После шторма - Лора Павлов

— о моем успехе, о шаге вперед для всех женщин в юриспруденции.

Я должна была быть счастлива. На седьмом небе от счастья.

Хотя, если честно, радость давно покинула меня. Еще до скандала с Уэсом.

Возможно, я просто перегорела. Мне нужен был перерыв.

Мой босс, Филлип Харпер, старший партнер фирмы, предложил работать удалённо и брать столько времени, сколько понадобится для заботы о папе. Я не знала, делал ли он это от доброты или потому, что ему неловко, что мой муж — его друг и клиент — публично опозорил меня. Филлип был для меня как второй отец. Он взял меня под своё крыло еще, когда я была стажеркой, и именно он познакомил меня со своим главным клиентом — моим будущим (а теперь почти бывшим) мужем. Так что, да, положение было… неловкое.

Остальные два партнера — Грант Уокер и Бен Бисли — не были в восторге от идеи, что молодая женщина станет их равной, и делали все, чтобы не допустить этого. Но Филлип сдержал слово. В конце квартала моя фамилия будет рядом с их.

Harper, Walker, Beezley & Duncan.

Звучало солидно.

И стоило мне слишком дорого. Я променяла любовь, семью и любые отношения на эту мечту.

Я встряхнулась и несколько раз моргнула, чтобы не дать слезам вырваться наружу. Усмехнулась, глядя на свои потертые замшевые ботильоны — мама пришла бы в ужас, узнай она, что я не переоделась, прежде чем выйти из дома.

Но мне было все равно. Я просто пыталась держаться.

Я прищурилась, глядя на тонкий луч солнца, пробивающийся сквозь серые облака.

Это было как мое состояние. Будто тьма затягивала меня, а я изо всех сил пыталась найти свет. Найти выход.

— Пресли? — знакомый низкий голос вырвал меня из мыслей. Я подняла взгляд — и увидела, как ко мне идет Кейдж. — Ты в порядке?

Он не должен был волноваться после того, что я наговорила ему вчера вечером. Кейдж вообще не был прощенным по натуре. Он всегда был сдержанным, упрямым, сильным. Но почему-то именно мне он всегда давал поблажку.

Раньше он называл меня своей ахиллесовой пятой.

С самого первого дня он всегда чувствовал мои эмоции — так тонко и точно, как будто был настроен только на мою волну. При этом казался абсолютно равнодушным к чувствам всех остальных.

Я ощущала себя самой счастливой девушкой на свете, когда весь его свет сиял только для меня.

А потом все просто исчезло.

— Привет. Да, я в порядке, — сказала я и начала приподниматься, но он тут же замахал руками, чтобы я оставалась сидеть. Встал всего в нескольких сантиметрах от меня и присел на корточки, его взгляд встретился с моим.

У него были самые красивые глаза, какие я когда-либо видела. Сапфирово-синие с темно-зеленым ободком вокруг радужки. Щетина по челюсти — ровно один день не брился. Он все еще заставлял меня замирать. Даже спустя столько лет.

— Да? Я увидел тебя под деревом и подумал, что стоит проверить, все ли в порядке.

— Надеюсь, ты не против, что я здесь. Наверное, это немного жутко — бывшая просто сидит под деревом у тебя во дворе, — я хихикнула и отвела взгляд, потому что смотреть на него физически больно.

И это не имело смысла.

Все между нами давно в прошлом. Мы оба ушли дальше.

Я пережила потерю Кейджа. Пообещала себе, что больше никогда не позволю себе любить так сильно. Так что это должно было быть облегчением. Закрытием.

Но ощущения были совсем другими.

— Ты всегда здесь желанная гостья. Но я предполагаю, что ты пришла не просто так.

— Я хотела извиниться за то, что сказала вчера.

— Ты хочешь извиниться, да? И за что конкретно? — его низкий голос и кривая ухмылка пробрались по телу, как мощный афродизиак.

Прямо между ног.

Я думала, мое тело больше ни на что не способно реагировать. Ошибалась. Очевидно, внутри меня что-то всё ещё живо.

Я вздохнула и отвела взгляд на воду вдали:

— Ты не разрушил меня, Кейдж. Просто у меня сейчас тяжелый период. И он не имеет к тебе никакого отношения. Мне не стоило срываться на тебя.

Хотя, если подумать… имел. Все имел. Именно поэтому я оказалась в несчастливом браке. Именно поэтому выбрала совершенно другой путь.

— Папочка! — раздался детский голос, и я увидела, как маленькая девочка выбежала из дома и рванула к Кейджу.

Из меня как будто вырвали весь воздух.

На ней были розовые колготки, розовое трико и пара ковбойских сапожек того же цвета. Темные кудряшки подпрыгивали вокруг ее головы, пока она мчалась к нему, будто он был центром ее вселенной. Мое сердце сжалось, когда она прыгнула ему на руки, а он легко подхватил ее.

Это была магия. Нежность. Настолько искренне, что у меня защемило в груди.

Кейдж и его дочка повернулись ко мне, и я поднялась, отряхивая землю с джинсов.

— Кто эта красивая тетя, папа? — спросила она, пока он держал ее на бедре.

— Грэйси, это моя подруга Пресли.

Она прижала ладошки к губам, а я не могла оторвать взгляда от ее шоколадных глаз и пухлых щек. Это был самый милый ребенок, которого я когда-либо видела. Она была идеальным сплавом семьи Рейнольдсов — все в ней было восхитительно.

— Пресли? Это та подруга, которая делит с нами твое сердце, да, папочка? Ее имя рядом с моим. У нас один день рождения. Мы твои две девочки?

Плечи Кейджа напряглись, а я переводила взгляд с него на нее, пытаясь понять, о чем она. Очевидно, она повторяла то, что он ей рассказывал. И, судя по его виду, я попала в точку.

— Это ты с кем-то путаешь. Пресли — моя подруга. А сердце у тебя мое, — пробормотал он и прочистил горло.

Записано у него на сердце? О чем она говорила? Я хотела спросить, но понимала: не место и не время. Он сделал вид, что она просто ошиблась… может, так оно и было.

— Очень приятно познакомиться, Грэйси, — я провела рукой по ее плечику, хотя на самом деле мне хотелось обнять ее. Не знаю почему — просто хотелось.

— Мне тоже приятно познакомиться, — сказала она своим милым голосом с лёгким южным акцентом. — А Пресли может зайти и познакомиться с Максин?

Мое сердце заколотилось так громко, что я не слышала ничего другого. Он жил с женщиной? Максин — это ее мама? Я изо всех сил старалась улыбнуться, но внутри у меня все сжалось. Мне