Джулия Кендал - Не забывай

– Может быть, он просто любопытен, Стефания. По-моему, он просто лодырь. Какую загадку ты хочешь из него сделать?

– В том-то и дело, идиотка. Много ты знаешь людей, говорящих с таким безупречным акцентом, и снующих туда-сюда в вонючей рыбацкой лодке с двумя сумасшедшими типами с Ямайки? И это в его-то возрасте?

– Ты полагаешь, что это необычно, потому что живешь в центре Лондона и общаешься с прилизанными типами. На свете существует много таких людей, как он, и не только здесь. Ты когда-нибудь слышала о духе свободолюбия? И что это ты имеешь в виду, говоря о его возрасте? Ему не более тридцати, – обиженно возразила Кейт.

– Это все же многовато для студента, вышибленного из университета, – не унималась Стефи.

– Первоначальный сюжет мне нравился больше. Ты готова проглотить кое-что? Саймон носит пистолет, – Кейт пристально смотрела на подругу.

– Что? – Стефания выглядела обрадованной.

– У него вчера вечером под мышкой было какое-то оружие.

– В кобуре? Немыслимо, но зачем?

– Он сказал, для защиты. Не слишком ли это просто, чтобы быть правдой?

– Ничего себе, может быть, он еще и кокаин возит в Майами. Смеется тот, кто смеется последним, Кейт, – Стефания покачала головой.

– Над моим мертвым телом? Вполне возможно, ну ладно, что бы там ни было, должна сказать, он мне нравится. Он действительно необычайно мил, – сказала Кейт и сменила тему.

Саймон поставил лодку на якорь неподалеку от рифа и помог Кейт справиться с водолазным костюмом.

– Вы не очень-то тяжелая, думаю, вас надо немного утяжелить. Полагаю, раньше вы плавали с аквалангом?

– И не раз. Не волнуйтесь, Саймон, не утону. Он опустился на колено и застегнул ремень с грузом вокруг ее талии, поверх желтого водолазного костюма. Кейт заметила, что у него красивые руки, совсем не похожие на руки рыбака.

– Что бы вы ни сделали, дорогая, меня это не удивит. Ну вот, это, должно быть, почти то, что надо. Риф приблизительно в полумиле на запад. Впереди довольно мелко, а сзади – крутой обрыв. Если меня не окажется рядом, ориентируйтесь по уровню воды, а затем плывите по мелководью, пока не доберетесь до длинной, плоской равнины. Она проходит приблизительно в ста футах от кормы лодки. Но лучше бы вам от меня не удаляться.

Кейт подумала, что ее догадка накануне вечером о его телосложении оказалось верной. Его торс был длинным, с хорошо развитой мускулатурой и широкими плечами, ноги – мощными, покрытыми светлыми волосами, а треугольник груди сужался книзу красивой линией.

– Кейт, не теряйтесь, – Саймон улыбнулся, его глаза были нестерпимо голубыми.

– Да-да, капитан, Я просто приклеюсь к вам, – Кейт улыбнулась в ответ.

Вода была чистой и теплой. Внизу плавали мириады подводных существ, цвета постоянно вибрировали и изменялись. Кейт протянула руку, чтобы потрогать колеблющиеся красные водоросли. Над водой они были бы слизистыми на ощупь, а здесь, в своей стихии, имели шелковистую поверхность. Косяки рыб метались туда-сюда, проплывая мимо уступа скалы с колонией губок. Она где-то читала, что губке приходится фильтровать тонны воды, чтобы добыть количество ниши в одну унцию. Некоторые из губок были огромными, и она с интересом подумала, сколько же тони воды им пришлось профильтровать за свою жизнь.

Кейт неотступно следовала за Саймоном, как и обещала, но вынуждена была признать, что ей доставляло удовольствие наблюдать за ним. Он был в превосходной форме, ни унции жира. Волосы его струились в воде, как облако водорослей. Кейт очень нравилось следить за переходом от наземной к морской фауне. Она представляла себя рыбой, любила стрелы света, смутно проникающие под воду, и то, как поверхность выглядела снизу: как прозрачная стеклянная, простыня, охраняющая драгоценную морскую жизнь от изменчивого воздуха. Ей нравилось наблюдать, как песчаное дно неожиданно шевелилось от того, что какие-то маленькие существа копошились в норах, или то, как косяк рыб неожиданно менял направление и словно таял при приближении хищника. Саймон возник перед ней и поманил, указывая на темное углубление в скале. Кейт подплыла ближе, и ее сердце чуть не остановилось в грубом толчке. Огромная рыбья голова пристально смотрела на нее глазами-лампами, нижняя челюсть выступала в ужасном оскале, обрамленном большими резиновыми губами. Это было отвратительно. В панике она метнулась наверх к Саймону, схватила его за руку и вдруг обнаружила, что его глаза смеются. Только тут она поняла, что он просто хотел ее напугать, и вспышка паники сменилась вспышкой гнева. Она отвернулась и поплыла прочь, но вскоре забыла о досаде, завороженная окружающей красотой. Оказалось, что воздух был уже на исходе, незаметно прошел почти час, и она с сожалением последовала за Саймоном на поверхность. Он взобрался по трапу в лодку, снял баллоны и вернулся, чтобы помочь Кейт преодолеть подъем.

– Разрешите помочь вам.

– Спасибо, я чувствую себя так, словно вешу двести фунтов.

– Всегда неприятно возвращаться из состояния невесомости к силе тяжести. Однако вы совсем не выглядите так, будто весите двести фунтов, поэтому я бы на вашем месте не беспокоился, – он поставил баллоны на палубу и стал стягивать клапаны.

– Ну вот, Саймон, – Кейт сняла остатки экипировки и отвернулась. – Час расплаты пришел. Я надеюсь, вы не думаете просто удалиться, после того, как почти скальпировали меня с помощью того ужасного морского монстра, что это там было...

– Гуаса. Очень прожорлива. Наверное, поэтому они становятся такими большими.

– Меня не волнует, как эта гнусная штуковина называется! Это была грязная шутка!

Саймон стоял к ней спиной и притворился, что целиком поглощен регулятором, но плечи его мелко тряслись.

– Как низко вы пали, Саймон Дристолл!

Он повернулся и серьезно посмотрел на девушку. – О, Кейт, извините, я действительно не должен был, но вы были такой смешной! – он взорвался хохотом.

– Я рада, что сумела еще и развеселить вас, – наступала Кейт.

– Ну, Кейт!

Кейт, смеясь, набросилась на Саймона.

– Вот тебе, садист, грубиян!

– Ах, ты, маленький дьяволенок! – он схватил ее за руки. – Ну, все? – взглянул с обворожительной улыбкой. – Это нехорошо, и уж, конечно, неумно – нападать на мужчин, которые значительно больше тебя.

– Ты заслужил сполна то, что получил, – сказала она с довольной улыбкой, но вдруг ей стало не по себе от теплоты его мокрого тела и от внезапно изменившегося выражения его глубоких голубых глаз. – И ты заслужил гораздо худшего, – сказала она мягче.

– Вот мое раскаяние, – его светлая голова склонилась, и она ощутила вкус его губ, удивительно мягких и теплых. Он быстро отстранился, и ее глаза открылись.