Люси Гордон - Мой пылкий граф

— Но ведь вы можете полюбить мужчину, — осторожно предположил Лео, — почти так же сильно, как Эллиота.

— Не-е, мужики хитрые, все время нужно быть начеку. Эллиот лучше, у него все просто.

— Мне кажется, вы поддразниваете меня. — Лео внимательно посмотрел на нее.

— Вовсе нет. Мужчины всегда издеваются. Вспомните прошлую ночь в конюшне. Разве вы видели, что Эллиот пытается лапать меня, дыша парами виски? Разве вы слышали, как он ржет: «Давай, Селина, ты же знаешь, что хочешь этого»?

— Да, я слышал, что болтал Поли, — с отвращением сказал Лео. — Вам надо было врезать ему еще раз.

— В этом не было необходимости. — Селина лукаво улыбнулась. — Никогда не бей двумя кулаками там, где хватит одного. Это я узнала очень давно.

Боюсь, вы знаете много такого, чего большинству женщин знать не надо. — (Она кивнула.) — Но вы все еще не ответили на мой вопрос, — не унимался Лео. — Что вы сделаете, когда вам придется оставить родео?

— Обзаведусь фермой, буду разводить лошадей.

— И, значит, жить на одном месте…

— Иногда я буду ночевать под открытым небом.

— И вы будете совсем одна на вашей ферме…

— Нет, там будут лошади.

— Вы же понимаете, что я имею в виду. Не увиливайте.

— Вы хотите сказать, привяжу ли я себя к мужу? Никогда! Зачем? Если рядом со мной будет мужчина, я рехнусь.

— Но так бывает не всегда, — возразил Лео, осторожно выбирая слова. Он часто говорил то же самое, и теперь его встревожило, что он защищает нечто прямо противоположное. — Люди могут хорошо жить вместе долгое время. Иногда они даже любят друг друга. Да, поверьте, они могут любить.

— Конечно, могут. Вначале. Потом рождается ребенок, и она толстеет. Ему все надоедает, и он начинает пить. Она пилит его, и он приходит в ярость; она еще сильнее попрекает его.

— Это говорит в вас опыт жизни в приемных семьях, не так ли?

— Во всех без исключения, всегда одно и то же.

— Вы не верите, что люди могут любить друг друга всю жизнь?

На лице Селины появилась веселая улыбка.

— Лео, вы сентиментальны, если верите в эту чушь.

— Я итальянец, — протянул он. — Нам полагается верить в «эту чушь».

— Серьезно? Вы очень забавный! Смешнее, чем Поли.

Лео ничего не ответил ей, и спустя мгновенье она ощутила, что молчание становится зловещим. Селина повернула голову и увидела, что глаза у него гневно горят.

— Что такого я сказала? — удивилась она.

— Попробую объяснить. Вы думаете, что я ничуть не лучше Поли, что я заговариваю вам зубы, прежде чем начать лапать вас в конюшне. Спасибо!

— Я не хотела…

— Думаю, что хотели! В ваших глазах все мужчины одинаковы.

Он вскочил и, широко шагая, пошел к небольшой возвышенности. На вершине крутого склона лежал большой камень, и Лео, вскарабкавшись наверх, уселся на него, сердито уставившись вдаль.

Селина в смятении смотрела на него. Суровая жизнь научила ее прямоте, а не тонкости чувств. Если тебе что-то нужно, добивайся этого сама, потому что никто тебе не поможет. Впервые в жизни ей пришло в голову, что в ее арсенале чего-то недостает.

Она поднялась на склон и, оказавшись как раз под камнем, на котором сидел Лео, с облегчением увидела, что гневное выражение исчезло с его лица.

Он протянул руку, чтобы помочь ей подняться, и она села рядом с ним.

— Вы правда не сердитесь на меня?

— Гр-р-р, — как медведь, прорычал он.

Селина хихикнула, и, обхватив обеими руками руку Лео, положила голову ему на плечо.

— Простите меня, Лео, я всегда такая — сначала говорю, а потом думаю.

— Вы? Думаете?

— Иногда мне это удается.

— Вы должны сообщить мне, когда это произойдет в следующий раз. Я уверен, что это невероятное событие.

Она шутливо шлепнула его, затем вновь взяла его за руку, и некоторое время они спокойно сидели молча.

Чтобы лучше видеть ее лицо, Лео повернул голову и накрыл ее узкую руку своей большой ладонью.

— Я вовсе не хотела свалить вас в одну кучу с Поли, — сказала она. — Вы не будете шарить в темноте и пытаться сорвать поцелуй.

Лео тихо возразил:

— Я не говорил, что не хочу поцеловать вас.

— Что вы сказали? — быстро переспросила Селина.

— Ничего. — Разговор приобретал опасный поворот. — Нам пора возвращаться.

Солнце уже опускалось к горизонту, и они не спеша отправились в обратный путь. Когда они легким галопом въехали во двор, Лео обменялся взглядом с Бартоном и понял, что его опасения оправдались.

— Все было так, как она сказала, — сообщил Бар той, когда Селина скрылась в конюшне. — Едва они увидели ее автофургон, то захохотали во все горло.

Конечно, они возместят убытки, но это всего лишь уценка. За такую сумму ей ничего не удастся купить взамен.

— Это решает вопрос, — заявил Лео. — Остается план Б.

— Я даже не знал, что у нас был план А, — удивился Бартон.

— План А только что рухнул, что касается плана Б…

Лео взял Бартона под руку и увлек в сторону. Через некоторое время Селина в конюшне услышала вопль Бартона:

— Ты сошел с ума?

ГЛАВА ПЯТАЯ

Лео не только собирался присутствовать на родео в Стивенвилле, но и решил принять в нем участие. В соревнованиях по объездке быков.

— Только один бык, — спорил он с Бартоном, — какой от этого вред?

— Ты можешь сломать себе шею. Этого недостаточно?

К завтраку собралась вся семья. Бартон и Лео сидели в противоположных концах стола, и присутствующие вертели головами туда-сюда, как зрители на теннисном корте. Джек, который занимался даже за столом, оторвал нос от книги и начал вести счет.

— Бартон, я знаю, что я делаю! — настаивал Лео.

— Пятнадцать — ноль, — нараспев объявил Джек. — Подает Лео.

— Черта с два ты знаешь! — возразил Бартон.

— Пятнадцать — пятнадцать! — объявил Джек.

— Для этого просто нужна сноровка.

— Ты занимаешься этим в Италии? Впервые слышу, что там объезжают быков! Интересно, когда бык сбрасывает тебя, он ревет «Mama mia!»? — Бартон громко расхохотался.

— Пятнадцать — тридцать!

— Мне просто надо потренироваться на твоем тренажере.

— Чтобы я оказался виноват? Ни за что!

— Хорошо, — согласился Лео, — придется мне выступить без тренировки, поэтому ты будешь виноват, когда я сломаю себе шею.

— Удар ниже пояса! — заорал Бартон.

— Позволь ему, папа! — взмолилась Кэрри.

— Ты хочешь, чтобы он пострадал? А я-то думал, что Лео тебе нравится.

— Папа! — прошептала Кэрри, умирая от смущения.

— Вот видишь, у меня есть сторонница! — Лео указал на Кэрри. — Кэрри, ты же веришь, что у меня получится?

— Да! — с вызовом подтвердила она.

— И не думаешь, что я сверну себе шею?