Иэн Сент-Джеймс - Заложники удачи

Катрина почувствовала, как озноб пробежал у нее по телу.

Он снова взглянул на фотографии.

– Естественно, когда мы что-то снимаем, мы настаиваем на артистическом подходе к работе.

– Ну конечно, – кивнула она с жаром, готовая согласиться с чем угодно. – О чем еще говорить.

Он взял фотографию, которая лежала сверху, поглядел на нее, отложил и взял другую из-под низа.

– А как насчет видеорынка?

– Так ведь он же огромный, – быстро сказала Катрина. – Очень большой. Ты даже не представляешь, как он сейчас разросся.

Он улыбнулся.

– Я знаю, знаю. Знаю, какой он большой. Я хотел сказать, вы рассчитали цифры, которые получатся в случае нашего участия?

– Э-э… да, конечно, еще бы! – Она отчаянно закивала головой, пытаясь не выдать себя. – Все-все уже рассчитано. М-м… мы даже название придумали. Мы… э-э… очень серьезно подумали над названием.

– И что же?

Она сделала паузу, чтобы произвести надлежащий эффект, и решила взглянуть на Шарли. Она обернулась, скрестила пальцы рук и сквозь них стала смотреть назад. Потом повернулась обратно, откашлялась, как будто бы хотела сделать важное сообщение.

Мужчина за соседним столиком отложил нож и вилку и уставился на нее в оба глаза.

Официант замер с кофейником в руках.

Глубоко вздохнув, она прошептала:

– «Барзини в „Паломе Бланке"!» – Она снова повернулась и развела руки в стороны. – «Барзини в „Паломе Бланке!"» – прошептала она, глядя в потолок.

Осси просиял.

– Мне нравится, – сказал он с одобрением, кивнув головой. – Название – на высоте. Звучит сильно. Международный подход. – Он на минуту задумался, потом кивнул снова. – Да,– сказал он, – это название, с которым можно работать.

Никогда еще Катрина так не гордилась собой. Никогда она еще не была такой взволнованной. Она до конца не могла поверить в то, что она сейчас делает. Домохозяйка из Хэмпстеда заключает контракт с величайшим певцом мира. «Я сделала это! Я! Не Тодди, а я!» Но вдруг внезапный страх заслонил от нее успех. А вдруг Майк Томпсон скажет «нет» Шарли? Нет, не сейчас, не может быть, когда они уже так продвинулись…

Осси задумчиво присвистнул.

– У меня еще идейка, – сказал он, поглаживая подбородок. – Большая компания Си-Ди. Одновременная запись на видео. Мы можем все устроить, опубликовав дату записи и сообщив сведения индивидуальным компаниям видеозаписи. Может быть, в дело запустить Энрико, пусть что-нибудь скажет, даст интервью?

– Прекрасная идея, Осси, – сказала Катрина с энтузиазмом, раздираемая волнением и страхом. «О Боже, пожалуйста, пусть Томпсон скажет «да»!

Он выглядел довольным.

– Тебе это нравится?

– Это просто великолепно! – воскликнула Катрина, зная, что дальнейшие переговоры она не может вести без Шарли и поднимаясь на минуточку выйти и собраться с мыслями…

Он кивнул головой и стал тоже вставать из-за стола.

– Теперь я думаю, что нам надо это отпраздновать. Надо же наградить себя чем-нибудь за такой упорный труд. А детали оставим…

– А я люблю детали. В деталях весь смысл. Мы не должны отбрасывать детали.

– Катрина, – нежно побранил он ее. Она улыбнулась ему.

– Ты никогда не перестанешь пытаться завоевать меня, а?

– Ты меня уже лишаешь удовольствия ухаживать? – спросил он весело.

– Сможем ли мы быть друзьями, если ты меня не понимаешь?

Он бросил на нее взгляд, полный упрека.

– Это об этом ты думаешь?

Она покачала головой.

– Ни минуты не думала. Ты – слишком большой человек, чтобы так поступить.

Он рассмеялся и поднял свою чашку с кофе, как бокал.

– За твое хорошее мнение обо мне. Ей захотелось расцеловать его.

– Я на минуточку, – сказала она. – Допивай пока кофе и посмотри еще фотографии. – Пока она пересекала зал, она повернулась к Шарли, которая сидела в баре. Чтобы не выдать себя, она поспешила в холл. Она повернула налево, пролетела по коридору и подошла к туалетной комнате. Едва она закрыла дверь, как она открылась снова, и туда ворвалась Шарли.

– Ну? – спросила она на одном дыхании. – Как?

– Ты говорила с Майком Томпсоном?

– Майку понравилось. – Шарли прыгала на одном месте от волнения. – Особенно насчет выгод видеорынка. Он говорит, это грандиозно!

– Грандиозно?

– Рынок просто огромный!

– Ну да, – сказала Катрина, легко зардевшись от успеха. – Мы покроем видеорынок. Я уже заручилась участием Осси…

– Заручилась участием… – Шарли не могла справиться с удивлением, потом широко открыла глаза и расхохоталась. – Участием? Ах ты! Ну, так я полагаю, обед был успешным.

– Еще один час, – и могли бы быть неожиданности.

– Так он хочет сделать это?

Глядя на себя в зеркало, Катрина фыркнула.

– Ты посылаешь меня сюда в таком виде и потом задаешь такой вопрос?

Не удержавшись, Шарли снова запрыгала на одном месте.

– Мы их поймали! – Схватив Катрину за руку, она сказала: – Я ужинаю с Майком, но основные вопросы мы уже обсудили. Я полчаса с ним проговорила. Он без ума от нашего проекта.

Катрина сияла от собственного успеха. Впервые в жизни она начала понимать своего отца. Она вспомнила, как однажды ребенком она сидела дома, ее мать плакала от страха перед бейлифами. Ее отец только что вошел, полный энтузиазма.

– Не волнуйся, все будет хорошо, – закричал он, вне себя от радости. – Я только что провернул это замечательное дельце!

И вот сейчас, когда ее сердце билось, во рту пересохло и по телу пробегал озноб, она начала понимать его энтузиазм.

Шарли сказала:

– Я думаю, следующим шагом будет свести их вместе с Осси. Они оба готовы к встрече. Когда мы это сможем сделать, как ты полагаешь?

И вдруг все стало на место. Катрина теперь знала точно, что она будет делать в следующие часы. Собираться. Ее голос зазвенел от волнения:

– А если мы поедем с тобой? В Джерси. Я и Осси. Там мы сможем все вместе поужинать. Так, быть может, мы все это и совместим?

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Бармен протирал бокалы, краем глаза наблюдая за посетителями. Маленький толстый англичанин все еще не ушел. Он был тут уже час и пил «Сап-Мигуэлс» в дальнем уголке бара. То и дело он что-то бормотал про себя, как будто споря сам с собою. Он, правда, выглядел довольно безобидным, не сумасшедшим и не опасным, но после трех лет работы в аэропорту бармен перестал доверять человеческой внешности. Вот, месяцев десять назад, психически больная женщина забралась в самолет, на рейс 707. Уж как она туда попала, Бог ее знает, но, когда это обнаружилось, возникли черт знает какие неприятности. А ведь она тоже пила что-то в баре перед полетом и выглядела совершенно безобидной.

Погруженный в собственные мысли, Тодд не замечал, что привлекает к себе внимание. Сейчас он мог сбросить парадную маску – он не должен был кого-то уверять в чем-то, не должен был вселять мужество в Катрину, Шарли или Хэнка. В одиночестве он мог полностью отдаться своим мыслям и неудачам. Что он вот-вот и собирался сделать. К слову сказать, он был в таком состоянии, что даже не знал, остаться ли ему на Майорке, вернуться ли в Лондон или полететь в Париж.