Робин Пилчер - Океан любви

Она отвернулась и медленно покачала головой, на ее лице отразилась печаль.

— Но как? С чего мне начать, Дэвид? Я не знаю, что я сделала неправильно? Если бы у меня была хоть какая-то зацепка, с которой можно было бы начать!

— Я не знаю. Я действительно не знаю. Боже, мы, мужчины, бываем иногда такими идиотами! Но мы с тобой должны подумать о том, что можно сделать в этой ситуации. — Он замолчал на мгновение, чтобы собраться с мыслями. — Ты говорила с ним вчера вечером?

Дженнифер продолжала качать головой.

— Нет. Я была слишком зла на него. — Она усмехнулась. — Я фактически хлопнула перед его носом дверью, что выглядело на самом деле по-идиотски, ведь у него собственные ключи, и если бы он захотел… В любом случае, к тому времени, как он позволил себе вернуться, его… его женщина уже уехала на такси, а Софи и я были готовы выехать в Лиспорт.

— Зачем он тогда вернулся?

Дженнифер вздохнула:

— Он сказал, что хочет поговорить.

— И ты не согласилась?

— Нет, конечно, нет! Он только что обманул меня, И я… я…

Нижняя губа ее снова задрожала.

— Продолжай! И что?

Она наконец сказала то, что хотела:

— И я испугалась того, что он попросит у меня развод.

Дэвид сжал ее руки, пытаясь вернуть ее внимание.

— И что, он сделал это?

— Нет, он постоянно повторял, что сожалеет и что хочет поговорить.

— А потом, что было потом?

— Мы с Софи уехали.

— И это все?

— Нет. — Она остановилась. — Когда я садилась в машину, он догнал меня и сказал, что приедет сюда ко мне, чтобы мы могли поговорить.

— Но ты ведь поговоришь с ним, Дженнифер? Пожалуйста, поговори с ним! Ты должна попробовать! Только разговор о том, что важно для вас обоих, позволит вам прийти к пониманию.

— Но какого черта ты думаешь, что я хочу этого?

— Потому что ты ни разу не сказала мне о том, что не хочешь этого!

Дженнифер замолчала, глядя на него и покусывая губу. Затем она улыбнулась и еле заметно кивнула.

— Да, ты прав. Я ни разу этого не сказала, правда?

Дэвид нежно коснулся ее лица. Ощутив его ласковые пальцы, она прижала к своей щеке его руку, и он почувствовал, как по ней покатилась слеза.

— Почему ты такой особенный, Дэвид?

— Боже, да я не особенный. Точно тебе говорю.

— Нет, ты особенный. — Она замолчала, глядя ему в глаза. — Интересно, почему ты не встретил меня тогда, в Оксфорде? — Женщина улыбнулась и поцеловала его теплую ладонь. — Просто сейчас не то время и не то место, сейчас мы — разделенные океаном.

Ее губы дотронулись до его щеки, затем, обняв его, она спрятала свое лицо на его плече.

— Но мы нашли мост, не так ли, мой дорогой друг? — тихо прошептала она. — Спустя столько лет мы нашли мост.

Дэвид отстранился и дотронулся до ее лица, вытирая слезы.

— Да, нашли. И я никогда, никогда об этом не забуду. Я никогда не забуду о тебе.

Какое-то время они сидели в полной тишине, Дженнифер склонила голову на плечо Дэвида, пока этот момент не нарушил пронзительный и неожиданный телефонный звонок. Дженнифер медленно подняла голову с плеча Дэвида и, улыбнувшись ему, пошла ответить. Дэвид наблюдал, как она берет трубку и разговаривает.

— Алло?.. Да, привет, дорогая… да, все хорошо… где ты?… хорошо… да, он здесь. Хочешь поговорить с ним?.. Хорошо, подожди минутку. — Она прикрыла трубку рукой: — Дэвид, это Софи. Может, что-то не так? У нее странный голос.

Дэвид поспешно подошел к телефону:

— Софи?

— Папа, я услышала телефонный звонок, когда была на улице с Додди, и он сразу же прекратился, поэтому я не поспешила войти в дом, оказывается, пришел факс.

Дэвид слышал, что у нее взволнованный голос.

— Ничего, дорогая, не волнуйся. Это, вероятно, от Арчи с работы.

— Нет, папа, это не от него! — Она замолчала. — Папа, а удар — это серьезно?

— Удар? Да, это может быть серьезно. А почему ты спрашиваешь?

Голос Софи колебался.

— Потому что с дедушкой только что случился удар.

Глава тридцать третья

Дэвид сидел один на причале, глядя на залив и напряженно держа в руке смятый листок бумаги. Он глубоко вздохнул и, развернув его, начал перечитывать уже в третий раз сообщение, наспех написанное его матерью.

Дорогой Дэвид,

я нахожу ужасно трудным это писать, но боюсь, что нет никакого другого способа сообщить тебе эти ужасные новости. Сегодня перед ленчем твой отец перенес удар, и в этот самый момент я сижу около его постели в больнице Рэймор, в Инвернессе. Доктор только что вышел, сказав, что он в относительно стабильном состоянии, но, как я могу в этом сама непосредственно убедиться, будучи здесь, его лицо совсем бледное, и он весь обвешан какими-то трубочками. Однако сейчас он спокойно спит, поэтому я решила воспользоваться этим временным затишьем, чтобы написать тебе. Кажется, мое послание может получиться довольно длинным, но мне важно описать тебе каждую деталь, которая подвела к этому драматическому исходу.

Не было никаких явных предпосылок для случившегося. У него действительно, казалось, все было хорошо. Однако вчера поздно вечером к нам приехал Дункан Капл, чтобы увидеться с ним. Я думала, что он решил посетить нас просто для того, чтобы держать твоего отца в курсе последних событий и рассказать о том, что происходит на ликероводочном заводе, но после того, как Капл уехал, я вошла в гостиную и обнаружила, что твой отец в очень тревожном состоянии.

Кажется, Дункан не был столь прямым и открытым, как мы думали, Дэвид. Твой отец все мне объяснил, но боюсь, что я была настолько обеспокоена его состоянием, что мне не удалось понять всего до конца и вникнуть во все детали.

Однако кажется, что компания «Керкпатрик» сделала предложение относительно «Глендурниха». Я не знаю, как долго Дункан это планировал, но думаю, это происходило в течение какого-то времени. Он уже говорил об этом с рабочими завода в пятницу, так как они, кажется, являются держателями 31 процента акций. Затем он попытался оказать давление на твоего отца, чтобы тот продал ему свои акции как можно скорее. Он старался убедить отца в том, что это самое лучшее, что он может сделать, как для своей компании, так и для своей семьи.

Я сказала твоему отцу, что ему следует немедленно связаться с тобой, но он решил это отложить до того, как сам не съездит на завод и не разберется во всей этой истории — услышав ее не из уст Дункана, а от одного из рабочих, — и только после этого он собирался отправить тебе факс.

То, что случилось позже, я могу описать тебе во всех подробностях. Он позвонил мне рано утром из офиса, будучи очень встревоженным. Он должен был читать лекцию в девять часов в церкви, но ему удалось убедить Роджера Спирса подменить его, в то время как сам поехал на завод, чтобы поговорить с твоим бывшим сержантом Дуги Мэйсоном. Дуги не знал о деталях плана «Керкпатрик», однако предполагал, что он, должно быть, работал над ним и реализовывал его уже какое-то время. Он также сказал, что, поговорив с другими рабочими в пятницу вечером, после того как Дункан объявил о своем предложении, они казались весьма взволнованными его предложением, поскольку поняли, что в результате всего этого получат деньги. Однако, как ты можешь предположить, Дуги оставался нейтральным и не хотел принимать никакого участия в этой авантюре.