Пенни Винченци - Злые игры. Книга 1

— Брат? — подняла изумленный взгляд Шарлотта; ей по какой-то необъяснимой причине казалось, что сестра Мэри Джозеф должна быть совершенно одинокой на всем белом свете.

— Да. Брат, Дэвид Сейнт-Маллин. Он завтра приедет.

Отпевание прошло очень трогательно. Все сестры гуськом вошли в часовню, где маленький хор уже пел «Отче наш». Гроб с телом сестры Мэри Джозеф, теперь уже закрытый, усыпанный белыми цветами — лилиями, розами, фрезиями, — стоял на постаменте возле алтаря. Шарлотта ожидала, что служба будет утомительной и малоприятной, однако она оказалась очень лиричной и красивой; Шарлотта сидела и разглядывала изумительное мозаичное окно над алтарем, следила за ходом службы и слушала, как священник говорил о том, что душа сестры Мэри Джозеф уже соединилась на небе с ангелами; потом все опустились на колени, поминая усопшую в молитве, которую каждый произносил про себя, а одна из сестер запела «Да будет жить Спаситель наш», и Шарлотта ощутила вдруг резкий приступ горя и скорби по матери; к концу службы лицо ее было мокро от слез.

Она была настолько захвачена службой, что совершенно позабыла о том, насколько важен для нее человек, сидевший позади монахинь: ниже среднего роста, приземистый и коренастый мужчина с седыми волосами, одетый в довольно потрепанное черное пальто и державший в руках видавшую виды черную фетровую шляпу.

Служба кончилась, и сестру Мэри Джозеф понесли на небольшое кладбище, располагавшееся здесь же, позади часовни; Шарлотта шла следом за процессией, далеко отстав от нее; Дэвид Сейнт-Маллин вышел из церкви с опущенной головой, и потому Шарлотте до сих пор не удалось разглядеть его лицо. Когда гроб опускали в могилу, она стояла несколько в стороне, ощутив вдруг холод на сердце; Дэвид Сейнт-Маллин бросил в могилу несколько первых комков земли и отступил назад. Тут-то она впервые увидела его лицо: с квадратной челюстью и широкобровое, как у его сестры, охваченное глубокой грустью; лицо это ей понравилось. Оно было добрым, в мягком рисунке рта угадывалось, что владелец его наделен чувством юмора; Шарлотта почувствовала, что к человеку с таким лицом можно обращаться, не испытывая при этом чрезмерного внутреннего трепета.

Когда процессия сестер во главе со священником проследовала назад в монастырь, настоятельница подвела к Шарлотте Дэвида Сейнт-Маллина; она улыбалась, хотя на лице ее тоже были следы слез.

— Благодарю вас за то, что вы пришли, леди Шарлотта, — проговорила она, — нам всем это было очень приятно. Жаль, что сестре Мэри Джозеф не довелось познакомиться с вами лично. Мистер Сейнт-Маллин, это леди Шарлотта Уэллес. Она только недавно узнала, что ее мать, леди Кейтерхэм, ныне тоже покойная, была знакома с вашей сестрой, когда обе они были молоды.

Дэвид Сейнт-Маллин протянул ей руку, Шарлотта пожала ее:

— Здравствуйте, мистер Сейнт-Маллин. Надеюсь, вы простите меня за то, что я пришла на похороны, хотя и не знаю никого из членов вашей семьи, но ваша сестра действительно знала мою маму. Она сама писала мне об этом.

— Вот как? — ответил он с вежливым интересом.

— А вы, мистер Сейнт-Маллин, случайно, не помните мою мать?.. Вирджинию Кейтерхэм?

Все молчали. Шарлотта чувствовала, что ее охватывает попеременно то жар, то холод. Что он сейчас думает — пытается вспомнить? Или же соображает, как уйти от ответа? Придумывает алиби?

— Нет, — проговорил он наконец. — Нет, честное слово, не помню. Мне очень жаль. А я должен был ее знать? — Похоже, говорил он абсолютно искренне, дружелюбно, в его голосе звучали неподдельное сожаление и желание помочь.

— Ну, — вздохнула Шарлотта, — я думала, что вы могли ее знать. Или, точнее, надеялась, что могли. А… а имя Моры Мейхон вам что-нибудь говорит?

— Не думаю. Кто эта Мора Мейхон?

— Это одна старая женщина. Которая шила мне платье для крещения.

Снова повисла тишина. Потом ее собеседник произнес:

— Простите меня, леди Шарлотта, но мне кажется, что вы говорите загадками. Какое отношение ко мне может иметь ваше крестильное платье?

— Видите ли. — Шарлотта внезапно ощутила тяжелую, тупую безнадежность. — Видите ли, я только недавно познакомилась с мисс Мейхон. И крестильное платье для меня ей заказывала ваша сестра, сестра Мэри Джозеф. И… ну, я просто подумала, что, может быть, вам что-нибудь известно об этом. Потому что сама я ничего не знаю. Понимаете, моя мама умерла. В общем-то, это все не так уж и важно… всего лишь небольшая загадка. — Она улыбнулась ему, всем своим видом стараясь показать, что серьезно это воспринимать не стоит.

Дэвид Сейнт-Маллин молчал. Шарлотта уже собиралась начать произносить «спасибо, простите за беспокойство, это все неважно» и прочие глупые, привычные и лживые слова, чтобы закончить этот разговор, когда он вдруг заговорил:

— Нет, это явно не для меня заказывалось. Крестильное платье нашим детям шила моя жена. Она прекрасная мастерица в этом деле. И она была бы просто оскорблена, если бы кто-то предложил заказать это платье на стороне.

Голос его звучал удивленно. Сердце у Шарлотты упало, словно наткнувшись на что-то ледяное и твердое.

— Да, — с невероятным трудом выдавила она. — Да, я понимаю. Что ж, я, несомненно, ошиблась. Извините. И это действительно не имеет значения. — Она попыталась улыбнуться.

— Хотя нет, — продолжал он, — есть одно возможное объяснение. Быть может, это как-то связано с моим младшим братом.

— С вашим братом! — воскликнула Шарлотта. — Я об этом даже не подумала. Я и не знала, что у вас есть брат. — Последние слова она произнесла неуверенно, упавшим голосом. «Боже правый, он же наверняка считает меня ненормальной», — подумала она.

— А с чего бы вдруг вы стали об этом думать? — Голос Сейнт-Маллина звучал весело, казалось, вся эта ситуация забавляет его. — Так или иначе, но брат уже целый год в Америке. Он не смог выбраться на похороны, но виделся с Фелицией что-то около месяца тому назад. Настоятельница написала ему, чтобы он не беспокоился и не рвался сюда. Что сестры и я проводим ее в последний путь. Он очень занят и не… не очень здоров… Впрочем, не важно. Так вот, может быть, здесь-то и лежит объяснение, как вам кажется? Хотя я представить себе не могу, с чего бы это ему понадобилось заказывать для вашей матери крестильное платье.

— Действительно, — почти заискивающе подхватила Шарлотта.

— Возможно, он должен был стать крестным отцом или еще что-то в этом роде. Хотя в таком случае вы бы его знали, верно?

— Конечно, — согласилась Шарлотта.

— Просто загадка. Ну что ж, надеюсь, я вам помог хоть в чем-то, как вам кажется?