Марианна Монтейро - Нежность

– Ну, если вы так настаиваете… – на губах Валентины появилась смущенная улыбка.

– Конечно, настаиваем! – обрадовалась Марианна. – Отдохнешь, развеешься, и быть может, когда вернешься в Монтеррей, ты забудешь о том, что была больна!

Однако Валентина не разделяла оптимизма подруги. С горькой усмешкой она произнесла:

– Так всегда поступают с детьми: сулят им разные удовольствия, чтобы они легче перенесли боль…

Вероника отвернулась, с трудом сдерживая слезы, Марианна легонько шлепнула подругу по руке.

– Твои слова меня по-настоящему расстроили, Валентина, – сказала она. – Я не сомневаюсь, что поездка пошла бы тебе на пользу.

– Ну хорошо, – Валентина вздохнула. – Я даю окончательное согласие.

Вскоре Марианна попрощалась с подругой и вышла, оставив мать и дочь наедине.

– Ты правильно сделала, что согласилась, – одобрила Вероника решение дочери. – Хосе не мешает побыть с детьми – это отвлечет его от романа на стороне… – Мать замолчала, а Валентина вдруг подумала, что измена мужа волнует ее все меньше и меньше. – Но, главное, тебе необходимо отдохнуть. Что же касается денег, то пусть тебя не смущает предложение Марианны. Похоже, ей отнюдь не приходится считать каждую копейку…

Выйдя из палаты, Вероника сказала поджидавшей ее Марианне:

– Я хочу подняться к доктору Хорхесу, мне надо задать ему еще один вопрос.

Снова увидев в своем кабинете недавнюю посетительницу, Хорхес с удивлением поднял брови.

– В чем дело, сеньора? – осведомился он. – У вас возникли новые вопросы?

– Совершенно верно, доктор, – Вероника решительно шагнула вперед, оставив Марианну чуть позади. – Не могли бы вы мне сказать точно, когда вы выпишете мою дочь?

Хорхес взглянул на лежащий перед ним на столе календарь и, немного поразмыслив, ответил:

– Кажется, я говорил вам – через три-четыре дня? Однако это можно будет сделать раньше, а точнее, послезавтра.

– Спасибо, доктор, – сухо поблагодарила Вероника, и они с Марианной вышли из кабинета.

– Господи! – вздохнула Марианна. – Может, этому Эмилио Хорхесу надо хорошенько заплатить, чтобы он досконально обследовал Валентину?

– Нет, Марианна, – возразила Вероника, – если кому-то и платить, то тому, в ком можешь быть уверен.

Женщины вошли в лифт.

– Сеньора Монтейро! Зайдем еще раз к Валентине, сообщим новость? – предложила Марианна, перед тем, как нажать кнопку первого этажа.

– Нет, – Вероника отрицательно покачала головой, – хватит с нее волнений. Навестим ее завтра.

Хосе пригласил Веронику и Марианну остановиться у него, но в глубине души надеялся, что женщины не примут его приглашение. Они в самом деле поблагодарили и отказались. Веронике все же не удавалось преодолеть неприязни к зятю, что касается Марианны, то она посчитала неприличным останавливаться в доме подруги в ее отсутствие.

В результате женщины поселились в гостинице. Вероника заехала вечером к Хосе только для того, чтобы увидеться с внуками.

В течение следующего дня Валентина трижды услышала весть о том, что ей предстоит завтра покинуть клинику: первым ей сообщил это доктор Хорхес на утреннем обходе, затем – мать и Марианна, и наконец – Хосе, который приехал позже всех.

– Ты знаешь, – сказала Валентина мужу, не глядя ему в глаза. – Мне что-то не хочется возвращаться домой… Я сразу, пожалуй, отправлюсь с Марианной в Веракрус.

– Разве ты не хочешь повидать детей?

– Завтра, когда меня будут выписывать, ты приведешь их сюда.

– Марианна собирается в Веракрус прямо отсюда? – поинтересовался Хосе.

– Конечно, нет, – ответила Валентина. – Вначале я поеду вместе с ней и матерью в Мехико, а уже оттуда – в Веракрус…

– Так, понятно. Значит, вы уезжаете втроем. А тебе не кажется, Валентина, что тебя должна была бы мучить совесть?

– Мучить совесть? Почему же?

– Ты бросаешь детей…

– Я не бросаю детей, – спокойно возразила Валентина. – Я оставляю их на попечение родного отца.

– Но ведь твоя мать, когда уговаривала тебя поехать с Марианной, кажется, пообещала, что поможет мне присмотреть за детьми… – не сдавался Хосе.

«Какой он все-таки эгоист! – подумала Валентина с раздражением. – Разумеется, ему совершенно не хочется возиться с детьми, ведь с ними столько хлопот… А главное, не станется времени на свидания с этой Росой…»

– Нет, милый, за детьми будешь смотреть ты, а мы поедем в Мехико. И не о чем больше говорить.

Хосе не оставалось ничего другого, как смириться.

Ночной Веракрус поразил Валентину яркими огнями.

– Как красиво, настоящая иллюминация! Никогда не думала, что у нас в стране есть такие города, – восторгалась она.

Марианна снисходительно улыбнулась. Подруги ехали из аэропорта на квартиру, которую Марианна сняла на время их пребывания в Веракрусе.

Марианна наняла такси, хотя Валентина протестовала и говорила, что незачем тратить деньги.

Однако Марианна в ответ на ее слова отмахнулась рукой.

– Какое значение имеют какие-то несчастные несколько сотен песо! Наши желания превыше всего, Валентина! – заявила она. – По-моему, тебе сейчас больше всего хочется поскорее отдохнуть с дороги. А что касается денег, то у меня их хватит не только на такси, но и на многое другое.

Марианна не сомневалась, что они с Валентиной прекрасно проведут время в Веракрусе. В этом городе жила одна из подруг Марианны, точнее, одна из знакомых ее мужа, Элеонора Мурильо. Марианна давно обещала Элеоноре приехать на несколько дней повидаться с ней.

Собираясь в Веракрус, она позвонила Элеоноре и предупредила, что появится не одна, а вместе с подругой, которой необходимо отдохнуть и развеяться. О болезни Валентины она упоминать не стала.

Во время короткого телефонного разговора женщины пришли к выводу, что не стоит снимать номер в гостинице. Лучше избежать гостиничной суеты и, если есть возможность, снять комнату или даже квартиру. Элеонора обещала помочь и уже на следующий день позвонила в Мехико и сообщила, что нашла подходящую квартиру.

Двухкомнатная квартира, по словам сеньоры Мурильо, находилась в самом центре города, так что Марианна и Валентина должны были остаться довольны.

В Веракрус подруги прибыли под вечер.

Когда шасси самолета коснулось посадочной полосы, уже совсем стемнело. Сверкающий огнями город произвел на Валентину сказочное впечатление. Сидя в такси, она не отрывала взгляда от окна, любуясь бесчисленными ярко освещенными витринами магазинов и неоновыми рекламами.

Таксист подвез подруг к дому, где им предстояло прожить эти несколько дней в Веракрусе. Как только они вышли из машины, им навстречу устремилась Элеонора.