Люсинда Райли - Цветы любви, цветы надежды

«Можно ли считать чрезвычайные обстоятельства достаточным оправданием? Сначала вернулся Кит, теперь Ксавьер...»

Джулия схватилась за голову: «Нет, это уже слишком...»

Она почувствовала руку на своем плече и вздрогнула от неожиданности.

— Я искренне сожалею, что мне пришлось огорчить тебя своим рассказом. — Ксавьер сел перед ней на колени и взял ее за руки. — Понимаю, как тебе сейчас тяжело. Знаешь, я никогда себя не прошу. Но пожалуйста, пойми: я вернулся, только чтобы загладить свою вину. Знаю, что поступил плохо. — Он нагнулся и поцеловал ее руки. — Я люблю тебя, cherie, очень люблю! Найдешь ли ты в своем сердце силы, чтобы меня простить?

Джулия взглянула в его глаза, исполненные отчаянной мольбы, и встала.

— Я больше не могу говорить. Я очень устала и хочу спать. Пожалуйста, переночуй пока в комнате для гостей.

Она молча прошла мимо него и скрылась в доме.

Следующие два дня Джулия не выходила из своей спальни, несмотря на слезные просьбы Ксавьера, жаждущего поговорить с женой. Ей надо было все обдумать и какое-то время побыть одной, чтобы зализать раны. Она спала урывками, просыпалась среди ночи и вновь вспоминала кошмар, с которым столкнулась не во сне, а наяву.

На третье утро Джулия впустила Ксавьера в комнату. Он вошел, держа в руках поднос с круассанами, джемом и кофе.

— Я принес тебе завтрак, cherie. Ты совсем ничего не ешь, и это меня сильно беспокоит. — Он поставил поднос на кровать и посмотрел на ее изможденное лицо. — Джулия, мне невыносимо видеть, сколько страданий я тебе причиняю.

Ксавьер налил ей кофе. Она села в постели, взяла протянутую чашку и стала молча пить.

— Я собираюсь вернуться в Англию, — произнесла Джулия ровным тоном.

— Bon! — испуганно воскликнул Ксавьер. — Тебе нельзя никуда ехать в таком состоянии! И потом... нам надо хотя бы поговорить.

Джулии вдруг остро захотелось вернуться к спокойному, безмятежному существованию с Китом в Уортон-Парке. На глаза навернулись слезы.

— Ксавьер, я... — Она вздохнула, не зная, как озвучить свои смятенные чувства.

— Джулия, — умоляюще произнес он, — у меня к тебе только одна просьба: пожалуйста, останься здесь, со мной, хотя бы на несколько дней. Я буду любить тебя и помогу справиться с ужасным потрясением, которое ты из-за меня испытала. Если же потом ты все-таки решишь уехать, я не стану тебя удерживать. Но мы должны попытаться восстановить наши отношения — ради нашего маленького ангела, ведь мы его родители.

Это был единственный довод Ксавьера, который удержал ее от немедленной поездки в аэропорт.

— Я многие месяцы оплакивала его в одиночку, — тихо сказала Джулия.

— Так позволь мне оплакать его вместе с тобой. Мне тоже это нужно. Пожалуйста, не бросай меня, cherie. Я не смогу... Не смогу жить дальше.

Джулия взглянула на него и увидела в глазах отчаяние.

— Хорошо. Я сделаю, как ты просишь, и останусь здесь. Пока.

Ксавьер стиснул ее в объятиях, расплескав кофе по всей постели.

— Merci, mоn amour. Обещаю, не пожалеешь. Ну, моя Джулия, чем бы ты хотела сегодня заняться?

— Заняться? — озадаченно переспросила она.

— Да. Мне кажется, тебе будет полезно выйти из дома, избавиться от... воспоминаний. Мы могли бы... — Ксавьер пожал плечами, — прогуляться по нашему любимому пляжу, а потом вместе пообедать. Хочешь?

—Я...

— Пожалуйста, Джулия, mon amour! — тихо взывал Ксавьер, глядя на свои руки. — Я понимаю, сколько боли причинил тебе своим рассказом, но неужели ты совсем не рада, что муж вернулся? Ты... и меня тоже оплакивала?

— Конечно. Я несколько месяцев... — Джулия судорожно сглотнула, — не находила себе места от горя. Ты и представить не можешь, как мне было плохо! А когда я, наконец, начала смиряться и потихоньку задумываться о будущем, вдруг появился ты, и... ох, Ксавьер! Я в полной растерянности.

Она не сдержала слез. Ксавьер обнял ее и погладил по волосам.

— Прекрасно тебя понимаю, mon amour. Клянусь, я сумею загладить свою вину и сделаю все, чтобы тебе помочь. Ты больше не одинока. Я здесь, с тобой. Ведь мы нужны друг другу, правда?

— Да, но... — Это «но» было таким сложным, что Джулия не смогла его сформулировать.

— Знаешь, я в самом деле считаю, что тебе стоит на время уйти из этого дома. Если не понравится, я тут же привезу тебя обратно. D’accord?[20]

Джулия вздохнула. Она словно оцепенела. Какая разница, где находиться, лишь бы избавиться от тянущего чувства в животе, которое возникло у нее после того, как Ксавьер рассказал, что случилось с ее ребенком. На нее опять навалилась черная тоска.

— D’accord.

— Bonne. Но сначала, — Ксавьер глубоко вздохнул, — мне надо сходить в жандармерию и показать, что я восстал из мертвых.

— Твое свидетельство о смерти лежит на столе в кабинете. Захвати его на всякий случай, — сухо бросила Джулия.

Он встал и посмотрел на нее сверху.

— Знаешь, меня могут привлечь к уголовной ответственности.

Эта мысль не приходила ей в голову.

— За что?

— За вождение в пьяном виде или даже убийство. Но я должен это сделать и пойду туда прямо сейчас, чтобы покончить с самым неприятным. Мне страшно, — признался он.

Джулия прекрасно знала, что означает этот его взгляд: он хочет, чтобы она пошла с ним. Проигнорировав немую просьбу мужа, она вылезла из постели и направилась в ванную.

— Пока, — бросила Джулия и исчезла за дверью.

Когда Ксавьер вернулся, Джулия сидела за роялем, надеясь найти утешение в музыке. Он шагнул в гостиную с улыбкой на губах.

— Voila! Все в порядке! Когда месье инспектор увидел перед собой человека, принесшего свидетельство о собственной смерти... — Ксавьер усмехнулся, — у него было такое лицо, cherie!

— Он наверняка был в шоке.

Джулию озадачила веселость Ксавьера.

— Он сомневается, что меня в чем-то обвинят, поскольку свидетелей аварии не было. Мои объяснения он выслушал без вопросов. Похоже, я не первый водитель, который потерял управление в этом месте дороги. Он сказал, мне могут вменить инсценировку собственной смерти, но только если ты получила деньги по страховке. Ты их получила? — с тревогой спросил Ксавьер.

У нее не было желания заниматься бумагами, связанными со «смертью» мужа. Она впервые порадовалась этому обстоятельству.

— Нет, — тихо ответила Джулия.

На лице Ксавьера отразилось облегчение.

— Замечательно! Значит, тебя тоже нельзя ни в чем обвинить.

— Что? — Джулия вздрогнула.

— Не волнуйся. — Он ласково чмокнул ее в макушку. — Это, конечно, пустяк, но он доказывает, что мы с тобой не были в преступном сговоре.