Джулия Кендал - Не забывай

– Вот мое раскаяние, – его светлая голова склонилась, и она ощутила вкус его губ, удивительно мягких и теплых. Он быстро отстранился, и ее глаза открылись.

– Я прощен, Кейт? – он улыбнулся, все еще обнимая ее.

– Да, да, абсолютно, а сейчас отпусти меня.

– А если я тебя отпущу, ты обещаешь не бить меня больше?

– Обещаю. Но тебе придется дать мне слово никогда больше не делать этого, – она чувствовала необъяснимую слабость в коленях.

– Чего я не должен делать?

– Целовать меня.

– Нет?

– Нет, – сказала она твердо.

– Какая жалость, мне так понравилось, – он разжал руки и усмехнулся. – Ты действительно удивительная женщина, Кейт. Ну, я думаю, пора ехать.

Он пошел поднимать якорь. Кейт пристально смотрела ему вслед, недоумевая, что это на нее нашло.

Саймон доставил ее до дверей.

– Ну, вот ты и дома, моя маленькая колдунья.

– По крайней мере, тебе сегодня не пришлось тащить меня вниз по ступенькам, – она дотронулась до его плеча. – Я всегда буду помнить о тебе, Саймон.

– Знаешь, мне все это начинает нравиться. Ради бога, давай не будем останавливаться, – его глаза светились скрытой улыбкой, которую она уже начинала узнавать.

– Ну, хорошо. Спасибо, Саймон.

– Ах, Кейт, я не могу описать, что ты со мной делаешь. Даже если бы смог, очевидно, не должен этого делать.

– Ты действительно невозможный человек, – смеясь сказала Кейт. – Ну, до свидания. Завтра мы уезжаем.

– Какая жалость, как раз сейчас, когда я, кажется, начал тебя понимать.

– Никто никогда не понимал меня, включая меня саму, так что не думай, что тебе это удалось.

– Мм, послушай, не начинай все сначала, ты знаешь, что будет, – он властно взял ее за руку и нежно поцеловал. – О, ты прелестна.

– Я вовсе не прелестна, – сказала Кейт е вызовом.

– Ты прелестна, но я действительно должен идти. Все это было истинным наслаждением, Кейт Соамс, – он прикоснулся губами к чувствительной коже чуть ниже ее ладони. Его теплое дыхание вызвало настоящий озноб, рука непроизвольно содрогнулась.

– Это тоже возбраняется? – спросил он с поддельным удивлением.

– О, Саймон! В любом случае, это спорный вопрос. До свидания и спасибо, – она быстро повернулась и вошла внутрь, осторожно прикрыла дверь и на мгновение прислонилась к ней. Она слышала, как он поднимался по лестнице, мягко ступая по камням. А потом он сказал что-то сам себе, и она не могла разобрать слов, уносимых ветром, но чувствовала их сердцем. Они смутно донеслись, сказанные приятным грустным голосом: «Прощай, ты слишком хороша для меня и, похоже, знаешь себе цену». А потом он ушел.

Кейт улыбнулась, ее лоб ощущал прохладу двери. Как она могла не любить человека, который знал Шекспира? «До свидания, Саймон», – прошептала она. Она повернулась, все еще улыбаясь. И второй раз за день ее сердце чуть не остановилось.

– Дэвид, это ты, – она упала в протянутые руки.

После того, как Саймон расстался с Кейт, он поехал к Крокодиловой Горе, где осторожно сделал несколько снимков. Потом он вернулся на лодку, чтобы встретиться с Бужем и Юстисом. Он нашел Юстиса в каюте, с широкой улыбкой на лице.

– Ну, Юстис, что у тебя нового? – Саймон сел напротив за стол.

– Вчера вы поймали большую рыбу, а сегодня у меня тоже кое-какой улов.

– Ты о чем? – Саймон наклонился вперед, его глаза оживились.

– Помните нашего непрошеного гостя? Он появился снова сегодня днем. Я выследил его до отеля: он остановился в «Триденте».

– Это чертовски хорошо! У меня такое ощущение, что он не к добру появился. Здорово сработано, друг. Должен признаться, что я всегда рад работать с тобой. Пойду за ним. А ты отправляйся вперед. Я быстро приму душ и переоденусь. Встретимся в отеле примерно через полчаса. Я хочу, чтобы ты был со мной на тот случай, если понадобится его расколоть. Надеюсь, на этот раз удача улыбнется, он выведет нас на след, – он встал, потянулся и вышел на солнечный свет. Юстис шел за ним.

– Я буду там. Но вам лучше поостеречься, он теперь знает вас в лицо.

– Может быть, он и знает, но прекрасная Кейт хорошо поработала в качестве случайного прикрытия. И я не могу сказать, что не наслаждался каждой минутой, проведенной с ней. Но к черту! Когда он не вернулся, я думал, что с нами все в порядке. Чего бы я меньше всего хотел, так это быть узнанным сейчас. Что-нибудь слышно из Лондона?

– Пока ничего. Буж внизу дожидается известий.

– Я пойду вниз и скажу ему, что у меня есть фотографии. Лондон захочет знать. Ну, до встречи через полчаса, – Саймон пошел в каюту, а Юстис легко спрыгнул с лодки и исчез.

Ровно через полчаса Саймон был в «Триденте», припарковав машину у тротуара. Вскоре Юстис обнаружил незнакомца, садящегося в машину. Он посигналил Саймону, и Саймон последовал за ним на безопасном расстоянии, удивленный тем, что их добыча въехала в ворота отеля Кейт. Юстис проехал вперед, а затем съехал на обочину, в то время как Саймон повернул налево и примостился сбоку. Он видел, как мужчина вошел в основное здание. Саймон расстегнул куртку над кобурой, подождал несколько минут и небрежной походкой вошел в бар. Метрдотель усадил его за маленький столик ближе к выходу.

«Превосходно, – подумал Саймон, – ужин на двоих, не так ли?»

Незнакомец сидел у окна, Саймону хорошо был виден столик. Через пять минут мужчина встал навстречу девушке.

– О, святой Боже! Не верю! – прошептал Саймон. Это была Кейт.

– Итак, они все-таки сделали старого Джека Уортона старшим партнером после стольких лет. Он, конечно, страшно обрадовался, и не подозревает, что на следующий же год будет отправлен на пенсию. Настоящее стадо акул, – Дэвид засмеялся и пожал плечами. – Закажем еще бутылку вина? Тут неплохой выбор, не так ли?

– Да, неплохой, но дороговато.

Они обедали в открытом дворике отеля. В центре бил фонтан, а высокие арки, поддерживаемые белыми колоннами, ограничивали двор с трех сторон. Четвертая открывала вид на залив. Под арками размещались столики и проходы в комнаты для приема гостей, там же был бар, длинные окна выходили во дворик.

До сих пор Кейт и Дэвид действовали с большой осторожностью, стараясь не сказать чего-нибудь, что могло обнаружить размолвку. Внешне они могли сойти за случайных знакомых, встретившихся неожиданно. После первой импульсивной реакции Кейт немедленно осадила себя, и они, как бы по молчаливому согласию, отступили за фасад вежливости. Дэвид не задержался в коттедже. Он сказал, что пришел выяснить, сможет ли она с ним пообедать, а затем было бы неплохо поговорить. Кейт согласилась, ей необходимо было сосредоточиться перед разговором.

После долгого напряженного молчания Дэвид, выглядевший довольно мрачным, сказал: