Люси Гордон - Мой пылкий граф

Они приехали и обнаружили, что у конюшни царило уныние. Селина, понурившись, сидела на ступеньке фургона, девочки пытались ее утешить, а Поли, кудахча, вертелся вокруг.

— Ветеринар говорит, что Эллиот не поправится к следующей неделе, — сообщила Кэрри. — Если она попытается ездить на нем, его состояние ухудшится.

— Конечно, я этого не сделаю, — быстро сказала Селина. — Но теперь у меня нет шансов выиграть, а я так обязана вам…

— Ну-ну, я не хочу слышать об этом, — сказал Бартоп. — Страховая…

Страховая компания купит мне тележку и осла, — криво улыбнулась Селина. Она показала на свой лоб: — Я уже в норме и могу смотреть правде в глаза.

— Мы не узнаем правды, пока вы не примете участия в нескольких заездах, — заявил Бартон.

— На ком? — Пытаясь пошутить, она добавила: — У меня еще нет осла.

— Верно, осла нет, но вы можете сделать мне одолжение. — Бартон показал на гнедого. — Его зовут Джиперс. У меня есть покупатель, который заинтересовался им, и, если этот конь выиграет пару «бочечных» заездов, я смогу поднять цену. Вы можете опробовать его и показать, на что он способен. Этим вы с лихвой отплатите мне.

— Красавец! — восхитилась Селина, любовно проводя руками по бокам коня. — Но Эллиот, конечно, красивее, — быстро добавила она.

— Несомненно! — согласился Лео.

— Он хорошо объезжен, — сообщил Бартон. Он рассказал историю предыдущего владельца, и Селина была шокирована.

— Она бросила родео, чтобы жить на одном месте и рожать детей?

— Есть такие странные женщины, — заметил Лео, усмехнувшись.

Взгляд Селины красноречиво показал, что она думает о таких женщинах.

— Можно я оседлаю его?

— Хорошая мысль!

Пока Селина седлала коня, Лео отвел Бартона в сторону.

— Ну-ка, расскажи мне об этом таинственном покупателе! — потребовал он.

Бартоп посмотрел ему в глаза.

— Ты знаешь его так же хорошо, как я, — сказал он.

Вся семья вышла посмотреть, как Селина будет опробовать Джиперса на тренировочной арене Бартона. Три бочки расположили в форме треугольника, одна сторона которого составляла девяносто футов, а две другие — сто пять футов каждая. Селина верхом на Джиперсе пронеслась через стартовую линию внутрь треугольника и резко повернула вправо. Обогнув первую бочку, она вновь оказалась в треугольнике, обогнув вторую, повернула влево и устремилась к последней бочке в верхней точке треугольника.

После последнего поворота она направила Джиперса к центру треугольника, а потом за пределы арены. Семья Бартона и их работники приветствовали ее рукоплесканиями.

— Восемнадцать секунд! — выкрикнул Бартон.

Глаза у Селины сияли.

— На первый раз мы не спешили. Подождите, пока мы возьмемся за дело по-настоящему! Мы сделаем это за четырнадцать.

Радостный крик «Йе-ху-у-у-у!», который испустила Селина, вознесся высоко в небо, и все присутствующие присоединились к нему.

Лео смотрел ей в лицо и думал, что никогда в жизни не видел человека, который был бы так безмерно счастлив.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Отмахнувшись от своей травмы с легкомыслием человека, которому приходилось выносить кое-что похуже, следующие несколько дней Селина носилась на Джиперсе сломя голову до тех пор, пока, как и обещала, не сократила время до четырнадцати секунд.

Бартон настоял, чтобы Селина осталась на ранчо до окончания родео, и тайком подмигнул Лео, давая понять, что его предложение продиктовано не только добротой.

— Это все твои выдумки, — проворчал Лео, когда они остались одни. — Да, мне нравится эта девушка, я не отрицаю, что хочу ей помочь. Черт, ей никто никогда не помогал, пока она не встретила нас! Но это вовсе не означает…

— Конечно, не означает, — согласился Бартон и ушел, насвистывая.

У Лео возникло ужасное подозрение, что события первой ночи стали известны всему дому; вероятно, Кэрри и Билли хихикали неспроста.

Лео заглядывал в конюшню каждый вечер и видел там Селину, которая желала Эллиоту спокойной ночи. Это всегда занимало у нее много времени, и в глубине души Лео был уверен, что она старается убедить своего коня в том, что, несмотря на Джиперса, он по-прежнему занимает в ее сердце первое место. Иногда она проводила в конюшне всю ночь.

Но сегодня что-то было не так. Распахнув дверь, вместо нежного воркования Селины он услышал шум потасовки. Где-то в глубине конюшни происходило что-то нехорошее.

Когда глаза Лео привыкли к темноте, он увидел, что Селина отбивается от ухаживаний Поли, который явно не хочет смириться с отказом.

— Ну же, хватит дурачиться! Я видел, как ты посматривала на меня. Я знаю, когда женщина хочет этого.

Он бросился на Селину. Лео тихо выругался и собрался прыгнуть на Поли, как рыцарь, спасающий даму, попавшую в беду, но эта дама не нуждалась в помощи. Раздался вопль, и толстяк, схватившись за нос, качнулся назад. Селина подула на костяшки пальцев.

— Замечательно! — сказал Лео. — Я буду знать, что вас нельзя раздражать. Не то чтобы у меня было такое намерение, но зато теперь я предупрежден.

— Он сам напросился, — возразила Селина.

— Без сомнения!

Внезапно в ней произошла перемена:

— Нельзя было бить его! Господи, зачем я это сделала!

— Зачем? — переспросил Лео. — Надеюсь, вам было приятно врезать ему. Я позеленел от зависти.

— Но они выгонят меня! — Селина была в отчаянии. — А Эллиот еще не выздоровел. Как вы думаете, если я попрошу прощения…

Лео изумленно смотрел на нее. Меньше всего можно было ожидать от нее этих слов.

— Просить прощения? Вам?

— Эллиот еще не может идти. Позвольте мне поговорить с этой тварью.

— Я сам с ним поговорю, — возразил Лео.

Он решительно подошел к Поли, который, пошатываясь, прижимал руку к носу и злобно смотрел на них.

— Ну как ты, Поли? — добродушно осведомился Лео.

Тот осторожно опустил руку, и взору Лео предстал красный распухший нос и слезящиеся глаза.

— Ты видел, что она сделала? — простонал он.

— Да. И я видел, что сделал ты. Я бы сказал, ты легко отделался.

— Эта гадина…

— Ну, ты в любой момент можешь отомстить ей, — утешил толстяка Лео. — Беги и пожалуйся мамочке, что женщина расквасила тебе нос. Я буду твоим свидетелем и постараюсь, чтобы об этом узнал весь Техас. Возможно, твоя история попадет в газеты вместе с фотографией, на которой ты будешь запечатлен во всей красе.

Воцарилось гробовое молчание. Поли переваривал информацию.

— За кого вы меня принимаете? — наконец, огрызнулся он.

— Если я скажу это, тебе придется остаться здесь на всю ночь, — проговорил Лео.

Поли благоразумно пропустил эти слова мимо ушей.