Джослин Рэйнс - Романтика любви

Кэролайн кивнула. Воспоминания об их ужине преследовали ее несколько недель, и в ее памяти без конца прокручивалась их прощальная сцена. Без сомнения, ее очень тянуло к нему. А у нее, как постоянно напоминали Тамара и Сисси, не было мужчины со дня смерти Джеймса. Да, ей пора уже было открыться этой жизни, встретить подходящего мужчину. Ведь у нее тоже были свои потребности, эмоциональные и физиологические. Но является ли Жан-Клод именно тем, подходящим мужчиной? В подходящее время? Конечно, он намного привлекательнее Бретта Хааса…

— Да, — призналась она. — И я очень обрадовалась, когда вернулась вчера вечером домой и узнала о твоем сообщении.

— Приятно это слышать. Хотя вынужден признать, что мне хотелось поговорить с тобой, а не с какой-то нянькой.

— У меня была официальная встреча, — сказала Кэролайн, пряча глаза.

— Как я понимаю, какой-нибудь прием?

— Да, но вынуждена признаться, что на прием я не попала, — сказала Кэролайн. — Мой спутник заблудился.

Жан-Клод поднял брови.

— Заблудился? — спросил он. — Да ведь это самый старый, испытанный трюк! Мы прибегали к нему еще в школе — когда хотели остаться с девчонкой наедине в машине.

— На этот раз это был другой случай, — сказала Кэролайн, имея в виду Бретта, наименее романтичного человека на свете. — Совсем другой случай.

— Дорогая, ты такая наивная, — сказал он по-французски. — Парень, скорее всего, хотел…

— Жан-Клод Фонтэн! — воскликнула Кэролайн. — Да неужели вы ревнуете?

Он улыбнулся, но ничего не ответил, а просто наклонился и поднял свою корзинку для пикников «Гермес», которую привез с собой.

— Как насчет пикника на морском берегу? — спросил он. — Мы под шампанское посмотрим на закат.

— Звучит заманчиво, — ответила Кэролайн. Последний раз она была на пикнике много лет назад, с Джеймсом. Да, с тех пор прошло больше пяти лет. — Мне только надо переобуться. — Она посмотрела на свои модельные туфли.

— Ты можешь оставить свои туфли в машине и погулять босиком, — предложил Жан-Клод. — Ощущать песок между пальцами — это так восхитительно.

Кэролайн кивнула, втайне завидуя крайней чувственности, такому естественному жизнелюбию Жан-Клода. И наслаждаясь этим.

Они рука об руку вышли из магазина. Со стороны они были очень похожи на влюбленную парочку.

Тед Аронсон, сидевший в своей серой «хонде», посмотрел на часы, сделал пометку в блокноте и снова сфотографировал их. Включив двигатель, он подождал, пока Кэролайн и Жан-Клод отъедут, и последовал за ними.

Они направились на восточную сторону Палм-Бич, оставили машину на бульваре Саут-Оушн и пешком пошли к морю. Над морской гладью дул легкий бриз, но вечерний воздух был очень приятным, а закатное небо окрасилось в голубые, оранжевые и желтые тона.

— Должен признать, что во Флориде такие красивые краски, — сказал Жан-Клод, оглядываясь вокруг.

Кэролайн легонько ткнула его пальцем в бок.

— Что это с тобой? Неужели ты хвалишь провинциальный Палм-Бич?

Он улыбнулся.

— Я всегда говорил, что это место просто восхитительное. Это в людях я не совсем уверен.

— Вижу, — скептически произнесла Кэролайн.

— Хотя должен признаться, что в Палм-Бич есть один человек, который мне нравится все больше и больше. — Он обнял ее за талию.

Кэролайн чувствовала его тело, и ее пронзило давно забытое желание. Она вдруг почувствовала, что хочет чисто физического контакта с ним, и от этого ей стало не по себе.

Для пикника они выбрали пустынный кусочек пляжа. Жан-Клод отстегнул кожаные ремешки на корзине, достал яркий коврик и расстелил его на песке.

— Столики в «Мустье» немного удобнее, но зато там нет такого прекрасного вида на море, — сказал он, помогая Кэролайн сесть.

— Все отлично, Жан-Клод. — Кэролайн улыбнулась ему. Его изящная фигура выделялась темным силуэтом на фоне вечернего неба и моря. — Я просто не могу себе представить более прекрасного окончания рабочего дня. Чувствуется, что тебе пришлось поработать, чтобы все приготовить.

— Да, немного, но усилия себя оправдали, — сказал он, выкладывая из корзины около десятка маленьких пластиковых коробочек, бутылку шампанского, два бокала, завернутых в белоснежные накрахмаленные салфетки. — Я хочу поразить тебя своим кулинарным искусством и заодно доказать, что на свете существуют не только сандвичи с ветчиной.

— Я уже начинаю понимать это, — ответила Кэролайн. — Но как ты нашел время на то, чтобы…

Жан-Клод не дал ей закончить фразу.

— Я появился в «Павильоне» в одиннадцать часов утра, заявил Марселю, что оккупирую его кухню, и начал готовить несколько салатов из тех, которые обычно подают в «Мустье».

— Марселя, наверное, хватил удар, — с улыбкой сказала Кэролайн.

— Скажем так: он был не очень доволен, — без тени смущения произнес Жан-Клод. — Но верно и то, что у Марселя совершенно отсутствует чувство юмора.

Кэролайн с улыбкой смотрела на него. Да, Жан-Клод действительно самый оригинальный человек из всех, кого она когда-либо встречала. Конечно, он не подарок, но обладает острым умом и умеет очаровывать. Если он когда-нибудь найдет себе избранницу… На этом Кэролайн остановила полет своей фантазии. Нет, Жан-Клод не похож на человека, способного выбрать себе одну спутницу жизни и остановиться. Вряд ли он откажется от своей бурной ночной жизни, от обожания со стороны прекрасных и искушенных женщин, которые его постоянно окружают. Тогда, в Нью-Йорке, он говорил Кэролайн, что мечтает о спокойной семейной жизни — такой, как у его родителей. Но так ли это? Что же касается самой Кэролайн, действительно ли ей хочется, чтобы Жан-Клод остепенился?

— Шампанского? — Жан-Клод наполнил бокалы, подал один из них Кэролайн и устроился на коврике, придвинувшись к ней поближе. Кэролайн чувствовала его запах, запах его одеколона, его кожи. Но не попыталась отодвинуться.

— За романтику любви! За рыцарей и прекрасных дам!

— Как это похоже на тебя, — сказала Кэролайн. — Француза-рыцаря ничто не остановит, когда он борется за l'amour[18].

— Это так, но я имел в виду твой магазин, — заметил он. — Разве это не его специфика? Разве он не носит название «Романтика любви»?

— Совершенно верно, — сказала Кэролайн и отпила шампанского. Оно было холодным, шипучим и приятно пощипывало язык и губы.

Сделав глоток шампанского, Жан-Клод начал открывать коробочки со снедью. Кэролайн только удивленно покачала головой, увидев, сколько он всего наготовил. Специально для нее.