Люсинда Райли - Цветы любви, цветы надежды

— Еще нет. Но я сделала почти все дела, так что, наверное, прилечу быстрей, чем ты думаешь, — произнесла она с усмешкой.

— Замечательно! — В голосе Кита сквозило облегчение. — Ты даже не представляешь, как здесь тихо и спокойно.

— Здесь тоже довольно тихо, — пробормотала Джулия.

— Да, наверное, — серьезно отозвался он. — Я все время думаю о тебе, милая.

— Я о тебе тоже. У тебя все хорошо?

— Да, если не считать того, что я по тебе скучаю. Ну ладно, пока! Сообщи, когда прилетаешь — я зарежу самого упитанного теленка и устрою фейерверк. Я люблю тебя, милая. Звони!

— Ладно, Кит. Пока!

В тот день, полная радостного удивления (судьба подарила ей второй шанс стать счастливой!), Джулия сидела за роялем — на этот раз в ее музыке было больше радости, чем страдания.

Как обычно, она утратила чувство времени и настолько растворилась в музыке, что не заметила, как за окнами стало смеркаться. И не услышала, как отворилась дверь в гостиную. Завершая мелодию последним аккордом, сопровождаемым красивым движением рук, она взглянула на свои наручные часы и увидела, что уже начало восьмого.

«Пора выпить бокал розового вина», — подумала она, складывая партитуру в свой чемоданчик-кейс, чтобы увезти ее домой завтра.

Неожиданно Джулия уловила краем глаза движение за спиной, обернулась... и потрясенно уставилась на человека, стоящего в дверном проеме. Потом инстинктивно закрыла глаза.

«Это привидение, игра воображения... Он не реальный, нет! Когда я открою глаза, он исчезнет...»

Она открыла глаза. Он по-прежнему стоял в дверях.

Потом заговорил:

— Привет, моя Джулия. Я вернулся.

Глава 53

Джулия смотрела на него, не отрываясь, однако разум отказывался признавать то, что видели глаза и слышали уши.

Потому что этого... не могло быть.

«Кто это? Ксавьер? Или нет? Во всяком случае, не тот Ксавьер, которого я мысленно представляла со дня его смерти».

Этот Ксавьер постарел лет на десять, а то и на двадцать. Болезненная худоба, на левой стороне лица неровный шрам...

— Понимаю, ты в шоке, — ровным тоном произнес он.

«Это еще мягко сказано!» Джулия едва сдержала истерический смех.

В конце концов, к ней вернулся дар речи.

— Я пытаюсь понять, — медленно произнесла она, излишне напирая на каждое слово, — кто ты — привидение, галлюцинация?

Он покачал головой:

— Ни то и ни другое.

— Значит... — Джулия запнулась и судорожно сглотнула. — Но как?

— Моя Джулия, нам надо о многом поговорить. Но сейчас, пожалуйста, подойди ко мне. Обними своего мужа, вернувшегося из царства мертвых. И ты убедишься, что он настоящий, из плоти и крови.

Ксавьер протянул к ней руки. Медленно, следуя его указаниям, Джулия встала и подошла к нему.

— О, ma cherie, моя Джулия, — пробормотал он, заключая ее в объятия. — Ты не представляешь, как долго я об этом мечтал!

Его прикосновение и знакомый запах подтвердили, что это не галлюцинация. Не выдержав нервного напряжения, Джулия разразилась слезами.

— Не понимаю, просто... не... понимаю!

Она обмякла у него на груди. Ксавьер подвел, или, лучше сказать, поднес ее к дивану и усадил, не разжимая объятий.

— Знаю, знаю, ma petite: увидев меня, ты испытала сильное потрясение. Я пытался придумать, как обставить нашу встречу, чтобы она поменьше тебя травмировала, — он погладил ее по волосам, — но понял, что в любом случае это будет шок.

— Но как? — вскричала она. — Как ты здесь оказался? Ты же мертвец, мертвец! Ты умер год назад... А если не умер, тогда где, черт возьми, ты был?

— Я все тебе расскажу позже, — успокоил Ксавьер. — А сейчас давай отпразднуем наше воссоединение.

— Нет! — Джулия резко отстранилась. — Расскажи сейчас! Ксавьер, прошу тебя!

— D’accord, ты права, я должен все рассказать. Но сперва предлагаю выпить по бокальчику, чтобы успокоиться.

Он пошел за вином, а Джулия осталась в гостиной в полном оцепенении, не в силах осмыслить случившееся.

— Вот, выпей, cherie. Это поможет. — Ксавьер протянул ей бокал.

Джулия сомневалась, что ей что-то поможет, а уж тем более вино, однако послушно выпила: надо хоть на чем-то сосредоточиться.

— Пожалуйста, — опять взмолилась она, — объясни мне, Ксавьер. Ты должен это сделать, иначе я сойду с ума!

Он взял у нее пустой бокал и поставил его на кофейный столик, потом, пристально глядя в глаза жене, накрыл своими длинными пальцами ее руки.

— Ма cherie... Я так долго ждал этого момента! Ждал и боялся. Не знал, как лучше поступить. Может, мне вообще не стоило показываться тебе на глаза? Спрятавшись навсегда, я избавил бы тебя от шока. Конечно, — он кивнул, — в каком-то смысле мне тоже было бы легче: я не хотел тебя пугать. Но... нет! Мой долг мужа и отца призывал меня быть смелым.

Тут в голову Джулии пришла неожиданная мысль.

— О Боже! — Она зажала рот рукой. — Скажи мне, Ксавьер, скажи... если ты жив... то Габриэль...

Ксавьер покачал головой:

— Нет, mon amour, его больше нет. Я... видел своими глазами.

Джулия высвободила руки и сделала глубокий вдох, собираясь с силами.

— Рассказывай.

Ксавьер залпом допил вино и опять потянулся к рукам Джулии, но она их отдернула.

— Нет! Не трогай меня! — Она услышала в собственном крике истерические нотки. — Пожалуйста, говори!

— D’accord, cherie, я начну. В тот день, в тот ужасный день мы ушли с вечеринки в семь. Габриэль спросил, можно ли ему сесть спереди, и я разрешил. Мы поехали домой с открытым верхом. Габриэль радовался, что сидит на переднем сиденье папиного нового спортивного автомобиля. Он кричал, смеялся и все время меня подгонял: «Едем быстрей, пап! Быстрей!» Мне... — Ксавьер запнулся, у него перехватило дыхание, — хотелось сделать ему приятно, и я жал на газ. Въехал в поворот на слишком большой скорости и вывернул руль, чтобы машину не занесло. Я потерял управление. Машина сошла с трассы и полетела вниз по склону.

Ксавьер замолчал.

— Прости меня, Джулия, прости... — Он сглотнул, потом продолжил: — В конце концов, машина остановилась, потому что путь ей преградило дерево. У меня был шок, по лицу текла кровь, — он дотронулся до шрама на щеке, — но я еще был в сознании и сразу повернулся к Габриэлю, чтобы узнать, как он. Но сиденье рядом со мной было пустым. Я понял, что его выбросило из машины, когда она катилась с холма. Кое-как выбравшись из салона, я побежал наверх искать Габриэля.

Ксавьер обхватил голову руками.

— Ох, Джулия, Джулия...

Девушка видела, как ему тяжело, но молчала. А что она могла сказать?

— Когда я его нашел, — прошептал Ксавьер, — я подумал, что он просто потерял сознание. Понимаешь, на нем не было ни единой царапины. Но потом... О Господи, помоги! — воскликнул он. — Я приподнял его и увидел, что его голова болтается на шее, как у... сломанной куклы. Тогда я понял, что при падении он получил серьезную травму.