Джослин Рэйнс - Романтика любви

Итак, Дина была права. Женщина, на которой женился их сын, действительно оказалась «золотоискательницей». Она не прекращала свои попытки влезть в жизнь Годдардов — не говоря уже об их кошельке, — и теперь использовала для этого Клиффорда Хэмлина. В открытую флиртует с этим французским ловеласом! Без конца меняет любовников, думая только о собственных развлечениях! Не обращает ни малейшего внимания на своего сына. На ребенка Джеймса — их внука. Чарльз подумал о том, действительно ли этой женщине когда-нибудь нравился Джеймс. Может быть, он действительно был для нее возможностью поразвлечься, ее хлебной карточкой.

— Надеюсь, вы довольны информацией, сэр, — сказал Тед Аронсон, которому были нужны гарантии, что его могущественный клиент не прекратит оплачивать внушительные счета, которые он ему предъявлял. — Безответственность вашей бывшей невестки может сыграть решающую роль в деле об опеке.

— Да, конечно, — ответил Чарльз. Но он не мог сказать, что доволен информацией. Конечно, хорошо, что благодаря расследованию бурной личной жизни Кэролайн, которое провел Аронсон, у него теперь есть все основания заявить, что она — безответственная мать, недостойная воспитывать сына, и добиться положительного решения об их с Диной опеке над внуком. Судьи очень строго относятся к не справляющимся со своими обязанностями матерям, тем, кто ставит свои интересы и карьеру выше воспитания ребенка. И конечно, они не благосклонны к матерям, ведущим дикий, развратный образ жизни.

Но ведь дело касается Кэролайн и Клиффорда, чему же тут радоваться? Положив трубку, Чарльз стал обдумывать полученную информацию. Первое, что ему хотелось, — это ворваться в офис своего исполнительного директора и немедленно уволить его. Но потом Чарльз стал обдумывать последствия увольнения Клиффорда. Во-первых, следует соблюдать контракт найма на работу. Фирме придется выплатить Хэмлину миллионы долларов компенсации за моральный ущерб. Во-вторых, дело в способностях Клиффорда. Ведь он действительно исключительный финансист, которому вряд ли можно найти достойную замену. Под его руководством прибыли компании значительно возросли, убытки практически исчезли, а имидж «Годдард-Стивенс» как в прессе, так и в финансовых кругах стал просто непревзойденным. А в-третьих, Чарльз верил в то, что появление Клиффорда в компании создаст ей на Уолл-стрит репутацию современной растущей организации с большим будущим, и одновременно солидной и стабильной. Если сейчас уволить Клиффорда, то это произведет на Уолл-стрит обратное впечатление: решат, что компания нестабильна, ее управленческий персонал перетасовывается каждый день и что Чарльз Годдард, который не один год безуспешно боролся за Клиффорда и наконец получил его, совершенно не в состоянии принимать решения.

«Что ж, я все равно собирался вызвать Клиффорда, — подумал Чарльз, взглянув на часы. — Будет неплохо, если я сначала немного побеседую с ним на отвлеченные темы, прежде чем мы начнем обсуждать дела компании». — Он поднял трубку и вызвал своего секретаря.

— Да, мистер Годдард? — тут же ответила Линда Олбрайт, которая работала у него уже свыше двадцати лет и все это время обожала своего шефа и боялась его.

— Пожалуйста, свяжитесь с офисом мистера Хэмлина и скажите ему, что я хочу его видеть, — сказал Чарльз. — Немедленно.

— Я уже звонила несколько раз, сэр, — ответила Линда. — Секретарь мистера Хэмлина сказала, что он все еще говорит по междугородке.

Чарльз разозлился.

— Тогда скажи ей, чтобы разъединила его, — резко сказал он.

— Да, мистер Годдард.

Он положил трубку и потянулся за сигарой. Достав из коробки кубинскую сигару, которые ему партиями присылали из Монреаля, Чарльз с улыбкой зажег спичку. Сейчас он представлял себе реакцию на едкий сигарный дым Клиффорда Хэмлина, который регулярно бегал по утрам и следил за уровнем холестерина в крови. Откинувшись в кресле, Чарльз с наслаждением выпустил густой сизый клуб дыма. Когда Клиффорд вошел в его кабинет, Чарльз снова с наслаждением затянулся сигарой.

— А, это ты, Клиффорд! — воскликнул он с убийственной улыбкой на лице. — Наконец-то освободился!

Кэролайн весь остаток дня планировала поездку в Лондон. Уладив все дела со своей помощницей и с Селмой, она позвонила в школу, чтобы убедиться, что ее отсутствие не придется на какую-нибудь встречу преподавателей с родителями. Потом она отправила вечерней почтой данные, о которых говорил Клиффорд, и созвонилась с двумя агентами, занимавшимися помещениями на Ворт-авеню. Каждый из них был готов предложить ей место, которое, по его словам, должно ее заинтересовать.

— Как раз в самом бойком месте! — сказал один из агентов, описывая местонахождение будущего магазина.

— Совсем рядом с «Шанель»! — сказал второй, имея в виду пустующий участок рядом со знаменитым магазином.

Ворт-авеню! Кэролайн до сих пор не верила в свою удачу. Если у нее здесь будет магазин, то исполнятся ее тайные мечты и она будет вознаграждена за годы тяжкого труда. Неужели все это скоро станет возможным?

Кэролайн договорилась о том, что завтра посмотрит склад, и занялась своими клиентами. Потом она закрыла магазин и начала готовиться к приходу Жан-Клода.

Он пришел без пяти минут шесть. Одетый в джинсы, кожаные мокасины и белую спортивную рубашку, он явно демонстрировал свою сильную мускулистую фигуру. Жан-Клод окинул ее ласкающим взглядом своих зеленых глаз, и его чувственность едва не повергла Кэролайн в полное смятение.

— Здравствуй, моя дорогая, — приветствовал он ее, стоя в дверях. В его руках была корзина. — Учитывая то, что сегодня ты не можешь прийти в «Мустье», я решил привести «Мустье» к тебе.

— Жан-Клод…

Тед Аронсон, сидевший в машине на противоположной стороне улицы, сделал пометку в своем блокноте и сфотографировал их как раз в тот момент, когда сын владельца кафе «Павильон» Жан-Клод Фонтэн поставил на пол свою корзину и заключил Кэролайн в объятия.

Глава 26

Кэролайн уперлась руками в грудь Жан-Клода и отступила на шаг. Только тогда она смогла глубоко вдохнуть.

— Только не говори, дорогая, что тебе не понравился мой поцелуй, — сказал он. Судя по тому, как Кэролайн прижалась к нему и подставила губы, Жан-Клод понял, что она соскучилась и хотела видеть его не меньше, чем он ее.

— Не могу сказать, что он мне не понравился, — с улыбкой произнесла Кэролайн. — Просто мне надо было перевести дыхание.

Жан-Клод рассмеялся.

— Твоей няньке я вчера сказал, что хочу продолжить то, что мы не закончили в Нью-Йорке, — сказал он. — А ведь мы расстались на поцелуе, не так ли? Вернее, на нескольких поцелуях.