таки серьезно больна?» – нахмурилась Валентина.

– Обожаю пить коньяк и закусывать сладостями! – неожиданно проговорила Марианна.

Валентина не узнавала подругу в обществе этих женщин. Марианна преобразилась.

– Ты отпросилась на работе, дорогая? – Мария Аскибаль обращалась к Валентине.

– На какой работе? – переспросила та с недоумением.

– Ну, не знаю… – Мария пожала плечами. – Сейчас ведь середина недели. Марианна не работает, это нам известно, а ты?

– Я никогда не работала. У меня трое детей…

– Трое детей?! У тебя?! – Новые знакомые не скрывали удивления.

Валентина достала из сумочки фотографии.

– Вот, посмотрите, какие они у меня славные!

Элеонора скользнула по фотографиям равнодушным взглядом и передала снимки Марии.

– Просто невероятно, – не могла успокоиться Долорес. – Ты такая молодая и у тебя уже трое детей!

– А что тут такого? – Валентина с достоинством улыбнулась.

Элеонора предложила вновь наполнить рюмки, однако Валентина отказалась пить и только слегка пригубила. Она не поверила своим глазам, увидев вскоре опустошенную бутылку.

Примерно через час решили разойтись. Каждая из молодых женщин заплатила за себя, кроме Марианны, которая рассчиталась и за подругу.

Валентина чувствовала себя крайне неловко, но не подала вида. «Поговорю с Марианной дома», – пообещала она себе.

Перед тем, как выйти из ресторана, Валентина заглянула на минутку в туалет и присоединилась к остальным уже на улице. Догоняя их, Валентина услышала тихий голос Элеоноры:

– … Что ты говоришь?! И когда она об этом узнала?

И ответ Марианны:

– Буквально на днях…

– Какой ужас! – проговорила, кажется, Долорес.

Подойдя поближе, Валентина громко кашлянула. Женщины вздрогнули от неожиданности и постарались скрыть свое замешательство. «Еще немного, и они начнут насвистывать», – Валентине было смешно наблюдать за их усилиями придать своим лицам беззаботное выражение.

Элеонора широко улыбнулась и протянула ей руку.

– Рада была познакомиться, дорогая Валентина! – произнесла она жеманно. – Удачи тебе.

Женщины наперебой стали прощаться, всем своим видом показывая, как им было приятно новое знакомство. Марианна остановила такси, и подруги вернулись к себе, предвкушая отдых в уютной квартире.

Этим же вечером Валентина, как и собиралась, затеяла с подругой разговор.

– Марианна, ты просто прелесть! – начала она. – Я так счастлива, что когда-то в школе села именно с тобой за одну парту… Ты столько сделала для меня!

– К чему это ты? – насторожилась Марианна.

– Да просто так, – сказала Валентина. Она посмотрела на часы. – Всего три часа как мы в Веракрусе, но мое сердце переполнено восторгом и благодарностью.

– Ну, что ж, – произнесла Марианна с натянутой улыбкой. – Выкладывай все начистоту.

Подруги обменялись выразительными взглядами. Раньше Валентина после такой красноречивой паузы весело рассмеялась бы, но теперь ей было не до смеха.

– Ты сказала им? – внезапно спросила она.

Марианна поняла, что подруга имела в виду.

– Конечно, сказала! – воскликнула она. – Надеюсь, ты не считаешь, что я поступила бестактно.

Уловив легкое раздражение в ее тоне, Валентина пришла к выводу, что у Марианны не совсем чиста совесть.

И тут же мелькнула мысль: «А вправе ли я осуждать ее за что-либо? Ведь она хотела как лучше… Она привезла меня на свои деньги в этот город… Видимо, сама настояла на том, чтобы Элеонора повела нас в первый же вечер в ресторан. Я должна сдержаться…»

Однако Валентина чувствовала, что не владеет собой. Только сейчас она поняла, как устала. Следовало отказаться от поездки… К чему эта бравада! Как глупо было говорить, что дорога ее ничуть не утомила! Нет никаких сомнений. Она больна…

У Валентины все дрожало внутри, ей хотелось прилечь, закрыть глаза, забыться сном… «Господи, я действительно больна, доктор Хорхес прав… – с ужасом подумала она. – Боже, сколько же мне осталось жить? Если я больна, то мне нужно думать о завершении земных дел, а вместо этого я предаюсь развлечениям… По-моему, это словно наркотик, который помогает на время забыться! Но когда наступает вновь серое утро, все кажется страшнее в тысячу раз, и тогда появляется мысль о самоубийстве».

Валентина подняла на Марианну невидящий взгляд и поняла, что та о чем-то рассказывает ей.

– … Я давно знаю их, – говорила Марианна. – Элеонора только с виду такая гордячка, на самом деле она обычная женщина и хорошая подруга… Господи, ты плачешь?

Слезы действительно потекли из глаз Валентины, и она совершенно этого не стыдилась.